Один дебет с кредитом на всех

ОЛЕГ ХИНЕВИЧ и его сын Анатолий организовали свой агробизнес в 1991 году, когда в стране приняли Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Правда, от момента регистрации до первого урожая прошло два года: столько времени длилась борьба между фермерами- первопроходцами и их соседями за три гектара земли, которые Хиневичи просили выделить для КФХ рядом с их подворьем. Параллельно с их письмами о предоставлении участка в райисполком шли коллективные от соседей о том, что они лишатся пресловутых соток, негде будет огороды сажать, если землю отдадут фермерам. — В результате мы все же получили эти три гектара, и сотки свои при этом никто не потерял, — вспоминает глава КФХ Анатолий Хиневич. — Купили у колхоза трактор МТЗ-50, отремонтировали его, построили что-то вроде хранилища... Словом, все деньги, что были на сберкнижках, вложили в дело. Но оно пошло не очень важно: три гектара — не та площадь, на которой можно развернуться и хорошо зарабатывать. Тем более что балльность почвы здесь — 21—22. Правда, есть в районе фермеры, у которых она не превышает и 16-ти, поэтому можно сказать, что нам повезло. В первый год, как и сейчас, среди культур преобладал картофель. Собранный урожай возили продавать в город на рынок сами на своей легковой машине с прицепом… Так появилось в Новогрудском районе первое фермерское хозяйство — фактически на месте сараев и конторы бывшего учхоза, окруженных мусорной свалкой.

В КФХ «Хиневич» – первом фермерском хозяйстве Новогрудского района – отлично знают экономику, умеют считать деньги и видеть перспективу

ОЛЕГ ХИНЕВИЧ и его сын Анатолий организовали свой агробизнес в 1991 году, когда в стране приняли Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Правда, от момента регистрации до первого урожая прошло два года: столько времени длилась борьба между фермерами- первопроходцами и их соседями за три гектара земли, которые Хиневичи просили выделить для КФХ рядом с их подворьем. Параллельно с их письмами о предоставлении участка в райисполком шли коллективные от соседей о том, что они лишатся пресловутых соток, негде будет огороды сажать, если землю отдадут фермерам. — В результате мы все же получили эти три гектара, и сотки свои при этом никто не потерял, — вспоминает глава КФХ Анатолий Хиневич. — Купили у колхоза трактор МТЗ-50, отремонтировали его, построили что-то вроде хранилища... Словом, все деньги, что были на сберкнижках, вложили в дело. Но оно пошло не очень важно: три гектара — не та площадь, на которой можно развернуться и хорошо зарабатывать. Тем более что балльность почвы здесь — 21—22. Правда, есть в районе фермеры, у которых она не превышает и 16-ти, поэтому можно сказать, что нам повезло. В первый год, как и сейчас, среди культур преобладал картофель. Собранный урожай возили продавать в город на рынок сами на своей легковой машине с прицепом… Так появилось в Новогрудском районе первое фермерское хозяйство — фактически на месте сараев и конторы бывшего учхоза, окруженных мусорной свалкой.

Свой маленький колхоз

Старт у КФХ был почти стандартный: земли мало, денег нет, а те, что появлялись, все до копейки шли на развитие бизнеса. Анатолий Хиневич теперь уже с улыбкой вспоминает, как когда-то семейство радовалось новому видеомагнитофону, который купили, собрав за год (!) 130 долларов. Единственное, что отличало первых фермеров Новогрудчины от многих начинающих коллег, — это то, что для Хиневича-старшего сельхозпроизводство было не в новинку. Прежде чем обзавестись фермерским хозяйством, он много лет руководил коллективным — работал председателем колхоза. При этом всегда любил трудиться на земле. Потому и решил после выхода на пенсию организовать свой маленький колхоз и продолжать заниматься делом всей своей жизни. Со временем площади хозяйства расширялись. Сначала к трем гектарам добавилось 8, потом 10, затем еще 14. А переломным стал 2006 год, когда у КФХ было уже 16 гектаров земли. Дела вроде пошли на поправку, но главу хозяйства подвело здоровье, и он уже не мог работать в полную силу. Его сын Анатолий Олегович оказался перед выбором: работа преподавателем в училище или сложное, но отцовское дело — нужно было от чего-то отказаться.

