Неожиданный спаситель

«Я немец из Великого Фатерланда, и зовут меня дядя Вилли»

За весь период моей природоохранной деятельности в разных уголках необъятного Советского Союза в должности государственного охотничье-рыболовного инспектора и охотоведа мне не один раз приходилось встречаться и организовывать охоту главам республик, известным советским полководцам и даже маршалу Войска Польского Спыхальскому.

Но однажды судьба подарила мне встречу с таким человеком, что кое-кто может усомниться в достоверности этой истории.

Работал в те далекие и незабываемые времена в благодатном солнечном Узбекистане межобластным государственным инспектором, и охотничьи угодья, подконтрольные мне, были настолько велики, что в рейдах по борьбе с браконьерством приходилось бывать по несколько дней и даже по неделе. На бурных горных речках и системах озер нарушители правил рыболовства и охоты задерживались неожиданными наездами. А вот на крупных реках и водохранилищах работать было намного сложнее, поскольку махровые браконьеры, живущие в поселках на берегах водоемов, о появлении госохраны узнавали сразу же, хотя в те годы мобильных телефонов и в помине не было. Поэтому в рейдах инспекторы всегда были в цивильной одежде, часто меняя вспомогательный транспорт.

И вот однажды я получил сообщение о том, что в одном обширном затоне могучей реки Сырдарьи в районе поселка Дальверзин почти каждую ночь промышляет добычей ценных пород рыбы не только с помощью сетей, но и взрывчатки банда браконьеров из шести человек. Ее главарь — бывший майор милиции, уволенный из органов за нечистоплотное поведение и беспредел в отношении задержанных правонарушителей и даже тех, кто ничего не нарушал. Главарь всегда экипирован в милицейскую форму со знаками различия майора. Не каждый инспектор (и тем более егерь) мог отважиться на задержание такого «волкодава» с целой бригадой бандитов.

В рейд я отправился с общественным инспектором Сергеем Шейкиным на служебном мотоцикле «Урал» в конце мая. С таким расчетом, чтобы, преодолев расстояние более ста пятидесяти километров, прибыть в указанный район поздним вечером. Но поскольку добрая половина нашего пути пролегала вдоль множества водоемов, то пришлось уделить время другим браконьерам. Пока с ними возились, оформляя соответствующие документы, и время позднее наступило. Так что прибыли к нужному затону уже глубокой ночью, осветив светом фары весь песчаный берег, к которому были причалены два мощных катера «Прогресс», и толпу мужиков, распивающих водку на расстеленном брезенте. Среди них был и вышеуказанный «майор».

Один из катеров, накрытый брезентом, был до такой степени погружен в воду, что у нас не было никаких сомнений в том, что там рыба.

Остановив мотоцикл возле группы уже хорошо «поддавших» людей, я представился и спросил о том, что находится в катере, накрытом брезентом.

— Да ничего там не находится! — угрожающе выкрикнул вскочивший «майор». — Ты что, не видишь, что мы культурно отдыхаем? А ну-ка, валите отсюда поживее, если не хотите в Дарье поплавать!

— Сережа, приподними брезент, — попросил я своего помощника.

И когда Сергей подошел к катеру, но не успел еще приподнять брезент, один здоровенный детина с такой силой толкнул его, что тот отлетел с берега в реку на несколько метров.

Видя такой поворот событий, я выхватил из кобуры пистолет ТТ и громко предупредил:

— Если еще кто-либо попытается напасть на нас, мы будем вынуждены применить оружие на поражение!

— А, сволочь! Ты что, советскую милицию будешь стрелять? Хватайте его, мужики! Бейте колом по башке и в реку на съеденье ракам обоих! — опять крикнул «майор» и выхватив из чехла на поясе большой нож, повел озверевшую пьяную толпу на меня, отступающего от них вдоль берега назад. В этой ситуации я уже имел полное право стрелять, но сдерживался по причине отсутствия твердой уверенности в том, что в катере под брезентом находится рыба. Да и стрелять в людей тоже не очень просто. Даже по ногам. Но предупредительный выстрел сделал. По сторонам не смотрел.

И вдруг сбоку от толпы бандитов прозвучали еще два пистолетных выстрела, раздался злой окрик:

— Лежать! На землю!

К «майору» бросился крупный мужчина и сильнейшим ударом кулака в челюсть нокаутировал негодяя. Его пособники после такой мощной поддержки нам также в одно мгновение распластались на песке. И когда мы связали «майора» и амбала, швырнувшего Сергея в Сырдарью, я горячо поблагодарил благородного и отважного незнакомца, бросившегося нам на помощь, и спросил его, — почему он так стремительно напал на бандитов.

