Никогда больше

Встреча с Майей Кляшторной в редакции "СБ"

...Майя Тодаровна Кляшторная переворачивает страницы архивного дела, которое ей представлено КГБ страны. В его заглавии выведено имя Янины Михайловны Германович, жены репрессированного белорусского поэта, литератора, переводчика Тодара Кляшторного, реабилитированного в 50-е годы ввиду отсутствия состава преступления. Мать Майи Тодаровны арестовали по оперативному приказу наркома Ежова № 00486 и осудили только за то, что она была женой расстрелянного «врага народа». Ей даже не предъявили обвинений... Майя Тодаровна уже знакома с содержанием некоторых документов из этой трагической папки. Но только некоторых и только на слух: в прежние годы реабилитированным зачитывали отдельные страницы дел, не позволяя заглянуть в них. Поэтому возможность вот так прикоснуться к прошлому Майя Тодаровна получила впервые. Будучи гостьей нашей редакции. Гостьей неслучайной. «СБ» много внимания уделяет историческому исследованию темы сталинских политических репрессий в СССР и в первую очередь — на территории Беларуси, трагическим местом и символом которых стали Куропаты, и увековечению памяти жертв. Во время посещения редакции Майя Кляшторная смогла ознакомиться с архивным следственным делом своей матери благодаря инициативе и стараниями руководства Комитета государственной безопасности, научных сотрудников Центрального архива КГБ. Кроме того, зная, что Майя Тодаровна скрупулезно собирает всю информацию о родителях, а оригинал дела необходимо вернуть в место постоянного хранения, историки ведомства подготовили для нее его копию. Сегодня КГБ открывает свои архивы, в том числе относящиеся к организации и проведению политических репрессий 30–х, 40–х, 50–х годов (некоторые специалисты считают, в основном остались личные дела, документы более общего характера практически все введены в научный оборот), и вместе с общественностью прилагает усилия, чтобы появился мемориал в Куропатах. Общество возвращает себе непростую память о прошлом. Пройти через это необходимо всем — чтобы больше такое не повторилось.

Тодар Кляшторный.

«Мы не можем предать забвению пережитое страной и народом в те годы, — в очередной раз доносит позицию газеты главный редактор «СБ» Павел Якубович, выступая перед собравшимися на встречу с Майей Кляшторной. — Майя Тодаровна — один из общественных деятелей, внесших заметную лепту в то, что трагедия Куропат не выпала из современного исторического и нравственного контекста. Наступил момент, когда Тодара Кляшторного реабилитировали, подобно другим пострадавшим от необоснованных сталинских политических репрессий. Но не надо забывать: его, как и многие тысячи таких же безвинных жертв, — расстреляли и потом реабилитировали. И главное слово здесь — «расстреляли».

Где могила Т.Кляшторного — неизвестно. Скорее всего, в Куропатах, считает дочь литератора. Она называет Куропаты — «дом наших отцов». А «Акмолинский лагерь для жен изменников Родины» — АЛЖИР — «дом наших матерей». Недавно, на свое 80–летие, Майя Кляшторная побывала в Казахстане. Там на месте бывшего АЛЖИРа появился мемориал, открыт музей. Майя Тодаровна узнавала и не узнавала места своего трагического детства. Уже даже сухие колючки, которые вечно разметывал ветер вокруг спецпоселка Пионерский, где содержались дети–заключенные, давно проросли...

— Мама мечтала вернуться в Беларусь, представляла, как нас разыщет отец... Это значительно позже мы разобрались в истинном смысле безжалостных слов — «10 лет без права переписки». А тогда верили в скорую встречу с отцом. Я вообще долго не знала, кто мы, откуда... — в голосе Майи Тодаровны звучит тихая, неизбывная горечь. Из родной колыбели ее вырвали младенцем четырех месяцев от роду и вместе с мамой увезли в казахстанскую степь. Она выросла, не видя белоствольных белорусских берез, прозрачных голубых озер, не слыша вечного шума дубрав, — лишенная всего того, что так вдохновляло ее отца, восхищенно признававшегося в своих стихах: «...люблю я мацi Беларусь».

Путь Майи Кляшторной на родину выдался долгим и полным страданий: после освобождения пришлось еще немало скитаться по чужбине. Она признается: «До сих пор люблю смотреть на огни в городе, поселке — потому что там дом, кров...» И не находит ответа на внешне простой вопрос: что же помогло выстоять, выжить в тех нечеловеческих условиях?

Да с людьми такое вообще не должно происходить! Ради этого и поднимаются, казалось бы, неподъемные архивы, работают государственные организации и общественные инициативы. Ради этого хрупкая женщина Майя Кляшторная продолжает нести свой тяжкий груз и вечный крест — память об АЛЖИРе, память о Куропатах. Для потомков...

Конкурс на проект памятного знака в Куропатах

1/
Фото: Артур ПРУПАС
Фото: Артур ПРУПАС
Фото: Артур ПРУПАС
Фото: Артур ПРУПАС
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Артур ПРУПАС
Версия для печати
Дрозд Дмитрий, 44, Минск
Можно только приветствовать инициативу Якубовича по его деятельности в вопросе возвращения памяти о репрессированных, но это и огромный упрёк всей нашей системе - не у всех есть такие покровители и знакомства - почему до сих пор дела невинно репрессированных находятся под замком и недоступны? Прошло более 75 лет!!! Почему пожилые люди вынуждены ходить и унижаться, просить увидеть эти дела - дела своих родителей?! Сколько их так и не дождались этой возможности. Почему молодые люди должны искать десятки документов (многих из которых нет в природе), чтоб доказать своё родство с прадедами и прабабушками - а часто и прапрапра.... - люди, которые были репрессированы в 1930-х - многие родились в середине XIX-го века! Здесь может быть только одно решение: все дела невинно репрессированных и реабилитированных должны быть переданы из ведомственных архивов КГБ и МВД в государственные архивы. И это должно быть сделано как можно скорее.
Петр,пенсионер
А сколько таких людей, потомки которых, до сих пор не знают ничего о своих отцах,дедах. И я не знаю ничего о семье моего деда,которого раскулачили в первую волну ( 30-й) . Женскую половину отправили на Камчатку,а мужскую в Мурманскую область,Потом назвали это перегибами и через пару лет реабилитировали,из большой семьи(8 человек) осталась только моя мать и двое сыновей с отцом. И мне очень бы хотелось взглянуть на личное дело моего деда,но это все стоит денег и не малых,на мой взгляд,необходимо открыть все такие дела по просьбе оставшихся потомков и обязательно бесплатно.  
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?