Не стреляйте в белых лебедей!

19 АВГУСТА 1991 года вся наша огромная страна, тогда еще Советский Союз, проснулась под «Лебединое озеро» Чайковского. Президент СССР Михаил Горбачев стал пленником в своей крымской резиденции «Форос», куда улетел на отдых, а группа его ближайших сподвижников ввела в стране чрезвычайное положение, образовав ГКЧП — Государственный комитет по чрезвычайному положению. В Москву вошли танки и десантные войска. Дополнительные части ВДВ были переброшены в окрестности Ленинграда, Таллина, Тбилиси, Риги... Сегодня мы уже можем оперировать конкретными цифрами и фактами, которые многие годы были под занавесом неизвестности. Но вначале напомним о ситуации в стране начала 90-х, прежде чем говорить о памятных августовских событиях.

20 лет назад произошла первая и последняя в истории СССР попытка вооруженного переворота, который получил название «августовский путч».

19 АВГУСТА 1991 года вся наша огромная страна, тогда еще Советский Союз, проснулась под «Лебединое озеро» Чайковского. Президент СССР Михаил Горбачев стал пленником в своей крымской резиденции «Форос», куда улетел на отдых, а группа его ближайших сподвижников ввела в стране чрезвычайное положение, образовав ГКЧП — Государственный комитет по чрезвычайному положению. В Москву вошли танки и десантные войска. Дополнительные части ВДВ были переброшены в окрестности Ленинграда, Таллина, Тбилиси, Риги... Сегодня мы уже можем оперировать конкретными цифрами и фактами, которые многие годы были под занавесом неизвестности. Но вначале напомним о ситуации в стране начала 90-х, прежде чем говорить о памятных августовских событиях.

Вода рядом, но не напиться

СССР НА ГРАНИ распада, экономика в плачевном состоянии, программа Явлинского «500 дней» и реформы премьер-министра Валентина Павлова успеха не приносят. Их цель, ни много ни мало, — обобрать собственный народ. Было издано распоряжение об изъятии из обращения банкнот в 50 и 100 рублей и замене их на купюры нового образца. Причем на все про все отводилось три дня. В сберкассах жуткий ажиотаж, и многие просто не успели, потеряв свои деньги.

А еще вспоминается тотальный дефицит... Всего и вся. По специальной книжке отпускалась мебель и другие промышленные товары. Очереди даже за хлебом, не говоря уже о колбасе и мясе. В свободной продаже в продуктовых магазинах ничего не было, кроме трехлитровых банок березового сока, закатанных огурцов, а еще — томатная паста в больших жестяных банках. Из нее многие гнали самогон. Получалась редкостная гадость, от которой поутру было жуткое похмелье. Но за неимением гербовой, как говорится, пишут на простой… Ведь тогда спиртное продавалось по талонам — бутылка водки и две вина на человека в месяц.

Такое положение было и в Беларуси, республике, которая кормила, можно сказать, весь Союз. Так, в 1990—1991 годах у нас в расчете на душу населения производилось мяса и молока больше, чем в Германии, Франции, Великобритании, а зерна — на треть больше, чем в среднем в странах Европейского сообщества. Беларусь тогда занимала первое место в мире по производству картофеля и льноволокна. В тот период республика поставляла в союзный фонд до 1 миллиона тонн картофеля, 200 тысяч тонн мясных и более 2 миллионов тонн молочных продуктов. Один работник сельского хозяйства обеспечивал продуктами питания около 30, к сожалению, не своих граждан. Продукты питания отправлялись в союзный фонд.

В марте 1991-го проводится референдум, по итогам которого 75 процентов населения страны против распада Советского Союза. Но так не думала верхушка власти. Когда стало ясно, что 20 августа в Ново-Огареве будет подписан обновленный Союзный договор, в котором уравнивались права автономных и союзных республик, этому решила воспрепятствовать группа радикально настроенных руководителей страны. События разворачивались стремительно…

Переворот без готовности победить

ВОЗГЛАВИЛ ГКЧП вице-президент СССР Геннадий Янаев. В него также вошли премьер-министр Валентин Павлов, министр обороны Дмитрий Язов, председатель КГБ Владимир Крючков, председатель Крестьянского союза Василий Стародубцев, президент ассоциации государственных предприятий Александр Тизяков, заместитель председателя комитета совета обороны Олег Бакланов и министр внутренних дел Борис Пуго. То есть самая что ни на есть властная верхушка, в том числе все силовики.

