Неспортивное поведение

О китайских сепаратистах

Часы с обратным отсчетом возле Дворца спорта в Минске дважды в день (по пути на работу и обратно, домой) информируют меня о том, сколько времени осталось до начала Олимпиады. Впрочем, я и без напоминания знаю, когда начинать болеть за наших баскетболисток, когда переключаться на другие любимые мною виды. Но к главным соревнованиям четырехлетия готовятся не только болельщики и, само собой разумеется, спортсмены...


В прошлом номере «СБ» вышла статья нашего собкора в Китае Инессы Плескачевской о том, что безопасность Игр в Пекине будут обеспечивать почти 100 тысяч человек — это намного больше, чем приедет спортсменов. Журналистка, которая, как и остальные пекинцы, вынуждена на себе испытывать все новшества, вводимые китайскими властями, даже посетовала, что некоторые меры кажутся чрезвычайными. Вчерашние же новости из Китая показывают, что угроза вовсе не такая уж и мнимая (статья, к слову, так и называлась «Мнимая угроза»).


Ранним утром в городе Кашгар на самом северо–западе страны террористы на автомобилях прорвались на базу внутренних войск и забросали гранатами военнослужащих, которые в тот момент занимались зарядкой. В результате погибли 16 человек.


Кашгар — это небольшой город недалеко от границы с Кыргызстаном и Таджикистаном. Если где–то в Китае и можно было ожидать теракта, то именно там, в Синьцзян–Уйгурском автономном районе. Это, можно сказать, китайская Чечня.


Параллели напрашиваются сами собой. Компактно проживающие в автономии мусульмане в масштабах всей страны являются национальным и религиозным меньшинством. Уйгурский сепаратизм, как и чеченский, питается от исламского фундаментализма. Террористы из Ичкерии, как известно, провозглашали своей целью создание халифата, т.е. теократического государства, на всем Кавказе. Сфера интересов уйгурских террористов простирается также и на соседние постсоветские среднеазиатские республики. Характерно, что крупнейшая террористическая группировка в Синьцзян–Уйгурском автономном районе называется «Исламское движение Восточного Туркестана».


Как и чеченские боевики, это движение, судя по всему, неплохо инкорпорировано в мировую террористическую сеть. Известно, например, что в 1999 году с главарями «Восточного Туркестана» на территории Афганистана лично встречался Усама бен Ладен.


И еще один момент, объединяющий оба мятежных региона, — это богатые залежи нефти, которые, безусловно, повышают ставки в борьбе сепаратистов...


От злосчастного полицейского участка до гигантского «Птичьего гнезда», центрального пекинского стадиона, на котором будет проходить церемония открытия Игр, около 3,5 тысячи километров, и то если по прямой. Тем не менее можно не сомневаться, что террористы с большой охотой проделали бы это расстояние, если бы им позволили.


Несколько месяцев назад Пекин уже заявлял о раскрытии заговора уйгурских сепаратистов. Они собирались похитить спортсменов и болельщиков с Олимпиады. Сразу вспомнилась Мюнхенская Олимпиада и трагедия, произошедшая на ней с израильской командой. А недавно стало известно, что была также разработана схема совершения теракта в самолете, который бы направлялся из автономного района в столицу Китая во время Игр. В этом случае террористы, очевидно, ориентировались на опыт «Аль–Каиды» 11 сентября 2001 года.


Стоит ли удивляться тому, что террористы активизировались к Олимпиаде? Конечно, нет. Заявления, а главное, действия властей КНР показывают, что они готовы к такому повороту событий. Подозреваю, что уйгурские сепаратисты и сами бы догадались, как можно использовать крупнейшие соревнования, чтобы еще раз заявить о себе. Но яркий пример перед глазами никогда не помешает. А такой пример имеется. Я имею в виду борьбу сторонников независимости Тибета. В какой–то момент идеологическая кампания «солидарности с монахами», несомненно, приуроченная к Олимпиаде, едва не затмила сами Олимпийские игры. Но вовремя приоритеты расставились по своим местам. И хотя все равно иностранные журналисты находят в предолимпийском Китае какие–то неспортивные информационные поводы, по крайней мере, призывы к бойкоту Игр утихли. Несмотря на инцидент в Кашгаре, Пекин уверяет, что ничто не омрачит спортивный праздник, которого четыре года ждали спортсмены и болельщики.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Ольга Пасияк
Подготовка к Олимпиаде требует от Китая настоящего мужества. То смог накрывает город, то экологическая обстановка оставляет желать лучшего и как результат - "лотерея" с номерами автомобилей, то активность сепаратистов. Кстати, действия последних действительно нельзя назвать неожиданностью. Массовое скопление народа для них идеальная обстановка. Спектакль требует зрителей. К тому же они прекрасно понимают, что это стопроцентная взможность обратить на себя внимание всего мира. А вдруг где-то найдутся союзники? И кто может гарантировать, что мир не содрогнет от истории а-ля Косово, но уже на китайский манер.
Стратег
Да не будет тут никакого Косова. Если о проблемах с Тибетом, Тайване или Гон-Конге, действительно что то говорили СМИ и политики, то об Уйгурском сепаратизме лично я первый раз слышу. <br /><br />Даже если туда проникли агенты Усамы, им не удастся совладать с дисциплинированными и любящими порядок и власть китайцами. <br /><br />Поднебесную сегодня ну никак не сравнить с союзной республикой Югославией образца конца 90-х. Так, что косовский вариант тут не прокатит.<br /><br />Искренне желаю удачи Пекину. Китай заслужил праздник, имя которому олимпиада.
Василь
Исламский фундаментализм, как и любая религия ничего общего с терроризмом не имеет. Уйгурский сепаратизм, как и чеченский, питается от американского глобализма и финансово и политическки и стратегически. А уходят они в Таджикистан
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?