— В один момент меня осенило: о каком выборе может идти речь?! Столько трудов вложено, душой все приросли к этому делу — как можно его враз загубить? И ушел из училища, — вспоминает Анатолий Хиневич. — К слову, бросить свое дело желания не возникало никогда, несмотря на трудности. Ведь это непревзойденное удовольствие — наблюдать, как появляются первые всходы, все растет, цветет, потом дает урожай. Человек живет надеждой, и мы ею жили, не теряли оптимизма.

Выгода очевидна

Конечно, сейчас в силу не только состояния здоровья, но и возраста Олег Хиневич уже не участвует в процессе, а наблюдает, как продолжают работать его наследники. Теперь уже Анатолий Олегович — глава КФХ, а старший сын для него — первый помощник, для которого, конечно, определяющую роль в выборе профессии и работы сыграло то, что он вырос, глядя на фермерское хозяйство. И сейчас дипломированный механик, окончивший Гродненский государственный аграрный университет, свои знания применяет, работая вместе с отцом.

— Старший сын для меня — надежная опора, на нем все и держится теперь, по большому счету, — говорит Анатолий Олегович. — Помогает и младший, учится в Новогрудском аграрном лицее и уже имеет строительную специальность. И дочь с нами работает. Она, как и ее мать, и невестка, — бухгалтер. Они, кстати, все трое у нас дебет с кредитом сводят, так что в цифрах и отчетах комар носа не подточит!

В день приезда корреспондента «БН» старший сын Анатолия Олеговича находился на белорусско-польской границе и занимался ввозом фуры, которую Хиневичи решили купить, чтобы самостоятельно доставлять покупателям свою продукцию.

— Перекупщики, которые забирают у нас картофель, зарабатывают на этом столько же, сколько и мы, весь год не разгибаясь, — говорит Анатолий Олегович. — Поэтому, посоветовавшись, пришли к выводу, что собственный транспорт позволит существенно увеличить прибыль хозяйства. Уже ездили с сыном в Москву, договорились о сбыте картофеля. Кстати, там с этим никаких проблем нет: если ты порядочный продавец качественного товара в более или менее крупных объемах, вези! И даже наши 200—300 тонн воспринимаются нормально — не только тысячи.

Большегрузная машина пополнила и без того большой автопарк хозяйства, состоящий когда-то из одного МТЗ-50. Сейчас у фермеров в распоряжении полный шлейф сельхозтехники. Только за последние пять лет купили три трактора «Беларус», три грузовых автомобиля и другие машины. Во всех производственных процессах исключен ручной труд, при этом почти все фермеры делают сами.

— Например, картофель копают у нас 4 человека, — говорит Анатолий Олегович. — Я работаю на комбайне, сын на отвозке, плюс задействованы два наемных рабочих. А раньше возили на поле по 20—25 человек каждый день. А если бы и сейчас так? Заплати им хотя бы по 100 тысяч рублей в день — 2,5 миллиона всего в сутки — минимум. Плюс перевозка. Так что покупка техники — вне всяких сомнений, отличное вложение средств, как и строительство хранилища, кстати. У нас оно есть, и теперь продаем картофель и овощи не сразу с поля, а тогда, когда выгоднее. Строительство его завершили в 2011 году, но поздней осенью, поэтому закладывали туда только свеклу и капусту. А в прошлом году уже и картофель. Максимальная вместимость — 400 тонн. И все это положительно сказывается на экономике. К примеру: зимой мы продавали клубни по 1200 рублей за килограмм, а те, кто реализовал сразу после сбора урожая, потому что хранить было негде, по 800—900 рублей. Выгода очевидна.

