Сельская газета

Ноги мигрантов на шведском столе

Еды и всего прочего на нем хватает, но хозяева все больше начинают бояться непрошеных гостей
В ПОСЛЕДНИЕ дни Швеция то и дело попадает в топы новостей, причем с непривычно негативным оттенком. То с подачи президента Трампа мировая пресса спорит о том, насколько безопасно сегодня здесь жить (он, выступая перед своими сторонниками во Флориде, вдруг заявил: «В Швеции приняли слишком много мигрантов. И теперь у них проблемы, которых нельзя было раньше даже вообразить»). То вдруг волна беспорядков в пригороде Стокгольма Ринкебю после того, как сотрудники полиции попытались задержать мужчину, находящегося в розыске. То пожар в центре для содержания мигрантов в Венерсборге, от которого пострадали 20 человек…

reuters

Мне как мигранту из Беларуси в первом поколении, переехавшей в Швецию волею судьбы около года назад, следить за такими новостями тревожно, и хочу поделиться с читателями взглядом на проблему изнутри.*

ПЕРВОЕ, на что обращаешь внимание после таких событий, — в местных СМИ усиленно избегают называть национальность зачинщиков конфликтов. Да и вообще найти о них информацию в шведских медиа проблематично. Интернет-поисковики не дают ни одного результата при запросе на шведском языке. На сайтах ведущих газет и телеканалов об этом тоже ни слова. Зато в «Вашингтон пост» очень быстро публикуется статья Карла Бильдта под громким заголовком «Правда о беженцах в Швеции». В ней он говорит, что гордится тем, что его страна сделала для людей, которые бежали от войны. Ставит в пример 90-е годы, когда Швеция активно принимала беженцев с Балкан. Ту работу с мигрантами Бильдт называет историей успеха, а потому и тогда, и сейчас, по его словам, у Швеции нет никаких проблем с мигрантами. Трампа же он приглашает приехать в страну и собственными глазами посмотреть, что здесь происходит.

Кто из них прав, судить не берусь. Но прожив год в Швеции, поняла, что не так уж беспочвенны опасения по поводу мирного будущего, несмотря на то, что здесь пока, к счастью, обходится без терактов.

Два больших переезда за жизнь научили меня ценить культуру и традиции той страны, в которой я жила в тот момент. Помогал в этом тот самый принцип: «В чужой монастырь со своим уставом не суйся». И он же мешает мне понять сегодня многих мигрантов, в том числе в Швеции. Когда ты приходишь к кому-то в гости, после сытного обеда ты вряд ли будешь переклеивать обои только потому, что, по твоему мнению, так будет лучше, наплевав на то, что хозяева так живут уже 30 лет и горя не знают. Вряд ли станешь бить посуду, потому что к чаю подали пирог с яблоком, а не с вишней. А если станешь, то тебя все сочтут, мягко говоря, невежливым. Так почему многие позволяют себе такое на глобальном уровне? Ты гость в этой стране и будь добр ценить то, что здесь есть, ведь именно это тебя сюда приманило. Зачем ехать в Мальме и превращать его в Дамаск, из которого ты бежал? Это по меньшей мере глупо. Однако некоторые мигранты позволяют себе такое. Швеция, увы, изобилует примерами на эту тему.

БОЛЬШИНСТВО мигрантов стремится в большие города — туда, где якобы больше возможностей, но попросту больше денег. Маленькие города и деревни — сегодня это, пожалуй, последние островки типично шведской жизни и культуры. Здесь нет таких денег, развлечений и прочих «возможностей» больших городов, так манящих мигрантов.

К слову, когда год назад я приехала в Швецию, удивилась, насколько много арабов в Мальме (третьем по величине городе), не меньше их было и в Хельсинборге. Здесь давно практически в центре города стоят арабские магазины с присущими им запахами и «чистотой». Но в Энгельхольме, где я остановилась (небольшой городок в 100 километрах севернее Мальме), мигрантов практически не замечала. Разве что под магазинами сидели попрошайки, да и то, скорее, выходцы с Балкан. Но в последнее время вижу их немало. К слову, летом, когда я сидела в очереди на прием к врачу в больнице в Хельсинборге, из шести беременных женщин была только одна (!) шведка и я, тоже мигрантка, но из Европы и без всех привилегий беженцев. Остальные — арабки, и все в платках. Несложно предположить, каким будет население Швеции уже в следующем поколении. Впрочем, и в этом поколении дисбаланс уже наметился. В конце прошлого года я пошла на языковые курсы для мигрантов — те самые, на которые отправляют беженцев. Я училась в нескольких группах, но везде около 80 процентов учеников были сирийцами.

Практически в центре Хельсинборга уже есть свой так называемый арабский квартал. Сегодня он даже визуально отличается от остального города. Нет, здесь все те же шведские домики, те же места для парковок и магазинов. Но сколько здесь грязи! Просто под ногами. Окурки, упаковки от продуктов. Арабские магазины летом продолжаются прямо на улицах — на тротуарах стоит часть товара и тут же торговый мусор (коробки от партий товара и т.д.). Но все же основная масса мигрантов в Швеции даже не думает о работе, несмотря на все старания местных властей им ее предоставить.

А ВЕДЬ еще каких-то несколько лет назад Швеция, впрочем, как и вся Скандинавия, казалась оплотом мирной и счастливой жизни в первую очередь для самих скандинавов. В 2015 году она заняла 14-е место в рейтинге самых благополучных стран мира. Отчасти благодаря тому, что страна, воевавшая практически на протяжении всей своей истории, в последнее столетие избрала для себя мирный путь и во всех конфликтах впредь старается держать нейтралитет. Шведы готовы заплатить, причем хорошо заплатить, лишь бы ничто не потревожило их мир. Однако именно это, похоже, и сыграло с ними злую шутку. Как известно, любому добряку рано или поздно сядут на голову, что и пытаются сегодня сделать мигранты в этой стране.

Швеция всех принимает и в буквальном смысле кормит, поит и не на словах дает надежду на лучшее будущее. Получившим статус беженца предоставляют жилье, дают пособие и отправляют на бесплатные курсы шведского языка. После они могут закончить еще какие-нибудь курсы (разумеется, бесплатно) и найти работу. Да и с ее поиском помогут. Более того, принявшие на работу мигрантов компании имеют некоторые налоговые льготы, плюс государство компенсирует 75 процентов зарплаты впервые трудоустроившимся. Словом, выгодно и удобно всем. Почему бы не порадоваться и не воспользоваться такой возможностью, особенно когда за плечами у тебя война, а на руках — ворох детей?

Только вот результат от этих усилий все реже оправдывает надежды простых шведов. Желающих отобедать за шведским столом становится все больше. В 2015 году страна приняла 160 тысяч мигрантов, что больше, чем любая другая страна Европы на душу населения. Год эта новость была на слуху. Швеция даже впервые за многие годы ввела пограничный контроль на границе с Данией, чтобы хоть как-то сократить приток нелегалов и беженцев. Еще осенью 2015-го можно было без паспорта сплавать из датского Хельсиньора в шведский Хельсинборг, но в декабре того же года лавочку прикрыли. Теперь из Швеции в Данию без документов — пожалуйста, а вот назад — извольте паспорт предъявить. Однако, судя по всему, и это мало помогло: в 2016 году, по данным шведской миграционной службы, страна приняла уже 180 тысяч мигрантов. Правда, в своем годовом отчете служба находит позитив: да, мигрантов стало больше, но число просящих убежище, то есть беженцев, существенно сократилось.

Пособия развратили мигрантов. Они просто забыли о том, что можно и нужно зарабатывать самостоятельно (ведь, по закону, начав работать, мигранты теряли пособие). А кто захочет пахать за деньги, если до этого тебе их давали просто так? Тогда шведы пошли дальше и сохранили выплату пособий в течение первых 5 лет после трудоустройства. Тем временем сами продолжали жить лишь на одну зарплату.

Но на шведском телевидении совсем другая картинка. Здесь скорее расскажут о толерантности, успешной интеграции и призовут с сочувствием относиться к бежавшим от войны. Власти до предела политкорректны в своих комментариях на этот счет. Словом, толерантности и терпению шведов стоит позавидовать. Вот и исполняющий обязанности генерального директора миграционной службы Швеции Микаэль Риббенвик, предоставляя отчет об итогах 2016 года, вместо того чтобы бить тревогу об очередном росте притока мигрантов, сообщил: «Я горжусь сотрудниками миграционной службы, которые каждый день с сочувствием к прибывшим людям делали все, чтобы их пребывание здесь было как можно лучше».

Тем временем в Швеции продолжает расти количество мечетей. Сегодня их уже около полутора сотен по всей стране. При этом мигранты не только привезли с собой свою веру, но и всячески пытаются притеснить местную. К слову, в конце 2016 года назревал скандал, когда впервые Швеция осталась без праздничных уличных украшений накануне Рождества. Подобное традиционное убранство мусульманская община Швеции посчитала пропагандой христианского праздника и потребовала отказаться от этого, чтобы не оскорблять чувства мусульман. Толерантные шведы согласились. Налицо очередной пример проталкивания собственного устава в чужой монастырь, причем в откровенно наглой форме.

О СВОЕМ отношении к мигрантам мне рассказал швед, руководитель фотоклуба в Энгельхольме Петер Стенхоттен:

— Я, как и большинство шведов, считаю, что мы должны помогать людям, которые бегут от войны, терроризма и бесчеловечных диктаторов. Беженцы, которые приезжают сюда, хотят воспитать себя, получить работу и стать частью общества. Если они уважают наше законодательство, то их только приветствуют, они могут поддерживать здесь свои традиции. Тем не менее некоторые их обычаи неприемлемы для Швеции. Например, вступление в брак детей или увечье женских половых органов. Вообще, если рассуждать с позиции экономики, благосостояние нашей страны сегодня во многом зависит от мигрантов. Швеции, в семьях которой сейчас не так много детей, выгодно получить людей, которые хотят работать в области здравоохранения, образования и других сферах.

Что касается беспорядков и правонарушений в некоторых городах, то Петер уверен, что за ними стоят не вновь прибывшие мигранты. И полагает, что преступность  не зависит от этнического происхождения тех, кто нарушает законы. Это вопрос социально-экономического статуса. Обычно преступления совершают мигранты из-за пределов Европы, которые жили долгое время в Швеции без образования или работы.

— Есть шведские города, где бедность, перенаселенность и безработица заставляют людей идти на преступление, — говорит Петер. – При этом большую часть правонарушений совершают не арабы, а люди из Восточной Европы, которые находятся здесь как граждане ЕС. Они ведут между собой разборки из-за наркотиков, поэтому в их кругу случаются убийства и жестокое обращение. Что касается ограблений и изнасилований, то, например, в США такой риск сегодня вдвое выше, чем в Швеции. К тому же у нас изнасилованием также считается сексуальное насилие в браке, потому цифры в статистике могут быть несколько больше, чем в других странах, где нет такого закона.

Я поговорила с одним из мигрантов. Мохаммад Шакра — палестинец, но жил в Сирии. В Швецию бежал из разрушенного Дамаска, где он потерял свой дом и работу:

— Первое время я жил в лагере для беженцев, где встречал много людей, которые были благодарны Швеции за помощь и приют. Они надеялись, что смогут здесь начать новую жизнь, потеряв все в своей стране из-за войны. Многие из тех, кого встречал лично, хотели идти вперед и налаживать свою жизнь. Они готовы учиться и искать работу. Возможно, не все мигранты так настроены. Но все же, мне кажется, это фейк, что арабы грабят шведов, насилуют женщин. Так могут поступать многие, независимо от того, откуда они пришли.

К сожалению, не все мигранты переполнены такой благодарностью к Швеции, ведь прецеденты недозволительного поведения были, а потому шведы все больше возмущаются, несмотря на то, что их пресса молчит.

— Большинство шведов недовольны наплывом мигрантов. Они возмущены тем, что им приходится их кормить, добросовестно уплачивая налоги. Да и на улицах становится уже не так безопасно, как раньше. От самих шведов я слышал, что большинство теперь предпочитает голосовать за партию националистов, которая выступает против столь активного приема мигрантов, — рассказал мне Илья Северин, который иммигрировал в Швецию более 15 лет назад. — Несмотря на то, что государство якобы поддерживает эту категорию и помогает с трудоустройством, я знаю, что далеко не каждый руководитель рад видеть в своем коллективе мигрантов, особенно арабов. В основном это касается мелких предприятий, где все зависит от одного шефа, а следовательно, и его взглядов. Более того, не только шведы, но и мигранты прошлых лет не рады этому наплыву беженцев в страну. Когда 15—20 лет назад люди иммигрировали сюда, они были счастливы стать частью этой мирной жизни. Сейчас же будущее здесь уже не кажется столь безоблачным. Для шведов мы все мигранты, не важно, приехали мы в страну в прошлом году или 20 лет назад. Поэтому из-за поведения некоторых беженцев не в лучшую сторону изменилось отношение некоторых шведов ко всем мигрантам в целом.

ЧТО будет в Швеции через год? Этот вопрос я задаю самой себе. Судя по статистике миграционной службы, стоит ожидать еще около 200 тысяч мигрантов. Хватит ли терпения шведам? Возможно. Но боюсь, что всякое терпение рано или поздно лопнет. Я и сама остаюсь мигранткой, и в глазах многих шведов стою в одном ряду с теми, кто вносит беспокойство в их страну.

* Яна Мицкевич после окончания Института журналистики БГУ несколько лет работала корреспондентом «СГ». По семейным обстоятельствам переехала на ПМЖ в Швецию.

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?