Нестандартная стеклотара: бить или не бить?

НА БАЛКОНЕ у семьи Цывисов из Столина пылится почти 2 миллиона белорусских рублей. Причем сумма эта в необычной валюте — стеклянной. А такую в банке не обменяешь, за нее вряд ли что купишь. Все просто: у молодых родителей растут дочки-двойняшки, и к двум годам их жизни родители успели собрать на балконе почти 3,5 тысячи баночек из-под детских пюре и соков. Если выстроить из них столб в небо, получится более 250 метров в высоту. Но Цывисы признаются, что с удовольствием сдали бы все это богатство и освободили свой балкон из стеклянного плена. Таких семей в стране, которые бы вернули хоть малую долю денег, потраченных на пюре и соки, тысячи.

Куда девать баночки из-под детских пюре и соков

НА БАЛКОНЕ у семьи Цывисов из Столина пылится почти 2 миллиона белорусских рублей. Причем сумма эта в необычной валюте — стеклянной. А такую в банке не обменяешь, за нее вряд ли что купишь. Все просто: у молодых родителей растут дочки-двойняшки, и к двум годам их жизни родители успели собрать на балконе почти 3,5 тысячи баночек из-под детских пюре и соков. Если выстроить из них столб в небо, получится более 250 метров в высоту. Но Цывисы признаются, что с удовольствием сдали бы все это богатство и освободили свой балкон из стеклянного плена. Таких семей в стране, которые бы вернули хоть малую долю денег, потраченных на пюре и соки, тысячи.

В баночке из-под питания  можно  сдать лишь анализы?

Стеклянная тара из-под детских пюре и соков почему-то  никому не нужна. Ни один пункт приема стеклотары не сделает одолжение и не заберет ее, даже за смешную сумму. Но молодую мамочку я понимаю: не такой у нас менталитет, чтобы взять все да и выбросить. Уж лучше перемыть и высушить, вдруг в хозяйстве пригодится. Сама я баночки отдавала бабушкам в деревню, там они использовали их для заготовки щавеля, хрена, варенья… Вот только хорошо, если этих баночек сотня, а если 3,5 тысячи, как у Цывисов?! Это настоящий клад, который все видят, но никак не могут достать.

В пунктах приема стеклотары баночки из-под детского питания и соков считаются «нестандартом». Даже на самих заводах детского питания их не примут. Почему?

— Все дело в техническом регламенте Таможенного союза 005/2011 «О безопасности упаковки», — объясняет мне начальник службы технического контроля СЗАО «Стеклозавод Елизово» Марина Рыбак. — Согласно документу, стеклотара не должна повторно использоваться для контакта с детским питанием. Иначе говоря, в одну и ту же баночку из-под фруктового или овощного пюре, сока на заводе не имеют права закладывать питание повторно. Пюре или сок попадают исключительно в новую баночку, которую предварительно моют горячей водой, помещают туда продукт и в специальных автоклавах стерилизуют. Это питание для детей, и, естественно, за рубежом, как и у нас, к нему трепетно относятся.

Стеклозавод Елизово — один из трех заводов Беларуси, на котором изготавливают 100-граммовые и 190-граммовые баночки, пригодные для детских пюре и соков. За девять месяцев 2013 года с конвейера сошло почти 11 миллионов 100-граммовых баночек и почти 19 миллионов 190-граммовых, более 70 процентов из них пошли под питание для малышей. Несложно сосчитать, что на руках у молодых родителей оказался 21 миллион баночек из-под детской вкусняшки. И это стеклотара, выпущенная только одним белорусским заводом, а таких, которые выпускают тару, пригодную для детского питания, еще два. Пустые банки у тех, кто не выбрасывает, лежат без дела на балконах, пылятся в сараях или кладовках. И чтобы еще хоть раз найти им применение, к примеру, каждый без исключения белорус должен дважды в год сдать анализ мочи…

Дешевле выбросить, чем сдать

А что контейнеры для приема стеклобоя? По идее, в той же столице их должно быть полным полно. Как выяснилось, 11 тысяч 785 штук. Мы с мужем как сознательные граждане загрузили три коробки наших пустых баночек из-под детского питания в багажник машины и поехали искать по городу специальные контейнеры для стеклобоя. Потратив полчаса времени и пару литров топлива, баночки привезли домой. Так и лежат на балконе, проверив нашу сознательность на прочность. А меж тем в столице контейнеров для сбора вторсырья не так уж мало. Чего не скажешь о райцентрах и других малых городах. Там синие контейнеры есть, пусть их немного, да вот сознательных граждан еще меньше. В том же Столине сдать стеклянные баночки из-под питания в виде стеклобоя мне предложили на комплексно-приемном пункте.

— Снимите крышечки с баночек, этикетку можете не отрывать. Только привозите баночки в мешках, иначе не возьмем, — предупредили.

— А мешки вернете? Они же денег стоят, да и в хозяйстве пригодятся.

— Мешки не вернем. Вот поэтому, признаться, люди у нас очень редко сдают стеклобой, в основном организации.

Дорогое удовольствие

За килограмм стеклобоя предложили такую смешную сумму — 80 белорусских рублей, что мне пришлось сесть и просчитать, не проиграет ли на топливе семья Цывисов, которая захотела сдать баночки.