Мужчина весело рассмеялся и с очень сильным немецким акцентом ответил:

— А вы посмотрите на то место, где остановились, и увидите, сколько вам жить оставалось, не приди я на помощь. Хотя я и так помог бы вам усмирить этой злой банда.

Я посмотрел на то место, которое указал наш неожиданный спаситель, и с ужасом увидел, что за моей спиной была глубокая промоина. И если бы я, пятясь, опрокинулся в нее, то смерть от ножей набросившихся на меня бандитов была бы неминуемой. Даже если бы и успел прострелить одному-двоим животы.

В это время лежащие на песке бандиты начали вставать, но после грозного окрика «Лежат, вашу маму!» опять послушно легли.

— Вы, наверное, из Поволжья родом? — спросил я.

— Нет! — засмеялся мужчина. — Я не русский немец. Я немец из Великого Фатерланда, и зовут меня дядя Вилли. Генерал-лейтенант советских танковых войск. Герой Советского Союза. Отставник. До Второй мировой войны был штурмбаннфюрером германской танковой дивизии. В Испании, куда нашу дивизию направили, я и несколько моих товарищей перешли на сторону республиканцев. И танки с боекомплектом угнали. Но обо всем более подробно я расскажу после того, как вы оформите и, наверное, отпустите этот банда. А что вы будете делать с катерами?

— Катера будут временно арестованы и отправлены в Чиназ на нашу базу катеров до погашения иска за причиненный рыбным запасам ущерб.

В это время «майор», находившийся в нокауте, очнулся и снова стал угрожать нам физической расправой и тем, что посадит нас в тюрьму. Что не пройдет и часа, как сюда приедут его друзья из Бакабадского РОВД и помогут разделаться с нами.

В ответ наш спаситель заявил на полном серьезе, что, если на нас снова попытаются напасть, мы перестреляем их всех:

— Поверьте слову боевого генерала!

После оформления документов и пересчета рыбы попородно для предъявления иска мы отпустили браконьеров, а поскольку до утра времени у нас было предостаточно, стали слушать удивительную историю из жизни дяди Вилли.

— Я действительно был штурмбаннфюрером немецкой танковой дивизии. Но не был нацистом. Мой родной брат и моя жена с нашим мальчиком работали в это время по контракту на одном из советских оборонных заводов согласно существующему тогда договору между СССР и Германией. Наш сын и в детский садик ходил при заводе. На чьей стороне воевать в Испании, я раздумывал недолго и попытался увести к республиканцам весь свой полк, но чуть было не арестовали, и со мной ушли только несколько экипажей со своими машинами и полными боекомплектами. А после поражения республиканских патриотических сил мы уехали в великую страну СССР, на нашу новую Родину.

После тщательной, но недолгой проверки в контрразведке и НКВД звание полковника мне оставили, но в командование дали только танковый батальон и отправили вместе с моими друзьями-танкистами на Дальний Восток воевать с японскими самураями, союзниками Гитлера. Всыпали мы им там, как говорят здесь, «по первое число», а меня и моих товарищей даже орденами Красного Знамени наградили. А тут и Гитлер без объявления войны напал на Советский Союз, и меня назначили уже командиром танкового полка тридцать четверок.

— Вы, наверное, и русский язык знали немного? Как без этого командовать русскими офицерами и солдатами?

— Нет, русский язык я тогда еще не освоил, поэтому со своими подчиненными общался только через переводчиков до самого конца войны. И воевали мы, наверное, неплохо, раз меня, кроме других орденов и медалей, Звездой Героя Советского Союза наградили. К концу войны уже дивизией командовал. Освобождал Кавказ, Украину, Польшу, Чехословакию, но в Германию попросил командование не направлять меня. Я мог на бранном поле воевать со своими соотечественниками в силу своих убеждений, но стрелять из танковых орудий по своей родине, вскормившей меня, не мог. Сейчас мы с женой живем в городе Ахангаране, то есть там же, где живете вы с Сергеем. И я о вас давно знаю, поскольку очень люблю рыбалку и охоту. Поэтому мне тем более приятно, что я немножко помог вам. Как только к нам в гости приедет наш сын полковник-танкист, я обязательно познакомлю вас.

— А на каком транспорте вы приехали на Сырдарью?

— На своем «Опель-Адмирале», он вот там, за кустами, стоит.

С этим удивительным человеком и его семьей мы дружили около года, пока меня не перевели в нечерноземную зону нашей страны.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...