Невзятый барьер

Тимофей Лунев - главная звезда белорусского спорта первых послевоенных лет

Тимофей Лунев — главная звезда белорусского спорта первых послевоенных лет. И это не преувеличение — молодой, высокий, размашистый, быстрый. Почти как у поэта: юноша бледный со взором горящим. Когда города и села еще лежали в руинах, а земля стонала от ран, зрители, заполняя трибуны стадиона, шли посмотреть на Лунева — неоднократного чемпиона, призера и рекордсмена СССР в беге с препятствиями.


На снимке 1951 год, дорожка стадиона «Динамо», еще совсем не красавца, а только возрождающегося к новой жизни. Здесь Лунев бежит несвойственный для себя гладкий бег (200 метров), хотя к тому моменту уже был чемпионом СССР в барьерах. Его звезда стала всходить в 1947–м, когда он впервые заявил о себе, победив на дистанции 200 метров с барьерами. Увы, не олимпийской, что станет для Тимофея настоящей бедой. Здесь он был вне конкуренции, но для настоящей славы этого оказалось мало. На олимпийский спринт (110 метров) ему не хватало резкости и взрывной скорости, а для 400 метров — выносливости. Хотя Тимофей очень старался и уже через год, на первенстве СССР, которое принял Харьков, выиграл и 200, и 400 метров, а на стометровке лишь 3 десятые уступил непобедимому на тот момент москвичу Евгению Буланчику. Специалисты цокали языками, предрекая минчанину большое будущее. Он тоже был в этом вполне уверен.

Война перетрясла жизни и судьбы, как барабан шарики в спортлото. Лунева во время комсомольско–профсоюзного кросса в 1944–м заметил в Новосибирске, где находился в эвакуации, замечательный белорусский тренер Борис Левинсон. Пригласил на тренировку. И удивленно поднял брови, когда 18–летний мальчишка вдруг промчал стометровку за 12 с половиной секунд. Без всякой подготовки. Паренек с большими задатками — смекнул наставник. А уже через год Лунев бежал спринт за 11,4! Однако еще лучше шел рост результатов в барьерном беге. На нем решили и специализироваться. И когда в 1947–м Левинсон вернулся в Минск, он, конечно, забрал свой самородок с собой.

Тимофей Лунев обладал прекрасными природными данными, но бог не наградил его главным талантом — трудиться. Возможно, в нынешние времена его характер и назвали бы железным, но в те годы, когда с фронта вернулись закаленные постоянным ожиданием смерти мужики, прожженные боями и ненавистью солдаты, невоевавший Лунев на их фоне явно терялся. Его главные соперники — Буланчик и ленинградец Юрий Литуев были героями, грудь которых украшали ордена.

Буланчик прошел всю войну и окончил свой поход в Берлине в составе 120–й гвардейской дивизии. В момент одной из атак пуля прошила ему колено — 20–летний парень стал инвалидом. Но он не просто заново научился ходить, а в 1946–м стал призером чемпионата СССР, причем сразу в нескольких видах. Барьерный бег давался ему особенно трудно, через адскую боль и слезы, нога то не сгибалась, то не выпрямлялась, но Буланчик, как Маресьев, не сдался и в 1954–м стал чемпионом Европы. Столь же твердый, как гранит, героический характер имел и Литуев. На фронт ушел в 16, через два года командовал артиллерийской батареей, а демобилизовался в звании лейтенанта. Луневу на момент всеобщей мобилизации было 15, и его на фронт не взяли.

Возможно, именно военной закалки Тимофею в итоге и не хватило. Когда нужно бежать через не могу, чтобы выжить, в момент пикового стресса он опускал руки, вместо того чтобы бороться из последних сил. Да и простой мышечной массы в сравнении с мощным, будто отлитым из стали Литуевым Луневу явно не хватало — рядом с ним Тимофей смотрелся, как качаемая на ветру тонкая березка у коренастого дуба.