Хранилище построить — не трактор купить

В хранилище установили систему вентиляции немецкого производства — два вентилятора стоимостью по две тысячи евро каждый. Давление воздуха создают такое, что однажды выдавило стену — пришлось ремонтировать. Зимой вообще отлично: печка обогревает, вентиляторы гоняют теплый воздух, он циркулирует по всему помещению.

Кстати, строили Хиневичи свое хранилище хозяйственным способом, то есть втроем. Младший сын лил блоки, старший делал укладку, вместе заливали фундамент, монтировали перекрытия. В общем, на строителях здорово сэкономили: на все про все ушло 30 тысяч долларов.

— Вообще отсутствие хранилищ — одна из главных проблем фермеров, — считает Анатолий Олегович. — Да и сельхозпредприятий тоже. Ведь кто с осени продукцию продает, тот рентабельности не имеет. А иногда работает с большими убытками. Что значит продать картофель по 800 рублей за килограмм, а что по 1200, а то и по 1800 рублей? Но если при существующей господдержке СПК может при этом держаться на плаву, то фермер просто разорится. Считаю, здесь нужна государственная поддержка и фермерам, потому что далеко не каждое КФХ может построить хранилище хозспособом, как это сделали мы. А нанять подрядчиков не всем по карману. Хотя хранилище в любом сельхозпредприятии — это более дорогостоящий вариант, нежели у фермера, и не только из-за размеров самого строения. К примеру, повсеместно в СПК такие объекты оборудуют микроклиматом. А мы этого не делали в целях экономии денег и не прогадали. По большому счету, что микроклимат, что вентиляторы — все регулируется вручную. Между тем микроклимат вдвое дороже и энергопотребление у него в разы выше. А мы даже не замечаем его увеличения в целом по хозяйству после установки в хранилище системы вентиляции, которая потребляет 7 киловатт в час при работе на половину своей мощности, чего с лихвой достаточно. Хотели купить белорусские вентиляторы, но немецкие оказались более экономичными. А ведь для любого бизнеса экономия стоит во главе угла: чем меньше затрат, тем больше прибыли. И если смотреть на перспективу, то лучше один раз потратиться и купить хорошую вещь дороже, чем потом платить изо дня в день в разы больше.

Фермеры района — дружные ребята

К слову сказать, экономия у представителей агробизнеса Новогрудчины, в том числе у Хиневичей, не носит тотальный характер. Если надо помочь кому-то из фермеров, никто не считает деньги и друг другу не платит за услуги. Всему основа одна — взаимовыручка.

— Фермеры района — дружные ребята, — говорит Анатолий Хиневич. — Очень тесно общаемся, каждый год на Семуху собираемся и объезжаем все поля. Смотрим, обсуждаем, анализируем, делимся опытом, в том числе и отрицательным. Поэтому, как правило, ошибок друг друга не повторяем, что нередко спасает от серьезных негативных последствий. Кроме того, помогаем друг другу. Нужен трактор — бери, заправляй и работай. Денег друг у друга не берем. К примеру, я всегда даю свою сеялку. Есть у меня зерноуборочный комбайн — почти всем фермерам в районе обмолачиваю зерно. Ни у кого нет такой машины — надо помогать. Вообще, если мы начнем жестко конкурировать, воевать между собой за рынки, это ничего хорошего не принесет. Нас и так немного, чтобы друг друга уничтожать.

Кстати, раньше Хиневич обмолачивал зерно на приусадебных участках — оказывал такую услугу населению. Потом стал просто продавать людям зерно, которое вырастил сам, — так выгоднее и ему, и сельчанам. Поэтому площади под яровым ячменем нынче такие же, как и под картофелем, — 12 гектаров. И уже в мае фермер составил целый список тех, кто купит у него зерно урожая 2013 года. Но, естественно, в основе такого подхода — экономика: говорит, цена его реализации теперь — 200 долларов за тонну вместо 50, заниматься им стало выгодно, поэтому и выращивают.

Наталья ЕРЕМИЧ, «БН»

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?