Не злоупотребляйте зрительским вниманием

Мода на длинные спектакли становится испытанием для зрителей

Сколько должен длиться талантливый спектакль, чтобы не недоесть? Кто знает. Нельзя не заметить, что многочасовые спектакли появляются все чаще, прочно входя в театральную моду. Местные постановщики нас пока щадят, но кольцо вокруг сжимается, скоро того и гляди оглоушат мистерией часов на 5. Нам, простым зрителям, наверное, неподъемный хронометраж должен внушать священный ужас, должно казаться, что чем длиннее спектакль — тем талантливее, или, по крайней мере, амбициознее режиссер. Видите, сколько прекрасных мыслей роится у него в голове, что он никак не может уложить их в два часа, а только в четыре, пять или шесть и никак не меньше. В идеале постановщики хотят вернуть времена Древней Греции, когда спектакли начинались в 7 утра и заканчивались с заходом солнца. Всегда ли длинный спектакль означает хороший? Ох, не уверен.

У многих наших театралов до сих пор осталась психологическая травма от шестичасового «Вишневого сада» Эймунтаса Някрошюса, показанного некогда во Дворце Республики. При упоминании о нем они и сегодня бледнеют, отказываются принимать пищу, идут пятнами и хватаются за корвалол. «Вишневый сад», кроме зарубки на сердце, оставил в нашей памяти знакомство с прибалтийским стилем. Любят они длинные спектакли, они никуда не торопятся. «Обломов» Алвиса Херманиса шел четыре часа. Обожает размахнуться и Оскарас Коршуновас. Как не смотрит на часы и главный режиссер театра им. Ленсовета Юрий Бутусов: его фантазия «Макбет. Кино» длится пять часов, почти столько же «Три сестры».

Премьерный спектакль «Преступление и наказание» в Александринском театре, который поставил художественный руководитель Венгерского национального театра (Nemzeti Szinhaz) Атилла Виднянский, пульсирует 5 с половиной часов. Актер Виталий Коваленко, играющий роль Порфирия Петровича, перед началом второго акта выходит в зал «Александринки» с топориком, предлагая его зрителям: «Не хотите? Надо? Право имеете?» А потом предупреждает то ли в шутку, то ли всерьез: «Учтите, еще два с половиной часа смотреть! Длинный спектакль!» Версия «Трех сестер» Андрея Жолдака «По ту сторону занавеса» длится четыре с половиной часа. Актер Игорь Волков, играющий в этой постановке Вершинина, в одной из сцен тоже замечает: «Длинный спектакль, четыре с половиной часа! А «Преступление и наказание» вообще почти шесть часов идет. Так что вам повезло».

Фото  alexandrinsky.ru

Во что должен верить зритель, решившийся отправиться в столь длительное путешествие? В животворящую силу искусства. На что надеяться? В благополучный исход. Заранее внутренне для себя решив: прилично ли ему будет сойти в этом путешествии на полустанке, дернув в какой–то момент стоп–кран? Посещение храма искусств не должно превращаться в мучение.

Прислушиваюсь к своему внутреннему голосу: нет, неуместно бравировать продолжительностью спектакля в наш–то век скорости. Не должен хронометраж становиться самоцелью. Значимость спектакля должна определяться его художественными качествами, а никак не потраченным на него временем. Режиссер Валерий Фокин вспоминает в качестве шутки, что когда–то помог Андрею Жолдаку сократить спектакль «Мадам Бовари» с восьми часов до трех, за что тот был ему крайне признателен. Иной раз и часовой спектакль без антракта навсегда застрянет в памяти, а от шестичасового колосса только сквозняк в голове останется. В одно ухо влетят его синтагмы, из другого вылетят. Постановка «Преступление и наказание» Виднянского громыхающая и яркая, на сцене действие происходит одновременно в разных точках, кружит голову, но от Федора Михайловича остается на почтительном расстоянии, не приближаясь к его поэтике. И интересна прежде всего как взгляд иностранца на Достоевского.

Мне кажется, если бы в наших стенах кто–то сумел посягнуть на шесть часов зрительского внимания, стали бы раздаваться выкрики из зала: «Сворачивай шарманку!» Два антракта «Школы налогоплательщиков» в Купаловском театре и бутерброд между ними — наш духовный потолок. Искать смысл жизни и наблюдать за игрой смыслов мы готовы только в строго отведенное время, украдкой поглядывая на швейцарские часы соседа.

Добрый зритель в 9–м ряду.

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?