О сердечных склонностях и политике

Магнатские романы становились предметами сплетен

Время меняется, а человеческие пороки и достоинства — нет. Сегодня все следят за жизнью звезд. Кто–то развелся, кого–то заметили на вечеринке с посторонней дамой... Вы думаете, в XVIII веке было иначе? Только вместо артистов и певцов обсуждали поведение магнатов и королей. Поводов хватало: век Просвещения отличался вольностью нравов. О чем же сплетничали наши предки в эпоху плаща, кинжала и политических интриг?


Магдалена Сапега из Любомирских

Александр Сапега.

Александр Сапега, воевода полоцкий, человеком был амбициозным. Например, мечтал о гетманской булаве. Ну пускай не великого гетмана, а гетмана польного... В то время правил король Август III Саксонец. Был он тучен, равнодушен к интригам, тем более так и не удосужился выучить язык своих подданных. Более всего любил сидеть в покоях и искусно вырезать бумажных человечков. Все вопросы решал всесильный министр Генрих Брюль. К нему обращались, чтобы купить должность или патент на нобилитацию — придание дворянского звания. Последнее исконной шляхтой не одобрялось, но Брюль, думается, с удовольствием производил на свет «новых шляхтичей»: ведь его самого, потомка обедневшего рода, кичливые магнаты презирали. В свое время он пытался породниться с Радзивиллами, с Чарторыйскими, но получил высокомерный отказ. Зато подсылать к нему своих жен и дочерей, чтобы что–то выпросить, никто не стеснялся. Когда после смерти Николая Радзивилла освободилась должность гетмана польного, Брюль был уже в летах, и жена Сапеги, Магдалена–Агнешка из Любомирских, подарила свое внимание сыну министра. Младший Брюль проводил время с родовитой светской красоткой, но должность для ее мужа выбивать не спешил. Шла борьба между «фамилией», магнатской группировкой во главе с Чарторыйскими, которые хотели сделать гетманом польным Михала Бржостовского, и так называемыми «республиканцами», которые стояли за кандидатуру Александра Сапеги. Так что каждое свидание любовников приравнивалось к политическим переговорам. В конце концов, 20 тысяч золотых для министра Брюля и услуги жены претендента для его сына сделали свое дело. Александр Сапега получил «малую булаву».

Магдалена Сапега.
Человеком он был интересным: изучал естественные науки, занимался альпинизмом, спускался в ртутные шахты Словении, даже писал учебники по химии и минералогии. Но твердых политических убеждений не имел, оттого и метался между партиями. Когда на трон взошел Станислав Понятовский, магнат оказался в опасности: отметился выступлениями против будущего короля...

Действовали проверенным способом. Красавица Магдалена, пышногрудая, в огромном напудренном парике и с вызывающим декольте, появилась при дворе и начала бросать томные взоры на короля Стася.
Станислав Понятовский.

Вскоре Сапега, живший в родовых имениях Ружаны и Головчицы, стал видеть жену лишь изредка. А та играла в придворных спектаклях под псевдонимом Магдалина Сапежина, танцевала на балах. Тем не менее в семье родились пятеро детей. Двое младших, особенно сын Франтишек, были маленькими копиями Станислава Понятовского.


Впрочем, говорят, и князь Сапега не отличался целомудрием, и один из его внебрачных крестьянских детей по имени Нил стал предводителем восстания, был казнен, а его приспешники выселены в деревню Ворониловичи.

О Магдалене же княгиня Наталья Биспинг–Кицкая рассказывает в мемуарах такую легенду... Когда та умерла, открытый катафалк с телом стоял в Березовском монастыре картезианцев. Один из монастырских служек был так очарован красотой покойницы, о которой ходили нехорошие слухи, что принял решение своими молитвами проложить грешнице путь в небо. «Умярцвенне цела i безупынныя малiтвы за князёўну канцлершу прывялi, нарэшце, паслушнiка да страты розуму».

Изабелла Чарторыйская из Флемингов


Адам Чарторыйский.
19 октября 1761 года в костеле в Волчине состоялись сразу две свадьбы. Александра из Чарторыйских, дочь великого канцлера литовского и вдова Михала Антония Сапеги, выходила замуж за Михала Казимира Огиньского, племянница же ее Изабелла Флеминг — за... собственного двоюродного дядю, Адама Чарторыйского.

Брак был чисто политическим, в интересах рода и укрепления фамилии. Но молодые не были друг другу противны: Изабелле — шестнадцать, Адаму — двадцать шесть. Он — блестящий молодой человек и один из претендентов на трон. Юная Изабелла — хороша собой и дерзка. Уже во время медового месяца, проведенного в Париже, новобрачная увлеклась известным ловеласом Арманом–Луи де Гонто–Бироном, герцогом де Лозеном. Последний всегда уверял, что именно он является отцом сына Изабеллы Константина (современные генетические исследования это подтвердили).