Шесть лет (1947 — 1953) барьерный бег в СССР — это отчаянное сражение трех скороходов: Буланчика, Литуева и Лунева, в котором наш Тимофей отчаянно пытался стать первым. Однако чаще становился вторым. Коронные 200 метров неизменно оставались за ним, он пять раз улучшал рекорды СССР, бил рекорд Европы, но каждый солдат мечтает стать генералом. И Лунев грезил Олимпиадой. А для этого нужно было или в спринте отодвигать Буланчика, или на четырехсотметровке Литуева.

Особую ставку Тимофей делал на 1951–й, когда чемпионат СССР приехал в Минск на стадион «Динамо». Тренировался как проклятый, бегал день и ночь, но в решающий час Лунев снова увидел лишь спины своих конкурентов, которые оставили ему на откуп опять только злополучную неолимпийскую двухсотку. В финальном забеге на 400 метров Лунев и Литуев под зрительский шквал поддержки всю дистанцию прошли ноздря в ноздрю. Последний барьер первым преодолел Лунев (трибуны взвыли!), но Литуев, мобилизовав волю, мощными шагами накатил на финиш, нагнал соперника и вырвал победу буквально на флажке, победив с лучшим результатом сезона в Европе и новым рекордом СССР — 51,7! Лунев тоже улучшил прежний рекорд страны, показав 52,5, но для победы этого оказалось мало.

Читайте также

В 2019-м минский стадион "Динамо" примет легкоатлетический матч сборных Европы и США. Такое бывало и раньше
Тимофей все–таки поедет на Олимпиаду в Хельсинки–1952, но выступит там неудачно (Литуев возьмет серебро). Покажет и свой лучший результат, повторив литуевские 51,7, но тогда эти секунды уже не будут казаться фантастическими. Специалисты на все лады советовали Луневу работать над выносливостью, над силой ног, но в нем будто что–то оборвалось. Разуверился, что сможет быть первым. Работал без огонька, с ленцой, будто просто проживая время, все чаще мог допоздна засидеться с приятелями, выпивая, закусывая и вспоминая свои победы. Он и раньше не особо режимил, удивляясь характеру Литуева, который, словно у него внутри был вживлен тумблер, мог в разгар любой вечеринки или спектакля в театре строго в определенный час встать и уйти — отбой по расписанию. А когда из–за спины выскочил молодой и прыткий Анатолий Юлин, начавший вдруг раз за разом обставлять на дистанции своего старшего товарища, Тимофей сник совсем. Это было началом заката известного, но таки не ставшего выдающимся барьериста Лунева. В 28 лет.

И у Литуева, и у Буланчика жизнь после спорта вполне сложилась. Буланчик стал заслуженным тренером СССР, кандидатом педагогических наук, автором многих книг на спортивную тематику. Литуев долго и успешно передавал свой опыт молодежи и даже являлся тренером сборной СССР. У Лунева не задалось и здесь. Преподавал в ИФК, но без особого рвения. Работал тренером в СКА, но чаще слышал в свой адрес не похвалы, а подначки: «Бежите стометровку за 11 секунд? Если хотите бегать за 11,3 — идите тренироваться к Луневу». Молва регулярно записывала Тимофея Тимофеевича в злостные нарушители режима, и он действительно мог без объяснения причины не выйти на работу. Писал объяснительные, но руководство складывало их стопочкой в стол, из уважения к былым заслугам ход делу не давали. Семья распалась, красавица жена ушла к другому.

Свой забег Тимофей Тимофеевич Лунев закончил печально, с барьерами не справившись. Болезнь печени изменила бывшего чемпиона почти до неузнаваемости, он отяжелел, обрюзг, от былой легкости и воздушности, с которыми он когда–то несся к финишу, не осталось и следа — с трудом давался каждый шаг. Смерть не стала сюрпризом для тех, кто о Луневе еще помнил: проводить его в последний путь пришли немногие.

s_kanashyts@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости