Минск
+4 oC
USD: 2.04
EUR: 2.26

Самый страшный вопрос для коллекционера: «Кому это все передать?»

Обратная сторона Луны

Был в гостях у художника. Поразили не его графические работы (их немного), а коллекция виниловых пластинок. Сколько их — хозяин не знал. Потер стариковскими сухими пальцами лоб, воздел глаза в потолок мастерской, состоящей из трех комнат, и сказал: «Тут где-то около трех тысяч с небольшим… Но это не все, часть хранится дома. Там не самые ценные, а самые любимые, которые иногда слушаю. Вот как-то так, молодой человек!»

pixabay.com

Для него, может быть, я молодой. Ведь ему без малого восемьдесят. Когда я родился, он уже поступил в художественное училище, а потом уехал в Москву. 

Белые стеллажи, как в магазине, ровные ряды пластинок в разноцветных конвертах — выразительный интерьер. За окнами (пришлось поднять старомодные жалюзи) — Минск, несколько неожиданный вид: индустриальный, но узнаваемый по телебашне и высоткам. 

— Они не любят солнечного света. И я разлюбил, — он прошел вдоль длинного белого стеллажа и провел пальцами, едва касаясь, по конвертам с музыкой.

— Вы все их слушали?

— Некоторые по многу раз. А зачем их собирать, если не слушать? Да они и любят, когда их извлекают на свет божий, протирают, в руках держат. Когда иголка опускается, а пластинка кружится-вертится, оживает… Что-то я в лирику впал. 

Скорее всего, по моему взгляду он понял вопрос и вздохнул:

— Хотите спросить, откуда они все у меня, как собрал? Отвечу, тайны в этом нет. Еще в Минске пристрастился, а потом в Москве уже втянулся окончательно, «подсел» на пластинки. Кто-то шахматы коллекционирует, кто-то — марки, книги, ножи, посуду, монеты… Но меня зацепили пластинки. Первые достались от старшего брата, а ему их продал какой-то штурман торгового флота, кстати, в Ливерпуле купил. Все деньги, что зарабатывал, а получал я прилично — грамоты, дипломы, плакаты всякие советские клепал для разных издательств, — все здесь, на полках. У меня есть каталог, так там записана краткая история каждого приобретения. Где, у кого, за сколько… Как-то попробовал все сложить, так сумма получилась внушительная. Хватило бы на пару квартир, — он подошел к шкафу, стекло в двери выкрашено черной краской, открыл и извлек немного полинявший небесно-черный конверт со странным треугольником в центре и радужной полосой. — Знакомо? The Dark Side of the Moon, между прочим, 1973 год. Знаменитый альбом, а это самое первое издание. «Обратная сторона Луны». Эх, музыка-музыка… Все как вчера… 

Я протянул руку, он осторожно, даже опасливо, подал пластинку. Что-то внутри меня дрогнуло, может, вспомнились студенческие вечеринки на квартирах. Старый проигрыватель на полу, шипение иглы, своеобразный, а потому милый (с сегодняшнего расстояния) звук затертой или, как говорили, «заезженной», «запиленной» пластинки. Танцующие пары и много чего прочего пронеслось в голове.

— Хотите послушать, молодой человек?

— Нет, спасибо!

— Правильно, музыка требует особого настроения, ее не с каждым услышишь. Я вот с женой мог слушать, а с посторонними как-то все мимо меня протекает. Сядем, поставим что-то любимое и слушаем. Она иногда плакала. Сентиментальная была. 

— Я извиняюсь, может, нельзя это спрашивать…

— Знаю, что вы спросить хотите. Что со всем этим будет? — он по-стариковски повернулся, вокруг оси. — Когда я помру? Иногда просыпаюсь от этого проклятого вопроса. И начинаю их ненавидеть. Представляете? Это и есть «обратная сторона Луны». Это самый страшный вопрос для коллекционера.

Над вечерним проспектом висела апельсиновая луна. Она показалась мне незнакомой, словно я увидел ее обратную сторону.

stepan@sb.by 
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
4.33
Загрузка...