Неразгаданная тайна Маргариты

Она по-настоящему выстрадала свое право возглавить театр, хотя не прилагала для этого ни малейших усилий

Она по-настоящему выстрадала свое право возглавить театр, хотя не прилагала для этого ни малейших усилий

Невозможно не восхищаться этой женщиной. Всегда подтянутая, элегантная, она излучает колоссальную энергию и заряжает ею всех, с кем ей приходится сталкиваться в жизни. А жизнь Маргариты Изворска-Елизарьевой спрессована настолько, что кажется удивительным, как она, хрупкая, утонченная, умудряется встраиваться в ее невыносимо стремительный темп, оставаясь при этом в абсолютной гармонии с собой и окружающими! А ведь профессия режиссера, да еще и оперного, давно могла бы превратить ее в железную леди с диктаторскими замашками, безоговорочно подчиняющую себе всё и вся…

К счастью, этого не произошло – вероятно, потому, что Маргарита Николаевна по-прежнему трепетно влюблена в дело, которому служит. Она так и объясняет каждый новый свой проект, каждую новую постановку: «Мне нужно влюбиться в материал». Опера для нее – вечный восторг и вечно непостижимая загадка… Хотя справедливости ради не мешало бы сказать, что об этом предмете, несмотря ни на что, она знает всё или почти всё, и мало кто из современных оперных режиссеров мог бы потягаться с ней по части мастерства и эрудиции. В этом смысле белорусскому оперному несказанно повезло: спектакли, которые Маргарита Изворска-Елизарьева ставила в нашем театре на протяжении трех последних десятилетий, всегда становились настоящими событиями национальной музыкальной культуры. На мой взгляд, у нее вообще не было «проходных», второстепенных спектаклей, и даже самый первый, дебютный – «Дон Карлос» Дж. Верди, поставленный в белорусском оперном в 1979 году, — был удостоен I премии на Всесоюзном смотре-конкурсе лучших оперных постановок! Все, что она делает в театре как режиссер, получается у нее стабильно талантливо – если подобное определение вообще применимо к человеку творческой профессии. Но факт остается фактом: имя Маргариты Изворска-Елизарьевой для истинных поклонников и ценителей оперы давно уже стало брендом высочайшего качества оперной режиссуры.

На родине, в Болгарии, она получила свое первое высшее образование, окончив Софийскую консерваторию по классу музыковедения. Как раз в то время ее закадычная подружка вышла замуж за молодого дирижера Софийского оперного театра, и этот факт серьезно повлиял на увлечение Маргариты Николаевны оперой. Она с улыбкой вспоминает, что из чувства солидарности и в целях поддержки друга-дирижера они с однокурсниками не пропускали ни одной премьеры, ни одного нового актерского ввода и знали всех певцов наперечет. В благодарность им иногда дозволялось присутствовать на репетициях, где они с восторгом наблюдали за тем, как рождались музыкальные спектакли.

Начинающий музыковед Маргарита Изворска уже успешно сотрудничала в качестве критика в престижном болгарском литературном журнале, как вдруг узнала от коллег, что в Ленинградской консерватории открывается отделение оперной режиссуры! Эта новость напрочь лишила ее покоя. Она давно стремилась к этой профессии, вызывавшей неподдельный интерес и желание по-настоящему овладеть ею. И вот появился шанс… Правда, чтобы выехать в СССР, пришлось заручиться поддержкой одного очень влиятельного и известного болгарского композитора, поручившегося за ее благонадежность: отец Маргариты Николаевны был неугоден болгарским властям, считавшим его диссидентом. Впрочем, все, что с этим связано, – особая страница ее биографии, о которой она не очень любит вспоминать.

И мечта сбылась! В Ленинграде она не только стала дипломированным оперным режиссером, но и встретила свою судьбу в лице тогда столь же молодого и талантливого балетмейстера Валентина Елизарьева. А после того, как ему была предложена должность главного балетмейстера белорусской оперы, вместе с ним приехала в Минск.

Помню, сколько стрел было выпущено в адрес Маргариты Николаевны после того, как в 2002 году ее назначили художественным руководителем белорусского оперного театра, беспощадные журналисты тут же окрестили его «семейным»! Те, кто с легкостью необычайной позволял себе подобные словесные «экзерсисы» в прессе, почему-то не потрудились уточнить, что предшествовало ее назначению. А ведь до того без малого 10 лет Маргарита Изворска-Елизарьева из-за творческих и личных разногласий с прежним руководством театра была напрочь лишена возможности работать в Минске как оперный режиссер. И это с ее-то уровнем профессионального мастерства, с ее знаниями и опытом! Тогда, в 1994-м, поставив «Катерину Измайлову» Д. Шостаковича (меломаны помнят этот удивительный спектакль, ставший вершиной не только в творчестве самого режиссера, но и в истории белорусского Национального оперного театра в целом), она внезапно ушла из театра. Не выдержала. «Мне казалось, что я задыхаюсь, что умру, если останусь...» — так она говорила об этом сложном периоде своей жизни. Но она изменила бы своим принципам, если бы позволила себе расслабиться, утратить профессиональные навыки. Годы режиссерского простоя стали временем активной научной и преподавательской деятельности: Маргарита Изворска-Елизарьева написала кандидатскую, а затем и докторскую диссертации, связанные с теоретическим осмыслением оперной эстетики, активно занялась преподавательской деятельностью, посвящая в тайны своей профессии студентов Академии музыки.

Она по-настоящему выстрадала свое право возглавить театр, хотя не прилагала к своему назначению ни малейших усилий. За тот небольшой отрезок времени, в течение которого Маргарита Изворска-Елизарьева находится в должности художественного руководителя белорусской оперы, ей удалось главное — вернуть в театр зрителя, готового воспринимать оперу не концертом в костюмах и не парадом певцов, а живым организмом, в котором пульсирует мысль, в котором кипят страсти и который способен вызвать благодарную эмоцию сопереживания и восхищения у публики.

Она часто повторяет, что очень счастлива. Мужа, Валентина Елизарьева, боготворит и не перестает удивляться, как с их тяжелейшими характерами они живут в любви и полнейшем согласии столько лет! Обожает сына и дочь, которых вырастила порядочными людьми.

При встрече с ней накануне юбилея (его Маргарита Николаевна отмечала 13 февраля) мне показалось, что об этом событии ей даже думать было некогда, так как «юбилейная» тема не вяжется не только с ремонтом, обрушившимся на оперный театр, но и с самой ее деятельной натурой. Ей проще «родить» спектакль, чем думать о юбилейных торжествах.

Смысл ее жизни – работа.

По ее же собственному признанию, именно поэтому профессия отблагодарила ее столь же щедро...

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...