Сельская газета

«О, Андрей Андреевич!»

Легендарный глава внешнеполитического ведомства СССР Андрей Громыко дипломатическую карьеру начинал с «конференций» на деревенской завалинке

В ВЕТКОВСКОЙ деревне Старые Громыки деревне на начало прошлого века насчитывалось сто дворов и почти все сельчане носили фамилию Громыко. В соседних Новых Громыках и Потесах такая же картина: более 250  хат и во всех такие династии. Однако только одному уроженцу удалось прославить эту фамилию на весь мир и стать видным дипломатом.

Андрей Андреевич ГРОМЫКО… Он был участником едва ли не всех главных событий на планете на протяжении почти полувека. Встречался и спорил с Рузвельтом и Рейганом, любил охотиться с Брежневым и испытывал шок от поступков Хрущева. Если сложить все подписанные им международные соглашения одно на другое, получится стопка высотой в приличную гору. Аккуратный автограф дипломата стоит на Уставе ООН, Хельсинкском акте, на документах Ялты и Потсдама. Да, он буквально творил историю…

Как простому деревенскому мальчику удалось достичь таких высот на международном поприще?

Глава советской дипломатии в рабочем кабинете.

ПОСЛЕ чернобыльской аварии карта Ветковского района изменилась — на ней появилось более полусотни белых пятен. Старые Громыки разделили участь 58 населенных пунктов: из-за высокого радиационного загрязнения всех жителей выселили. Чтобы попасть в деревню сегодня, требуется специальное разрешение. Но даже если оно и получено, сельские пейзажи вряд ли впечатлят — заросшая проселочная дорога, руины школы да местное кладбище… Именно на нем покоится Андрей Матвеевич Громыко — отец известного дипломата. Нельзя сказать, что могила забыта, ухаживать не забывают. А в 2009 году во время празднования 100-летия со дня рождения Андрея Андреевича сюда приезжали представители рода. Отдали дань уважения, возложили цветы.

Тот год хорошо помнит учитель истории ветковской школы № 1 Сергей Перепелюк. Вместе с администрацией учебного заведения, которому тогда было присвоено имя Андрея Андреевича Громыко, встречал многочисленную делегацию — представителей всевозможных посольств, детей и внуков политика:

— С официальным визитом прибыли его сын Анатолий и дочь Эмилия. Они благодарили ветковчан за то, что чтят память отца. О самом Громыко говорили немного — формат не позволял углубляться в воспоминания. Но один штрих к портрету Эмилия все же сделала. Рассказала, что отец не терпел панибратства. Когда кто-либо выходил за нормы приличия, вел себя залихватски, всегда одергивал. Причем даже высокопоставленных чиновников — министров иностранных дел других государств, которые вдруг начинали обращаться к нему Андрюша и хлопать по плечу. Говорил: «Я — Андрей Андреевич». Он был человеком твердых нравственных норм и правил. И еще одно важное качество: Громыко никогда не забывал малую родину.

Учитель истории ветковской школы № 1 Сергей ПЕРЕПЕЛЮК.



В подтверждение этому Сергей Николаевич приводит несколько фактов. Когда взорвался Чернобыль, по просьбе дипломата был возведен понтонный мост на реке Беседь. И тогда, и сейчас он имеет стратегическое значение, поскольку напрямую соединяет две части района. После катастрофы дипломат помогал сельским ребятам проходить реабилитацию в лучших санаториях Советского Союза — Грузии, Ленинграда. Причем ехали туда дети на несколько месяцев, что в обычные времена считалось непозволительной роскошью, если не сказать мечтой. При его участии на Старые Громыки проложена хорошая дорога.

Родители советского дипломата Ольга и Андрей ГРОМЫКО.

МАЛУЮ родину Громыко действительно любил. Подтверждение тому нахожу в автобиографической книге «Памятное», которая хранится в школьном музее боевой и трудовой славы. В ней он пишет: «Все, что окружало Старые Громыки, я обожал: поля и леса, луга и речки. Мне казалось, что здесь — самые лучшие места, хотя у людей, за малым исключением, иногда даже своего картофеля не хватало к концу зимы». И еще цитата: «Сросся я со своим районным центром — городком Ветка, в котором мне приходилось бывать, пожалуй, с первых лет сознательной жизни. Едешь, бывало, — всего десяток с небольшим километров от нашей деревни до Ветки, — остановишься у какого-нибудь колодца, чтобы коня попоить, глядишь: а из дома уже выбегает хозяйка, дает тебе ведро и участливо спрашивает: «А может, еще чего надо?»

Печатная автобиография, кстати, не единственный интересный экспонат той части музея, которая посвящена видному дипломату. В 2010 году племянник Андрея Андреевича, сын его брата Дмитрия Геннадий, подарил школе портрет дяди с автографом. Украшает экспозицию еще один портрет — работа российского художника Ильи Глазунова. Однако во время экскурсии Сергей Николаевич останавливается не на нем, а на архивных снимках. Среди них черно-белая фотография Старых Громык: «Можно утверждать, что так выглядел дом Андрея Андреевича. Он стоял на окраине деревни. В хате было две комнаты, в каждой из них — по одной кровати и по две-три лавки. В этих комнатах размещались две семьи, одна из которых — с детьми. Из домашнего хозяйства на обе семьи — корова и лошадь».

В то время, понятно, сельчане кормились за счет земли и скотины. Не исключение и родители Громыко. Отца, например, дети видели редко, тот был постоянно занят работой. Сам Андрей Андреевич пишет: «Даже рассказывая, он не переставал что-то мастерить, строгать, починять, приводить в порядок скромные орудия крестьянского труда — соху, борону и прочее. Если отец не уходил на отхожий промысел, который продолжался, как правило, несколько месяцев, то он и тогда находил себе работу — заготавливал на зиму дрова, собирал в лесу валежник, выкорчевывал старые пни и доставлял все это к хате на лошаденке». В заботы матери Ольги Евгеньевны входил огород: «На небольшом клочке земли она выращивала понемножку картофеля, капусты, огурцов, заботилась, чтобы посеять и вырастить лен, которому в хозяйстве отводилось важное место. Иначе не будет рубах, постельных принадлежностей, да и вообще худо будет с одеждой».

Дом семьи в Старых Громыках.

Помогал по хозяйству родителям и сам Андрей — вместе с отцом с 13 лет занимался заготовкой леса. Древесину сплавляли по реке. Уроженец выселенных Новых Громык Алексей Громыко (ныне живет в Ветке) вспомнил забавный случай, связанный с еще маленьким Андреем: «В Старых Громыках жил мужчина
по имени Иван, который работал вместе с семьей будущего дипломата. Рассказывал, что, когда они на плоту везли товар (там были одежда и обувь) в Гомель, отсекая топором трос, он случайно повредил пару сапог. Андрей тут же записал этот факт в ведомость. По прибытии в областной центр выставил земляку счет за испорченную пару. Вот таким он был справедливым».

Тяжелая физическая работа отнимала много времени, но юноша находил время для саморазвития. Очень любил читать. Об этом вспоминал и сын Анатолий. Во время приезда в Ветку рассказывал, что отец еще школьником просто глотал книги, с ними в коротких перерывах между полевыми работами уходил в поле или лесок, ложился на траву и мечтал. Любовь к литературе Громыко перенял от матери, которую в деревне прозвали профессором. Именно она пророчила сыну, что тот выйдет в люди. Так и вышло.

Андрей ГРОМЫКО с сыном Анатолием (на переднем плане) и внуками Алексеем (слева) и Игорем. Начало 1980-х годов.

САМ Андрей Андреевич вспоминал, что уже с детства был свидетелем обсуждений вопросов международной политики: «В них я непосредственно не участвовал, но зато внимательно слушал все, о чем говорилось. Они были нередки для деревни. Эти «конференции» на завалинке по международным вопросам стали первыми в моей жизни».

Сколько серьезных международных встреч провел за всю жизнь Громыко, сосчитать вряд ли удастся. Только в архиве школьного музея десятки копий документов за подписью знаменитого земляка. Еще столько же хранится в музее Гомельского дворцово-паркового ансамбля Румянцевых и Паскевичей. Сама экспозиция, посвященная Громыко, создана здесь в 2006 году после того, как его дочь и сын передали на постоянное хранение личные вещи отца. В фонд поступили и копии материалов, которые имели отношение к деятельности Громыко. Есть здесь и мебель из рабочего кабинета: письменный стол, за которым он работал, любимые часы дипломата.

Посол Советского Союза Андрей ГРОМЫКО с женой в Мэриленде.
По личным вещам Громыко можно проследить едва ли не всю географию его перемещений: шляпа и галстук из США, шарф из Италии, кубинский нож для разрезания бумаги, блокнот из Парижа, палестинская шкатулка — подарок Ясира Арафата. Пусть и отмечают родственники дипломата его скромность, некоторые слабости у него все же были: любил щеголять в темно-серых шляпах итальянской фирмы «Барсалино» и питал слабость к галстукам синего цвета. Все эти предметы гардероба хранятся в музее.

Главный его фондохранитель Татьяна Шода обращает внимание на еще одну важную деталь, которая характеризует политика, — литературу, которой тот увлекался. На рабочем столе среди других экспонатов можно увидеть номера журналов «Вопросы истории» за 1978 и 1979 годы. На их обложках пометки, сделанные синим карандашом, — «о.в.». Это означало «очень важно».