Одна пустая баночка на 100 граммов пюре весит 80 граммов, а 190-граммовая — 130. 3,5 тысячи баночек будут весить примерно 370 килограммов, в итоге семейство заработает 29600 рублей. Сумма смешная. Я бы даже надрываться не стала, таская на своей спине 370 килограммов, да еще и мешки отдавая комплексно-приемному пункту. В Минске на стеклобое можно заработать несколько больше: УП «Экорес» принимает по цене 400 рублей за килограмм от населения. И за три с половиной тысячи баночек можно получить 148 тысяч рублей. Уже приятнее. Но кто ж из района туда стекло это повезет? Себе дороже.

Получается замкнутый круг: сдать в райцентре за 30 тысяч рублей столько стекла и купить на них всего два пакета молока и три батона для сельчан никакого интереса не представляет. Потому что получишь копейки. А для стеклозавода стеклобой — это, оказывается, дорогое удовольствие (даже за 80 рублей за килограмм), поэтому при производстве новой тары они используют его в лучшем случае максимум на 50 процентов.

За границей сознательными быть легче. В Америке или Европе даже в маленьких городах почти возле каждого дома стоят контейнеры для раздельного сбора мусора. Пренебрегаешь ими — получи приличный штраф. Правда, эти штрафы выписывают редко, уж больно воспитан народ. А у нас вроде и хочется проявить сознательность, но она бьет по твоему же кошельку. Выходит, в маленьком городе или деревне проще на местную свалку вывезти стекло, чем его сдать. А ведь стекло в природе разлагается более миллиона лет. Это не огрызок, которого не станет через два месяца. И наверняка как неандертальцев изучали по ручным рубилам и наконечникам, наши потомки, изучая останки «хомо сапиенс», будут находить в слоях почвы неразложившиеся баночки из-под детского питания. Но страшнее всего, что из-за выброшенного стекла жарким летом может погибнуть в пожаре лес.

Потребитель выиграл или проиграл?

Начальник отдела сбыта и материально-технического снабжения ОАО «Гамма вкуса» Лариса Киневич уже 33 года работает на предприятии, которое выпускает питание для самых маленьких. И она помнит те времена (а это было восемь—десять лет назад), когда завод выпускал детские продукты в другой таре. 250-граммовая банка из стекла под закаточной крышкой СКО — это было нормой, и другого не знали. А мама, собравшись в дальнюю дорогу с малышом, везла банку, ключ-открывалку и полиэтиленовую крышку, чтобы закрыть недопитый сок. По-моему, неудобно до ужаса. Представители американской компании, которые в те времена приезжали на Клецкий завод из интереса к белорусской продукции, были в недоумении: как молодая мама с такой банкой питания пойдет на пикник — ни открыть толком, ни закрыть банку, и такая огромная для крохи емкость. Потом пришла современная европейская технология: маленькая удобная баночка под крышкой твист. Причем объем 100 граммов и 190 — оптимальный. Открыв баночку с питанием, его нужно употребить в течение суток, малыш такой объем в состоянии скушать или выпить за 24 часа.

В чем же потребитель проиграл? Да в том, что 250-граммовые баночки из-под пюре принимали и пункты приема стеклотары, и сами заводы-изготовители. А новая усовершенствованная баночка оказалась экономике ненужной, хотя стоит немало. По данным СЗАО «БелСтекло- Трейд», 100-граммовая баночка обходится заводу детского питания в 486 белорусских рублей, а 190-граммовая в 654. Выходит, стоимость тары составляет десятую часть стоимости всего продукта. И пока не придумали способов, как потребитель может с выгодой ее вернуть. Вот и выходит, что на балконе у семейства Цывисов так и будут пылиться почти два миллиона белорусских рублей.

Наталья СЕРГУЦ, «БН»

МНЕНИЕ С ФОРУМОВ

Hidan, Гомель

Я нашла выход из ситуации: подошла к бабулькам на улице, которые торгуют закатками и предложила им свои баночки. Они так обрадовались, ведь для них банки такие — на вес золота. Теперь каждые 2 недели хожу на вокзал и отдаю баночки.

Gunyahu, Гродно

У меня в них приправы хранятся.

Anasnaska, Речица

А я перетираю ягоды с сахаром — и в эти баночки и в морозилку. Ребенку потом вместо йогурта или фруктового пюре в самый раз.

Кстати

Подешевела, но ненамного

В Беларуси ежегодно производят более двадцати миллионов крышек пресс-твист для детского питания

РУПП «Березатара» пока единственный завод в нашей стране, который производит особую крышку для 100- и 190-граммовых баночек для детских пюре и соков.

В 2012 году предприятие произвело 21,5 миллиона таких крышек. Они закрыли баночки с соками, овощными и фруктовыми пюре трех заводов: ОАО «Гамма вкуса», ОАО «Витебский плодоовощной комбинат» и ОАО «Малоритский консервно-овощесушильный комбинат». Раньше крышку пресс-твист импортировали исключительно из-за границы — Италии, Чехословакии. Собственное производство помогло ее удешевить. Правда, ненамного.

Теперь стоимость одной крышки пресс-твист с фирменным логотипом — 480 рублей без НДС, крышки без рисунка — 430. Почти столько, сколько и стограммовая баночка. Что и говорить, недешево, примерно около четверти цены, которую приходится платить за баночку с содержимым в магазине.

 

 

 

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?