ГКЧП опирался на силы КГБ — подразделение «Альфа», МВД — дивизия имени Дзержинского, Тульскую дивизию воздушно-десантных войск, Таманскую мотострелковую и Кантемировскую дивизию. Всего в Москву было введено около 5 тысяч военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортеров и БМП.

19 августа в 4 часа утра Севастопольский полк войск КГБ СССР блокирует президентскую дачу в Форосе. Двумя тягачами перекрыта взлетная полоса, на которой расположены летные средства президента — самолет Ту-134 и вертолет Ми-8. Одновременно на даче отключены все виды стационарной связи, включая канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами.

В 6 часов утра средства массовой информации объявляют о введении в стране чрезвычайного положения и о неспособности президента СССР Михаила Горбачева выполнять свои функции «по состоянию здоровья» и о переходе всей полноты власти в руки ГКЧП. Ночью группа «Альфа» выдвинулась к даче Бориса Ельцина в Архангельском, но не блокировала президента РСФСР, так как не получила прямые указания предпринять по отношению к нему какие-либо действия.

Тем временем Ельцин в экстренном порядке мобилизовал всех своих сторонников в верхнем эшелоне власти. Коалиция составила и рассылала по факсу воззвание «К гражданам России». Ельцин подписал указ «О незаконности действий ГКЧП». Рупором противников путча стало «Эхо Москвы». У Дома Советов Российской Федерации собрались массы москвичей, среди которых были представители самых разных социальных групп — от демократически настроенной общественности, студенческой молодежи, интеллигенции до ветеранов афганской войны.

Среди защитников Белого дома интереснейшие личности — Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Константин Кинчев, Александр Городницкий, Маргарита Терехова, будущий террорист Шамиль Басаев, руководитель компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский, Юрий Лужков, в то время вице-мэр Москвы, и его беременная жена Елена Батурина.

На сторону демократических сил начали переходить воинские соединения, в том числе и части Таманской дивизии. С танка этой дивизии произнес свое знаменитое послание к сторонникам Борис Ельцин.

Вечерняя пресс-конференция ГКЧП… На ней отсутствовал один из организаторов путча Валентин Павлов, у которого накануне произошло алкогольное отравление. Участники пресс-конференции заметно нервничают: весь мир обошли кадры трясущихся рук Геннадия Янаева. Чувствуется неуверенность в своих силах, нет и конкретного плана дальнейших действий. Из-за разногласий отменен штурм Белого дома. Время неумолимо уходит…

В Минске пока спокойно…

МЫ БЫЛИ также отгорожены от московских событий стеной «танцующих лебедей». Кстати, такой же балет транслировали, когда рванул Чернобыль. Поэтому осторожные белорусы звонили близким в Москву, собирались на площадях и улицах, слушали зарубежные голоса.

Как вспоминает бывший в то время вторым секретарем Минского горкома партии Виктор Чикин, обстановка неопределенности угнетала. Горком партии напоминал тихое болото. Работники аппарата, бросив повседневные дела, поголовно слушали радио в надежде узнать новости о ситуации в Москве. Телефоны правительственной связи молчали. Городские же аппараты буквально раскалились от звонков секретарей первичных парторганизаций, пытавшихся понять, что происходит и что им делать в сложившейся ситуации. В республике еще и не были готовы к самостоятельным решениям, но и не собирались ввязываться в московскую склоку.

Поэтому и власть, и простые граждане заняли выжидательную позицию. Горбачев был не слишком популярен, но слова «чрезвычайное положение» пугали, они напоминали о худших, тоталитарных временах. Но тихую реакцию на события не стоит приписывать знаменитой белорусской «памяркоўнасцi». Во время расследования действий ГКЧП оказалось, что в большинстве республик поступили так же: не вступали в открытую конфронтацию, а тихо саботировали. Объявленное на 11 часов 19 августа заседание Верховного Совета БССР не состоялось. Первый секретарь ЦК КПБ Анатолий Малофеев находился в Москве, премьер-министр Вячеслав  Кебич был в отпуске.

20 августа все республиканские газеты вышли с текстами заявлений ГКЧП, кроме молодежной «Знамя юности» из-за запрета со стороны ЦК ЛКСМБ, поскольку в номере был помещен комментарий юриста об антиконституционности новой власти. В 19.00 20 августа по Белорусскому ТВ переданы обращения бюро ЦК КПБ и президиума Федерации профсоюзов Белоруссии. Первый документ, обращенный к коммунистам и трудящимся республики, полностью поддерживает действия ГКЧП. Обращение было принято, по некоторым данным, после возвращения первого секретаря ЦК КПБ Анатолия Малофеева из Москвы.