Возможно, такое внимательное изучение и помогало Громыко ориентироваться в  фактах и цифрах и держать их в уме. Когда на многочасовых переговорах его собеседники в поисках контраргумента лихорадочно листали талмуды, подготовленные для них аналитиками, Громыко с одним листком бумаги  (а то и без него) сидел и обдумывал свой очередной, почти всегда выигрышный ход.

В ЗАЛЕ торжественных приемов Гомельского дворцово-паркового ансамбля, помимо портретов земляков, многие из которых прославили не только Гомельскую область, но и страну в целом, есть и портрет Громыко. Татьяна Шода вспоминает интересную историю: «Несколько лет тому назад американский посол в Беларуси Джордж Крол, будучи в музее, рассказал, что в течение нескольких лет разыскивал мемуары «Памятное», чтобы подарить знакомому дипломату. Такая книга хранится у нас. Приятно, что Громыко узнают послы и сотрудники посольств, аккредитованные в Беларуси. Как правило, произносят при этом: «О, Андрей Андреевич».

Главный фондохранитель Гомельского дворцово-паркового ансамбля Татьяна ШОДА.
Татьяна Алексеевна вспоминает, что еще школьницей слышала в своей семье фразу: «Наш Громыко». Это касалось какого-нибудь сюжета по телевизору с участием министра иностранных дел СССР, сообщений в газетах: «Наш Громыко», — эту фразу мог сказать человек независимо от рода деятельности, будь он директором школы или трактористом». Но родство со знаменитым дипломатом сельчане афишировать не любили. Как, впрочем, и сейчас. В деревне Железники, откуда родом мать Андрея Андреевича, живет священник Сергий с супругой Ириной. Так вот, матушка по отцовской линии связана с семьей Громыко узами родства. Ее прабабушка — Мария Громыко — тетя Андрея Андреевича. Ее уже нет в живых, но у матери Ирины сохранился снимок родственницы. Однако в семье священнослужителя не любят кичиться родством со знаменитым дипломатом.

…Он умел говорить «нет»: «мистер «нет» — звали его дипломаты. И умел говорить «да!», когда речь заходила об интересах страны, Гомеля, Ветки, Старых Громык… Особенно их. Сосед по деревне Алексей Алексеевич вспоминает еще один рассказ старожилов. В 1946 году во время визита на малую родину Андрей Андреевич приехал в деревню на двух машинах. Одну из них — грузовую, которую в народе называли полуторкой, оставил местному хозяйству деревни Хизы, которая тогда была центром сельсовета. Для малой родины, как видно, он не жалел ни денег, ни сил — с честью отстаивал ее интересы.

СПРАВКА «СГ»

Андрей Громыко родился 5 июля 1909 года в деревне Старые Громыки Могилевского уезда. После окончания 7-летней школы Андрей учился в профессионально-технической школе в Гомеле, затем — в Староборисовском сельхозтехникуме (деревня Староборисов Борисовского района), был
секретарем сельской комсомольской организации. В 1931 году стал членом Всесоюзной коммунистической партии и сразу  избран секретарем партийной ячейки, в том же году поступил в Белорусский государственный институт народного хозяйства, где познакомился со своей будущей женой Лидией Дмитриевной Гриневич, тоже студенткой. В 1932 году у них родился сын Анатолий, в 1937-м — дочь Эмилия. В течение нескольких лет работал советником посольства СССР в США, а затем стал послом в США и одновременно посланником на Кубе. С 1957 по 1985 год — министр иностранных дел СССР, а в 1985—1988 годах — Председатель Президиума Верховного Совета СССР. Скончался 2 июля 1989 года от осложнений, связанных с разрывом аневризмы брюшной аорты. Первоначально в официальных советских средствах массовой информации было объявлено, что Громыко похоронят на Красной площади, у Кремлевской стены, однако с учетом завещания почившего похороны состоялись на Новодевичьем кладбище. Это были последние государственные похороны, когда речь шла о кремлевском некрополе, с тех пор вопрос о похоронах на Красной площади больше никогда не поднимался.

Один из экспонатов гомельского музея — рабочий стол  Андрея ГРОМЫКО.

В ТЕМУ

Имя Громыко носит центральная улица в Ветке, там же установлен его бюст. В 1983 году в одном из скверов Гомеля на улице Советской установлен памятник Андрею Андреевичу как дважды Герою Социалистического Труда. С 2009 года в честь празднования 100-летия со дня рождения Громыко скверу присвоено его имя.

bizyk@sb.by

Фото автора и из архива средней школы № 1 Ветки

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?