Несколько щелчков, а потом наше фото весь мир облетело

Зиночек, как ласково называл ее отец Никифор Терентьевич, была «последышем» в многодетной семье РЫДЛЕВСКИХ. Папа жалел ее больше других детей, ведь девочка с пяти лет осталась без матери.

Как вместо «Праздника весны» у фашистов случился «Гитлер капут»

Зиночек, как ласково называл ее отец Никифор Терентьевич, была «последышем» в многодетной семье РЫДЛЕВСКИХ. Папа жалел ее больше других детей, ведь девочка с пяти лет осталась без матери.

Их родное местечко Черея, что в Чашникском районе, славилось большими базарами, куда привозили товары со всех окрестных деревень. На шумных ярмарках можно было купить продукты, скотину, конскую упряжь, стройматериалы, одежду и обувь. Отец, колхозный конюх, любил делать дочерям подарки: то «прорезиночки» принесет, то носочки. В местечке работали пекарня, молокозавод, швейная мастерская, но главное — большое кожевенное производство. В огромных, зарытых в землю дубовых чанах, в специальных растворах вымачивались кожи. Одновременно готовился и более тонкий материал — пергамент, чтобы писать на нем свитки Торы.

На горизонте виднелась соседняя деревня — Белая Церковь. И в самом деле, высокий светлый храм в ней выделялся на фоне небольших домов. На утренней зорьке или тихим вечером во время заката он отражался в зеркальной глади озера, которое соединялось с другими водоемами, образовывая громадное водное пространство. А кругом чернели леса, укрывшие многих местечковцев в лихую годину.

Но в Черее в войну никто не верил даже незадолго до нее. И потом, в первые дни после нападения немцев многие из тех, кто обучался политграмоте, уверяли, что Красная Армия быстро разобьет врага, и война будет вестись на чужой территории.

А В НАЧАЛЕ июля немцы были уже в Черее. Два старших брата Зины ушли на фронт. Сестра Мария эвакуировалась. С отцом остались Зина и Оля.

— Через некоторое время к нам из Гомеля прибыл муж старшей сестры Евгений Бродский, — вспоминает  Зинаида Никифоровна. — Он связался с подпольщиками, которые держали контакт с партизанами. 22 декабря 1942 года в Черее был разгромлен немецкий гарнизон. Костел, в котором стояли немцы, полыхал так, что ночью в хате было видно, как днем. Женя прибежал в дом и приказал всем собираться: «Я вас здесь не оставлю: завтра завезут в Чашники и расстреляют». Так мы всей семьей и оказались в Сенненской бригаде Василия Леонова. В своих воспоминаниях комбриг пишет, что перед войной его назначили комиссаром 260-го национального литовского полка в Особый Прибалтийский военный округ. В начале войны литовские офицеры подняли мятеж и начали расстреливать советский командный и политический состав полка. В Беларуси Леонов организовал партизанскую группу, которая уже в октябре 1941 года приступила к диверсионным операциям в Чашникском районе. С наступлением весны по общему решению и с одобрения Витебского подпольного обкома партии отряд Леонова разворачивается в партизанскую бригаду.

Евгений Бродский стал начальником штаба отряда, которым командовал Владимир Шевцов, Оля — медсестрой, а Зина — рядовым бойцом. Отец служил в бригадной разведке. Ушел в лес вместе с семьей и главврач местной больницы, которого все уважали, Федор Михайлович Романов, многие другие жители Череи. Но вскоре половина вернулась обратно: в отрядах не хватало оружия.

— Зинаида Никифоровна, не холодно было зимой в землянках?

— Это ужас. Помню, бомбежка, а я не хочу на землю ложиться — полушубка жалко. Горевала, когда оторвала кусочек правой полы. Иногда ночевали в деревнях. Спали, не раздеваясь, на полу. Однажды с Олей устроились поуютнее, сняли верхнюю одежду, улеглись под одеяло. Но пришел Женя и отругал: в случае тревоги мы должны быть готовы мгновенно сорваться с места.

— Страшно было?

— Еще как! Однажды налетели самолеты, а я несла ведро с каким-то супом для бойцов. Сама не знаю, как ведро оказалось у меня на голове — сработал инстинкт самосохранения. Но страшнее всего — идти в бой.

— Какие задания остались в памяти?