Президиум Федерации профсоюзов, стремясь прекратить анархию, развал экономических связей, декларированные путчистами, заявил, что не может согласиться с неконституционными методами ГКЧП, и потребовал созыва чрезвычайных сессий Верховного Совета и Съезда народных депутатов СССР.

Столица всколыхнулась… Пятитысячный митинг прошел на площади Ленина, около здания Верховного Совета БССР. С 20 августа начато распространение в городах страны листовок с указом Президента РСФСР Бориса Ельцина и «Обращение к гражданам России». На некоторых домах в Минске появились надписи краской «Нет военной диктатуре!», «Язов, Пуго и Крючков, не ищите дурачков!».

Осудила ГКЧП фракция «Коммунисты Белоруссии за демократию», которой руководил тогда еще депутат, будущий Президент Беларуси Александр Лукашенко. Через несколько дней после путча ее члены потребовали отставок спикера парламента и премьера. Вот заявление этой фракции и присоединившихся к ней депутатов-коммунистов от 27 августа: «В народе образ партии формируют не рядовые коммунисты, а ее функционеры. И сейчас многие номенклатурные члены партии в Верховном Совете лицемерно изображают себя борцами с путчистами. Мы, народные депутаты БССР, входящие в группу «Коммунисты Белоруссии за демократию», считаем невозможным свое дальнейшее пребывание в этой партии. Учитывая Заявление президента СССР и его указы, мы, народные депутаты БССР, коммунисты, заявляя о своем выходе из КПСС, требуем немедленно включить в повестку дня сессии и принять постановление Верховного Совета Белорусской ССР о роспуске Коммунистической партии Белоруссии и передаче ее имущества Советам».

В 21.00 завершилось заседание Минского стачкома. Решено объявить с 00 часов 21 августа предзабастовочное состояние. Минский стачком выдвинул следующие требования: упразднить ГКЧП, созвать внеочередную сессию ВС БССР. По инициативе группы депутатов принято обращение к белорусскому народу с осуждением путча. Его опубликовала «Народная газета». Там же была напечатана и нашумевшая статья нынешнего главного редактора «СБ-Беларусь сегодня» Павла Якубовича «Танки не знают истины». За эту статью Якубович получил потом премию Конфедерации журналистов СССР. Вообще, о роли прессы можно сказать отдельно…

Радио не молчало

БУДУЧИ тогда ведущим популярной программы «Радиофакт», я с коллегами тоже встал перед выбором. Никаких указаний от руководства радио, от председателя Белтелерадиокомпании, в то время Александра Столярова, не поступало, действовали на свой страх и риск, и еще — на совесть. Молчать радио не могло, а слухи разносились быстро, поэтому для информированности населения все же решили ознакомить слушателей с имеющимися у нас документами, без всяких комментариев и выводов. Думаю, что поступили правильно, газеты белорусские граждане получили только через сутки. К сожалению, никакой связи с Москвой у нас не было, это сейчас куда проще с мобильными телефонами. Переделали сетку передач, звучала только нейтральная информация и музыка. Без Чайковского тоже не обошлось.

А вот ГКЧП своеобразную информационную поддержку оказывало Гостелерадио СССР. В течение трех суток, пока длилось противостояние, выпуски новостей непременно включали разоблачения различных актов коррупции и нарушений законности, совершенных в рамках так называемого «реформистского курса».

Но в вечернем выпуске программы «Время» Центральное телевидение неожиданно пропускает в эфир сюжет, подготовленный корреспондентом Сергеем Медведевым об обстановке у Белого Дома, в который попадает и Борис Ельцин, зачитывающий подписанный накануне Указ «О незаконности действий ГКЧП». В завершение звучит комментарий Медведева, в котором прямо высказывается сомнение по поводу возможности выхода этого сюжета в эфир. Тем не менее сюжет увидела огромная аудитория телезрителей всей страны, он резко контрастировал с остальным содержанием программы и позволил усомниться в действиях путчистов. Это был уже предвиденный конец этой затеи. Кстати, Сергей Медведев стал пресс-секретарем президента Бориса Ельцина и занимал этот пост до 1996 года.

Победа демократии? Развал великой державы?

ОДНОЗНАЧНОГО ответа на эти вопросы нет и сегодня, утверждает доктор философских наук, заместитель директора информационно-аналитического центра при Администрации Президента РБ Лев Криштапович.

