Не в бровь, а в газ

О китайском газопроводе

Китай приступил к строительству самого длинного моста в мире. Он символично соединит Гонконг и Макао. Символизм заключается в том, что не так давно эти два города принадлежали соответственно Великобритании и Португалии. 50–километровый гигант будет говорить каждому проезжающему по одной из шести его полос, что Сянган и Аомынь (вторые названия бывших колоний) не зря вернулись в лоно Большого Китая. Местный подрядчик обещает сдать объект через пять лет, и я не сомневаюсь, что так оно и будет. За судьбу самого высокого здания в мире, небоскреба в Дубае, если честно, как–то тревожно из–за последних новостей о банкротстве эмирата, а вот за китайский мост спокойно. Построят, и глазом не успеешь моргнуть... Как не успели моргнуть газпромовские менеджеры, когда китайцы проложили семь тысяч километров трубы из Туркменистана. В «Нейтральном Туркменистане», официальном печатном органе правительства страны, теперь не пишут о «Газпроме» как о монополисте.


По мнению экспертов, новая магистраль может качественно изменить ситуацию вокруг среднеазиатских газовых ресурсов и геополитическую ситуацию в целом. В борьбу России, США и Европы за хартленд (термин геополитиков, в переводе с английского означает примерно «сердцевину») Евразии всерьез включилась Поднебесная. О том, какое значение новой трубе придают в Пекине, говорит присутствие на пуске Ху Цзиньтао...


Соглашение о строительстве газопровода из Туркменистана через Узбекистан и Казахстан в Китай было подписано в 2006 году еще при президенте Сапармурате Ниязове. Ожидается, что к концу 2010 года объем поставок достигнет 13 миллиардов кубометров газа, а после полного завершения строительства в 2013 году увеличится до 30 миллиардов. Сейчас эта среднеазиатская республика экспортирует порядка 50 миллиардов кубометров и львиная доля идет в Россию.


Туркменистан оказался заложником советской трубопроводной системы. Обладая, по некоторым оценкам, самым большим месторождением «голубого топлива», Ашгабат не имел другой возможности продавать его как при посредничестве России. Поскольку труба была одна и шла она на север.


Новый глава государства Гурбангулы Бердымухамедов с удвоенной энергией принялся выводить туркменов из пустыни, точнее туркменский газ из Каракумов. Слово «диверсификация» вошло в официальный сленг. Хоть и врач по образованию, г–н Бердымухамедов легко посчитал, что в то время как «Газпром» покупал его газ по 100 долларов за тысячу кубометров, в Европу он шел по 400 долларов. До определенного момента, пока на мировых рынках сохранялась стабильность, схема еще работала. Но настоящий сбой случился во время экономического кризиса, когда потребление энергии резко сократилось.


Согласно прогнозам, КНР через восемь лет обгонит США и станет самым крупным импортером углеводородов в мире. Так что этот рынок чрезвычайно перспективен. Однако китайский газопровод мог бы и не появиться вовсе. Еще раньше Пекина Москва начала переговоры о прокладке трубы через Каспий. Этот проект должен позволить экспортировать под контролем «Газпрома» 30 миллиардов кубометров туркменского газа (тот же объем, который теперь пошел на восток). За то время, пока китайцы тянули свою трубу, московские менеджеры даже не смогли согласовать бизнес–план.


Как это ни парадоксально, но Россия, первый производитель газа в мире, нуждается в поставках своего туркменского партнера, чтобы выполнять свои обширные экспортные обязательства, в частности в отношении Евросоюза. 40 — 45 миллиардов кубометров газа, закупаемые Россией у Туркменистана, составляют примерно четверть всех российских поставок в Европу. Кроме того, «Газпром» покупает 15 миллиардов кубометров у Казахстана и 7 миллиардов кубометров у Узбекистана.


Эти потоки не прочь переориентировать на себя Евросоюз. Европейцы твердо намерены закачать туркменский газ в «Набукко» или любой другой провод, лишь бы в обход России. Ради этого европарламентарии, Библией которых является Декларация прав человека, быстренько, почти без обсуждений приняли газовое соглашение с Туркменистаном. Офис ОБСЕ, связующее звено с Европой, стоит в самом центре Ашгабата. Джипы сотрудников встречаются очень часто по дороге. И что–то подсказывает, что их интересует не только ситуация с беженцами из соседнего Афганистана... Туркменистан стал очень привлекательным экономическим партнером.


В Минске это тоже прекрасно понимают. Я имею в виду наши двусторонние отношения, которые развиваются по нарастающей...

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...