— Не забыть, как штурмовали большак Лепель — Борисов. Бой был жестоким. Я упала в какую-то яму, меня засыпало землей. Хорошо, что партизан был рядом. Вытаскивает меня, а я спрашиваю: «Неужели жива?» Он рассмеялся: «Если спрашиваешь, значит, жива». Ходила в разведку, на подрыв эшелонов, вместе со всеми громила гарнизоны и участвовала в засадах. После наших атак гитлеровцы непрестанно прочесывали лес, стараясь загнать нас в болота. Это чудо, что я осталась жива.

ОПЕРАЦИЯ партизанских соединений, вошедшая в историю Великой Отечественной под названием Лепельская, проводилась для дезорганизации обороны противника и оттягивания части его сил с витебского участка Калининского (с конца 1943-го — 1-й Прибалтийского) фронта. 19—21 октября 1943-го народные мстители дважды атаковали опорную базу гитлеровцев в Лепеле. Одной из активных участниц той операции была и шестнадцатилетняя Зина Рыдлевская.

В 1944 году, когда Красная Армия начала наступательные операции по всем фронтам и немцам пришлось срочно перебрасывать с Запада войска и военную технику, партизаны пускали под откос поезда, взрывали мосты, уничтожали телефонные коммуникации. Гитлеровцы несли колоссальные потери.

Немецкое командование решило подавить народное сопротивление в Полоцко-Лепельской зоне. Две танковые и девять пехотных дивизий СС, власовские части, которые направлялись на фронт, были перенацелены на борьбу с партизанами. Карательная операция называлась «Праздник весны». Народных мстителей начали вытеснять из лесов, несколько партизанских бригад оказались прижатыми к реке Ушаче и понесли большие потери. Сенненская бригада пыталась прийти на помощь окруженным товарищам, но танковая дивизия СС и две пехотные начали теснить партизан к Березине. Партизаны и отходящие с ними мирные жители оказались в болотистом редколесье. Немцы начали методично бомбить их. Самолетам помогали танки и фронтовая артиллерия. Партизаны несколько раз пытались прорваться из окружения, но их атаки захлебывались.

Леонов, которому было поручено командовать объединенными силами, решил отойти еще дальше, в Домжерицкие болота к озеру Палик. Исследователи утверждают, что это была одна из самых малоизвестных и трагических страниц истории партизанского движения в Беларуси. Только 10 июня измученным народным мстителям удалось выйти к деревне Забоение, а 26 июня в Черее они соединились с регулярными частями Красной Армии.
Случайно в лесу Зина и Оля встретили отца, который и провел их к родному местечку.

— В тот день по улице проезжала «полуторка» с советскими солдатами. Вдруг из нее выскакивает молодой человек с фотоаппаратом на плече и просит нас улыбнуться, — рассказывает Зинаида Никифоровна. — Несколько щелчков, и он записывает наш адрес, а потом вскакивает в машину, снимает пилотку и машет: «До встречи! До победы!» Военным фотокорреспондентом оказался Александр Иванович Становов, который потом работал в журнале «Советская женщина». Он четырежды приезжал к нам из Москвы. А наша фотография облетела многие издания мира.
От родного дома осталось только крыльцо. Где жить? К счастью, Евгения Бродского назначили директором Борисовского педучилища, и нам с папой разрешили пожить в доме, который находился во дворе учебного заведения. В том же сорок четвертом я стала студенткой педучилища. Окончив его, всю жизнь проработала в школе, вырастила дочь Наташу и сына Сергея. Дочь, кстати, тоже стала учительницей, живет в Минске. Поэтому на зиму я приезжаю к ней «греться», а по весне снова уезжаю в свое Кричино, куда нас с мужем перевели учительствовать, где мы и остались.

В 1981 ГОДУ я принимала участие во Всемирном конгрессе женщин в Праге. Вначале приехала в Москву. Стою на вокзале и не знаю, куда идти, где Комитет советских женщин? Позвонила Александру Ивановичу, и он тут же примчался, поднял мой чемодан и повез к Валентине Терешковой. Оказалось, она знала меня по тому военному фото и, видимо, со слов Становова. Мне передали конверт из журнала «Советская женщина», в котором лежало с десяток снимков исторического кадра и записка: «Зинаида Никифоровна, распространите среди делегатов конгресса. Пусть знают, что мы воюем не в одиночку, а целыми семьями». Одну из фотографий я подарила Терешковой.

Однажды мой бывший ученик, увидев тот снимок, воскликнул: «Вы здесь совсем юная». А я и сейчас юная, ведь если сложить две цифры моего нынешнего возраста, то в сумме получится шестнадцать…

Елена КЛИМОВИЧ, «СГ»
Фото автора

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?