— Но это урок о том, что политика должна быть честной. Не стреляйте в белых лебедей, отдача обязательно будет, а пулей назревшею проблему не решишь.

Противостояние длилось в Москве три дня, а по существу изменило историю. Мы должны помнить такие даты, хорошо усваивать такие знания. В условиях бессилия власти, когда могущественные чиновники предприняли отчаянную попытку исправить допущенные ими же просчеты, у общества хватило мужества самоорганизоваться и защитить себя.

Это урок для всех и одновременно задание на завтра и для Беларуси, и для России. Время и логика жизни показывает, что у наших народов много общего, и нам не следует сторониться друг друга, а идти только навстречу. Об этом неоднократно говорил и глава нашего государства. Независимо от субъективных желаний некоторых политических сил, интеграционные процессы продолжаются и будут наращиваться. Августовские дни 1991-го — уже история, которая еще раз доказала, что в единстве — сила любого народа, заключил ученый.

22 августа Михаил Горбачев с помпой возвращается из Фороса в Москву. Члены ГКЧП арестованы, кстати, все потом помилованы. В Москве объявлен траур по погибшим Илье Кричевском, Дмитрии Комаре, Владимире Усове. Они погибли в ночь на 21 августа. 24 августа 1991 года указами президента СССР Михаила Горбачева всем троим посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза «за мужество и гражданскую доблесть, проявленные при защите демократии и конституционного строя СССР». 22 августа для защитников Белого дома организуют концерт «Рок на баррикадах», в котором выступили рок-группы «Машина времени», «Алиса», «Круиз», «Шах», «Коррозия металла».

Верховный Совет был распущен — советская форма власти ликвидирована.

Указами президента РСФСР Бориса Ельцина деятельность КПСС была прекращена, имущество конфисковано, ее организационная структура распущена.

За редкими исключениями были отстранены от должности руководители областных органов власти России, поддержавшие путчистов.

У нас в республике наказания не понес никто.

Сейчас, спустя 20 лет, наверняка кто-то будет утверждать, что путчисты были настоящими патриотами и действительно хотели сохранить Союз. Но фактически Союза уже не было. Даже последний 54-й союзный чемпионат по футболу доигрывало уже не 16 команд, а 13. Две грузинские команды и вильнюсский «Жальгирис» снялись с соревнований.

Президент СССР Горбачев вернулся к власти, но к декабрю фактически утратил полномочия и был вынужден в конце 1991 года уйти в отставку.

Процесс разрушения СССР пошел уже безостановочно. И завершился Беловежским соглашением в наших Вискулях…

Александр ШЕВКО, «БН»

ИСТОРИЯ В ТЕМУ

18 АВГУСТА Ельцин возвращался в Москву из Казахстана. В самолете он уснул. Согласно сценарию гэкачепистов, самолет Ельцина нужно было посадить не во Внуково, куда он приземлялся по заведенному порядку, а в Чкаловском, что недалеко от Звездного городка… Там тихо и от Москвы далеко, если даже вызвать какие-то силы, все равно быстро приехать никто не успеет. В Чкаловский уже были стянуты сотрудники КГБ, готовые блокировать Ельцина. С пилотом ельцинского самолета связался сотрудник КГБ, который работал диспетчером во Внуково и сообщил, что погодные условия плохие, Внуково не принимает, садитесь в Чкаловском.

И все шло по плану. Но за полчаса до посадки, уже на подлете к Москве, Ельцин проснулся и пошел в кабину пилота.

— Садимся в Чкаловском, Борис Николаевич, — отрапортовал пилот.

— Как в Чкаловском? Никакого Чкаловского! Только во Внуково! — возмутился Ельцин.

— Но, Борис Николаевич, погодные условия… аэропорт не принимает… — пытался объяснить пилот.

— Связывайся еще раз с центральной диспетчерской! — приказал Ельцин.

Связались. А там и говорят: хорошая погода, приземляйтесь. Всю центральную диспетчерскую никто ведь в планы не посвящал. И пока стянутые силы томились в Чкаловском, Ельцин приземлился во Внуково и уехал в неизвестном направлении... Потом выяснили, что в Архангельское. Но не к себе, а с Руцким к нему. Отметить прилет. А уже утром по радио и телевизору вместе со всеми узнал о ГКЧП. И появился перед страной на танке. Заговорщики, конечно, были сбиты с толку, но решили все же не менять своих планов…А представьте, каким был бы сценарий, если бы Ельцин приземлился в Чкаловском? Ведь все могло бы быть по-другому…

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?