Изабелла Чарторыйская из Флемингов — движущая сила фамилии. Поначалу это выигрышный билет: ставленник партии Понятовский занимает трон, есть поддержка России... Но вскоре отношения с Российской империей портятся. Магнаты убеждаются, что по их правилам играть никто не собирается, а для чего тогда были все уступки и жертвы? Адам Чарторыйский не мог простить, что под давлением Екатерины II отказался от претензий на трон в пользу Понятовского... Короче, над Чарторыйскими нависла угроза опалы.

Изабелла Флеминг.
И тогда к российскому послу Репнину, любителю женского пола, была подослана Изабелла Флеминг. Что ж, ей приходилось очаровывать Вольтера, Руссо и Франклина. Справилась она и с российским послом.

Только благодаря любовной связи Изабеллы и Репнина Чарторыйские избежали ссылок, конфискаций и прочих неприятных вещей, хотя уже никогда не поднимались столь высоко, как раньше.

Сына Изабеллы Адама все считали ребенком Репнина. «Исступленным патриотизмом его мать заслужила от поляков название матки отчизны; в объятиях этой матки, польской Юдифи, русский Олоферн наш, князь Николай Васильевич Репнин не потерял, однако же, головы, и отчизну ее, когда был послом в Варшаве, заставлял трепетать перед собою. Князь Адам был плодом всем известного сего чудовищного союза», — так писал в своих «Записках» русский мемуарист Филипп Вигель.


Теофила Моравская


В свое время в результате ожесточенных политических интриг к Адаму Чарторыйскому и его жене Изабелле Флеминг попал на воспитание Доминик Радзивилл, единственный наследник своего дяди, Пане Коханку.

Доминик Радзивилл.
В 1806 году двадцатилетний князь Доминик встретил свою двоюродную сестру, пятнадцатилетнюю Теофилу Моравскую. Она уже была замужем за графом Юзефом Старженьским. Тем не менее вспыхнул страстный роман. Теофила бросила мужа и уехала к Доминику в Несвиж.

Скандал получился на всю Европу... Чтобы его замять, в 1807 году родственники заставили князя жениться на графине Изабелле Мнишек. И какое–то время красавицы–соперницы Изабелла и Теофила, обеим по шестнадцать, жили в одном дворце. Представляете, как бурлил от сплетен Несвиж! Впрочем, очень скоро Доминик отправил жену к родителям, а сам с Теофилой уехал в Европу. В путешествии родился сын, считавшийся незаконнорожденным... Пожениться молодые смогли только в 1809 году, после уплаты огромной суммы за разрешение на брак. Перелистаем воспоминания графа Льва Потоцкого о местечке Свислочь, принадлежавшем референдарию графу Тышкевичу, о том периоде, когда Доминик и Теофила только ждали благополучного исхода своего дела:

«У другой карчме побач размяшчалася разведзеная Старэньская з Мараўскiх, якая стала жонкаю Радзiвiла пасля яго разводу з Мнiшкаваю. Князь уладкаваў для яе ў Свiслачы часовае жыллё ў яўрэйскiм доме, але з пышнай раскошаю i заўсёды гатовы быў прыслужваць панi свайго сэрца...

Теофила Моравская.
Прабiла другая гадзiна, але нi Старэньскай, нi Фелiксавай Патоцкай, нi кн. Радзiвiла не вiдаць. 3 абедам чакаюць на ix. A пан рэферэндарый з вышытым на адзеннi ордэнам Белага арла, з–за сваёй акуратнасцi вельмi балюча перажываючы, нецярплiвiцца, сядае ў акне, выглядвае — дарма!

Раптам загрукацела на развадным мосце. I на поўным ходзе чацвёра англiйскiх коней, запрэжаных y двухколку, заехалi пад ганак, выбудаваны па апошняй модзе. З яе вылезлi абедзве дамы, што пазнiлiся, a з коней саскочылi кн. Дамiнiк i Лопат, яго неадступны фаварыт, абодва апранутыя пад жакеяў.

Толькi князь паспеў скiнуць з сябе пунсовую куртку i надзець фрак, рэферэндарый, выходзячы яго спаткаць: «Каго маю гонар вiтаць y маiм доме, — загуў дрыжачым ад гневу голасам, — цi князя конюхам, цi конюха князем? Да чаго гэта, зжальцеся, дайшло? Яшчэ нядаўна сябры с. п. кн. Караля насiлi радзiвiлаўскi колер, a сёння Радзiвiлы надзяваюць лiчрэй сваiх слугаў!»

Не правда ли, любопытная зарисовка о молодой паре, весело нарушающей традиции?

Кстати, отчимом автора этих мемуаров Льва Потоцкого был сын министра Генриха Брюля, генерал артиллерии.

Что ж, ветер времени сдувает все лишнее, наносное. Мы с вами попробовали перебрать эти унесенные сухие листья... Но остается на скрижалях вечности не то, кто кем увлекался, кто кому с кем изменял. Остаются деяния, скверные либо достойные. Остаются личности, если они — не временно возникшие мыльные пузыри, пусть и радужно переливающиеся.

rubleuskaja@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости