Немного солнца в холодной воде

Сиделке приходится быть и домработницей, и няней, и медиком
Сиделке приходится быть и домработницей, и няней, и медиком

Возьму твою боль

— Улыбнись! — инструктирует меня перед дверью Надежда Буглак. — Ты должна оставить за порогом весь негатив. В дом надо зайти с хорошим настроением.

В двухкомнатной «хрущевке» повисла тишина. Такое впечатление, что в квартире никого нет.

— Елена Степановна в очень тяжелом состоянии. Почти все время спит, — вздыхает Надежда Викторовна. — Надевай белый халат, тапочки и проходи в спальню.

Небольшая комната напоминает больничную палату. К тяжелому густому воздуху примешивается запах лекарств. Бинтами, зеленкой, йодом, ампулами, шприцами, таблетками завален весь письменный стол. На кровати, укрытая двумя одеялами, лежит Елена Степановна. Она дремлет. Изредка вздрагивает и еле заметно шевелит губами. На макушке страшная рана. Отвожу глаза...

— Открытая трофическая язва головы — базалиома, — слышу за спиной. — Хирурги из поликлиники здесь появляются все реже. Надежды мало...

За своей подопечной социальный работник территориального центра социального обслуживания населения Партизанского района Надежда Буглак ухаживает третий месяц. Елене Ходько 79 лет. Страдает сахарным диабетом. Два года назад ей ампутировали левую ногу. Но еще в начале лета Елена Степановна ходила сама на костылях. Сейчас у нее полностью обездвижена левая часть тела. Уже не встает. Практически не говорит, плохо видит.

Профессия сиделки — одна из немногих, где не имеешь права на брезгливость, страх или панику. Ведь речь идет о живом человеке! И нередко бывает, что помощь сиделки — единственное, что может хоть как–то облегчить муки. И я не знала, смогу ли. В принципе, не моя беда, не моя родственница. Можно и абстрагироваться. Или нельзя? Ведь, если откровенно, иногда и для родного–то человека душевных сил не хватает. А для чужого...

— Елена Степановна, сейчас будем обедать, — уходит на кухню разогревать еду Надежда Викторовна.

Я пробую поднять свою подопечную, усадить. Тяжело... Руки соскальзывают. Пожилая женщина от моих неловких движений начинает стонать. У меня к горлу подкатывает комок обиды — за свою беспомощность, неуклюжесть. Кормить тоже непросто. За 15 минут больная с трудом проглотила всего две ложки.

— Ну так ты немного наработаешь... — наставляют меня. — Некогда тут раздумывать и причитать. Надо знать, где болит, чувствовать, как покормить, повернуть, поправить постель. Уметь предугадывать все желания больного.

Приходится быть и домработницей, и няней, а на добрый толк еще и медиком. Прежде чем ухаживать за человеком, надо узнать обо всех его заболеваниях, привычках. Конечно, в обязанности социального работника медицинская помощь не входит. Но...

— Врач приходит один раз в неделю, я же вижу свою подопечную каждый день, — говорит Надежда Викторовна. — Вчера у нее была температура 37,5. Она кашляет. Дышит тяжело. Хоть бы воспаления не было. Надо доктору позвонить.

Перестелить постель, искупать, поменять памперсы, обработать пролежни, приготовить обед тоже входит в служебные обязанности. За все время мне ни разу не удалось присесть. Социальный работник трудится восемь часов в день. Оплата почасовая — 1.069 рублей, вне зависимости от тяжести больного. В месяц набегает 280 — 300 тысяч. Согласитесь, негусто...

Кто, если не я?

— Утром у меня одна подопечная, вечером иду ко второй, — говорит Надежда Буглак. — Стараюсь не переносить никакого негатива из одной семьи в другую. Открыла дверь — и для меня существует только Елена Степановна. Но однажды, правда, назвала ее не тем именем...

Постоянные депрессии, стрессы, фобии — можно сказать, профессиональные заболевания. Поэтому сначала социальных работников берут на испытательный срок. Многие не выдерживают, бросают.

— Зачем вам это? — постоянно переспрашивала я Надежду Викторовну.

— Кто–то же должен...

Большинство из нас тешат себя надеждой, что несчастье произойдет с кем угодно, но только не с ним. Многие не готовы и не знают, как ухаживать за тяжелобольной матерью, отцом, женой, ребенком...

— Ох, тяжело одному, — вздыхает супруг Елены Степановны Константин Юрьевич. — Я даже не знал, как утка подкладывается. Попробовал с одной стороны — не лезет, с другой — тоже не получается. А жена кричит. Ей больно. У меня сердце кровью обливается, что помочь не могу. За ночь раза два–три приходится вставать. Теперь легче. Сейчас 4 часа за супругой сиделка ухаживает. За это время в магазин схожу, в поликлинику, в банк.

Впрочем, эти старики не одиноки. У них есть дочь, четверо внуков, правнук. Помогают по мере сил. Дочь сама на инвалидности, у всех работа, учеба. Бросить работу — тоже не выход. Столь радикальный шаг просто сломает психологически, да и материально: когда близкий тяжело болен, расходы только увеличиваются.

— Многие пенсионеры и сами отказываются от помощи близких, — рассказывает Надежда Буглак. — Они болезненно переносят зависимость, не хотят переселяться к детям. Многие рассуждают так: зачем обременять кого–то из близких, у которых и так забот невпроворот, когда могу сама оплатить услуги сиделки?

Непросто определить, кому помощь нужнее. В территориальном центре социального обслуживания населения Партизанского района в услугах сиделки нуждаются 10 человек. А такую помощь оказывают всего два социальных работника.

— Что это за работа — можно судить хотя бы по тому, что почти месяц мы искали подходящего человека. Перебрали с десяток кандидатур. Многие, узнав, чем придется заниматься, сразу же уходили, — говорит директор территориального центра социального обслуживания населения Партизанского района Алина Дубко.

И жизнь, и слезы,

и любовь...

— Смерть — самое страшное в моей профессии, — признает Надежда Буглак. — К ней нельзя привыкнуть.

Одно время Надежда Викторовна ухаживала за 87–летней старушкой. Интеллигентная, преподаватель английского языка.

— Она так ждала моего прихода! Открываю двери. «Очень приятно. Я вас ждала». И так радостно становится на душе! Чувствуешь себя нужной. Старики же, как дети. Бывало, приду к ней, она встречает: «Ну, Викторовна, сегодня у нас десерт. Дочка купила мороженое». И мы вместе лопаем мороженое... Всегда припрятывала для меня конфетку — угощала. Однажды открываю дверь — и тишина. У меня сердце оборвалось. Вчера прекрасно себя чувствовала: ходила, смеялась, а тут... Лежит. Теплая еще. А сдвинуть с места ее не могу, не могу перевернуть. Вызвала «скорую». Поздно...

Надежда Буглак знает все секреты своих подопечных. Какие?

— О жизни, муже, молодости. А одна старушка попросила, чтобы в гроб ее положили на подушку с сеном. При первом знакомстве, конечно, и меня расспрашивают, замужем ли, есть ли дети. Потом мне душу изливают. С ними вместе всю их жизнь проживаешь.

...Молча выхожу из квартиры. На душе — опустошенность и чувство безысходности. Хочется замкнуться в себе: не видеть, не слышать, не разговаривать. Или это только с непривычки? В памяти всплывает последний разговор с Надеждой Буглак. Она не без гордости рассказывала об одной своей подопечной, у которой был перелом шейки бедра: «А сейчас мы уже ходим! Начинали с маленьких шажков. Но теперь можем дойти из зала до кухни». И в тот момент глаза Надежды Викторовны светились от счастья.

Компетентное мнение

Консультант отдела развития и координации социальной помощи и социального обслуживания Министерства труда и социальной защиты Янина Ладышева:

— В прошлом году в общегосударственный классификатор «Профессии рабочих и должности служащих» и в очередной выпуск Единого квалификационного справочника должностей служащих внесена новая строка — должность сиделки. Их услуги тарифицированы. В зависимости от материального положения нуждающегося и наличия близких родственников, которые обязаны по закону ухаживать за лежачим человеком, такие услуги (по будним дням) оказываются или бесплатно, или с частичной или полной оплатой. В любом случае получается значительно дешевле, чем помощь частной сиделки. Сейчас в территориальных центрах социального обслуживания населения страны услуги сиделки предоставляют 85 работников. Важно, чтобы этот процесс не тормозился. В мае нынешнего года в Республиканском институте повышения квалификации и переподготовки работников Министерства труда и социальной защиты организовали двухнедельные курсы по обучению навыкам по уходу за людьми, которые не могут обслужить себя сами. Удостоверения об окончании курсов получили 30 человек. Услуги эти только внедряются и в значительной степени пока проходят обкатку, идет накопление практического опыта. Такую помощь планируется оказывать повсеместно как одиноким людям, так и проживающим в семьях. Важно, чтобы они не оставались один на один со своими проблемами.

Фото Виталия ГИЛЯ, "СБ".
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter