Новые страницы истории Беловежской пущи

(Продолжение. Начало в № 201.)
Сокровища царского дворца
В память о состоявшейся в Беловеже в октябре 1860 года охоте императора Александра II воздвигли памятник в виде застывшего в грозной позе огромного зубра. А в качестве подарков участникам царской охоты было отлито несколько позолоченных фигурок зубра — уменьшенные копии памятника. Их обладателями стали, в частности, министр госимуществ граф Киселев и егермейстер Иванов (за отлично организованную охоту).
Все эти уменьшенные копии хранятся сегодня в музейных и частных коллекциях. Есть такая (возможно, принадлежавшая царю) и в Музее природы Беловежской пущи — ее передали из Эрмитажа как безвозмездный дар нашему коллективу.
Впрочем, местонахождение одной из этих скульптурок долгое время оставалось неизвестным, как и судьба имущества уникального царского дворца в Беловеже, 132 комнаты которого были богато обставлены и украшены многочисленными охотничьими трофеями и шедеврами мирового искусства. Этот прекраснейший дворец, к сожалению, не сохранился.
Задавшись целью найти следы имущества царской резиденции в Беловеже (ведь эти вещи представляют большую историческую и культурную ценность и могут многое поведать о событиях тех лет), коллектив научных сотрудников Беловежской пущи начал поиски следов пропавших раритетов. Но как чаще всего бывает, прояснить ситуацию помог случай. Во время поиска в архивах Беларуси старых лесоустроительных документов была обнаружена докладная управляющего дворцом Отто Яковлевича Ренке. В служебной записке он обращался к начальнику станции Николаев с тем, чтобы за перевоз и хранение имущества Беловежского дворца, эвакуированного в связи с военными событиями 1915 года, не взималась плата.
Благодаря этой докладной стало известно, что следы эвакуированных ценностей ведут в Белокаменную. И когда наши научные сотрудники Вячеслав Семаков и Николай Черкас переиздавали свою дополненную книгу о Беловежской пуще, в разделе, посвященном царскому охотничьему дворцу, они написали, что предположительно имущество дворца находится в запасниках Кремля. Но документов, подтверждающих этот факт, у авторов в то время не имелось.
После выхода книги в Национальный парк начали приходить отклики. География писем поражала: писали из Мурманска, Свердловска, Урала, Петербурга и Москвы. Их авторы сообщали сведения, касающиеся ценностей государева двора. А натолкнула авторов книги на мысль, что  имущество действительно сохранилось, статья Александра Мосякина “Продажа” в журнале “Огонек” за 1989 год, где автор исследует одну из  печальных страниц истории первых лет становления советской власти: распродажу ценностей императорского дворца зарубежным странам в обмен на решение экономических и политических проблем.
Посредством культурных сокровищ дома Романовых (эрмитажные полотна, убранство десятков дворцов и тысяч усадеб, монастырей и церквей необъятной Руси), пишет автор, строились связи с зарубежными политиками и бизнесменами советской республики. Осознание того, что царские сокровища — культурное достояние целой эпохи, пришло к нам значительно позже, когда многое уже было утрачено. Таким образом, имущество русских императоров осело во многих странах в частных и общественных коллекциях и музеях. Статья в “Огоньке” подсказала, что часть царских ценностей может находиться в Польше, так как по Рижскому мирному договору (1921 год), возмещая полякам материальные потери, понесенные в войну, правительство Ленина передало им культурные ценности, в том числе 100 скульптур из Летнего сада в Петрограде.
Поэтому польским коллегам из Беловежского национального парка также было предложено поискать утерянные трофеи дворца в Беловеже. И через несколько месяцев в г.Спала под Варшавой (бывшее царское охотничье угодье), в одном из учебных заведений была обнаружена скульптура зубра с отпиленной и снова приваренной головой: в ней искали царское золото. Там экспонат царской охоты 1860 года стоит и поныне. Тогда же появились сведения о распродаже на аукционах мебели царского дворца, а посему надежда отыскать что-нибудь из этого имущества в Польше практически была утеряна. Оставалась одна ниточка — московский Кремль, где в архивах, хранящих многовековую историю Руси, должен был присутствовать и беловежский след.
(Продолжение следует.)

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter