Минск
+8 oC
USD: 2.58
EUR: 2.79

Кто подшутил над деревней Огрызки и как сегодня живут ее жители

Не думай про Огрызки свысока

Есть на географических картах названия населенных пунктов, порой вызывающие улыбку. Как называть себя жителям городков и весей, носящих не самые красивые, а то и неприличные имена? Уже в ХХ столетии «Краткий топонимический словарь Белоруссии» В.А. Жучкевича приводил и такие названия белорусских деревень, как Болваны, Жадень, переименованные позднее соответственно в Боровую и Зеленый Бор. Явно местных беспокоили моменты, связанные с их местом проживания. Когда-то жители деревни Огрызки в Мостовском районе тоже предпринимали попытки переименовать населенный пункт в Березовку, но добиться желаемого почему-то не получилось. Чем сегодня живет деревня с не очень благозвучным названием? Корреспондент «Р» решила разузнать это и отправилась в гости.

Медсестра Галина Головач, управделами Гудевичского сельисполкома Светлана Хомко, начальник отдела идеологической работы и по делам молодежи Сергей Дейкало.

Прописка глаз колет

Психологи утверждают, что эмоционально-поведенческий статус человека напрямую связан с названием места, в котором этот человек проживает. Дескать, люди, живущие в селе Дураково или на Бухаловской улице, будут подсознательно испытывать чувство глубокого дискомфорта. Помните, как у Некрасова встречались мужики из смежных деревень Несытово, Неелово, Заплатово, Дырявино, Голодухино, Неурожайко? Все как бы само по себе говорило о том, что вовсе не так хорошо шли дела у героев поэмы. Интересно, какая история приключилась и с деревней Огрызки? Едем на место с начальником отдела идеологической работы и по делам молодежи Сергеем Дейкало. Он согласился показать дорогу и рассказать предысторию:

— «Колхоз отходов» — так едко когда-то называли три соседние деревни: Огрызки, Пилки и Стругу. В советское время они относились к колхозу имени Карбышева. Несмотря на такое название, хозяйство, кстати, было крепким, можно даже сказать, процветающим. 

А вот и въезд в деревню, обозначенный табличкой на белом фоне. Короткие улицы, разбросанные попарно домики. Кое-где из печек идет дым. 

— Когда-то это были хутора, которые постепенно стали деревней, — поясняет Сергей Сергеевич. 

Справа от дороги видим уазик-«буханку» с надписью «Поч­та». Предлагаю подъехать и по­говорить с почтальоном. Знако­мимся с улыбчивой, милой Тересой Антушевич. Она как раз достает из машины сумку. В это время к ней подходит местная жительница, чтобы получить из рук в руки долгожданное письмо. 

— А вы откуда родом? — интересуюсь у почтальона. 

— Так вот мой дом, — показывает собеседница на небольшой домик из белого кирпича. — Тут родилась, тут и пригодилась. 

— А как вы относитесь к названию вашей деревни? 

— Уже привыкли. По молодости было не очень, а сейчас нормально. Хотя мой сын до сих пор возмущается. Мол, стыдно кому сказать. Он у меня работает в Мостах в Госавтоинспекции. Окончил Академию МВД. А я вот почту развожу. Людей все меньше становится. Дома сносят. Перед Новым годом много посылок было, а сейчас одни газеты.

— Может, знаете, откуда появилось такое название?

— Ну слышала, что когда-то здесь жил пан, который обрабатывал лес. В Пилках его пилили, в Струге строгали. Рядом остался кусочек земли, окруженный болотами. Ни для чего не приспособленный. В общем, огрызок. Там начали селиться люди. В итоге получились Огрызки. 

— А старожилы в Огрызках есть?

— Совсем старых не осталось, — уверяет почтальон. — Поумирали. Есть те, которым лет за 70. Езжайте по песчаной дороге, а там, где она будет соединяться с асфальтной, увидите желтый дом с голубой крышей. Там вам все подробности расскажут. 

Деревенский музей 

Прежде чем ехать к гостеприимным сельчанам деревушки Огрыз­ки, неплохо бы узнать больше о той местности, где мы находимся. Агрогородок Гудевичи чистый, компактный и уютный. Управляющий делами местного сельсовета Светлана Хомко рассказывает о вверенной территории: 

— На территории нашего сельсовета расположены 17 деревень, в одной из которых уже не осталось жителей. Самый большой населенный пункт — агрогородок Гудевичи, где проживает 690 человек. В деревнях Радзивичи и Пилки — более ста жителей, еще в шести — более 50. Остальные малонаселенные. В Огрызках зарегистрировано 40 человек, но постоянно живут где-то около 30.

Гудевичский историко-краеведческий музей расположен рядом со зданием сельского исполкома. А внутри бережно хранится история белорусской литературы и можно ознакомиться с уникальной технологией ткачества. Музей создан бывшим учителем школы Александром Белокозом в 1965 го­ду. В 1981-м благодаря поддержке хозяйства на территории музея появилась старая хата — этнографический отдел. Внутри полностью сохранен интерьер белорусской хаты середины XIX века. В 2014 году благодаря участию в трансграничном проекте музей получил более 200 000 евро. За эти деньги сделали хороший ремонт, расширили экспозицию, разработали анимационные программы. В прошлом году здесь побывало более 9000 гостей. 

— Хотелось бы услышать какую-­нибудь правдоподобную легенду о происхождении деревень Огрызки, Пилки, Струга, — обращаюсь к хранительнице музея. 

Директор Виктория Полойко выдвигает свою версию:

— В «Писчей книге» деревня под названием Пилькова упоминается в 1558 году. Предположительно там жил мастер, который работал с деревом. У него была большая семья — шесть сыновей. Они построили большой дом. Когда люди искали мастеров, то их направляли туда, где стругали дерево. Отсюда и название Струга. Огрызки и Пилки появились позже, и, скорее всего, эти названия также связаны с деревообрабатывающим производством. 

По дороге заезжаем в Гудевич­скую амбулаторию, чтобы забрать с собой медсестру Галину Головач, и снова возвращаемся в Огрызки. 

История одной семьи

В желтом доме с голубой крышей живут супруги Ядвига и Иван Еремичи. 

— Здесь, в Огрызках, родилась, здесь и замуж пошла — с одного конца деревни на другой, — сама начинает рассказ хозяйка дома. — Проходите, милости просим. 

— Может, им неинтересно про нас, старых, слушать, — перебивает муж. — Что вам рассказать?

— Интересно все: и про вас, и про деревню, — отвечаю ему. — Как живется в Огрызках?

— Название не нравится? А мне нравится! В молодости работал шофером, много поездил, а такого нигде больше не встречал. Ну нет нигде больше Огрызков. Даже Еремичи есть в Брестской области — как наша фамилия. Заехал как-то туда. Но дело было зимой, и людей никого на улице. Почему Огрызки? Говорят, ехала как-то царица, да тут под тополем остановилась на отдых. Здоровые деревья, кстати. Год назад их спилили, потому что они уже аварийные были. Там дети сидели, ели яблоки, и кругом валялись огрызки. Так и пошло.

Ядвига и Иван Еремичи.

— Звучит не очень правдоподобно, — по-доброму заулыбались присутствующие.

— Никогда не хотели изменить название? — интересуюсь у Ивана Еремича. 

— Хотели раньше, когда молодежи было много. Тогда в город начали уезжать, и, понятное дело, никому не хотелось говорить, что приехали из Огрызков. Стыдно было. Хотели поменять на Березовку. Недалеко есть березовый лесок. Но официально не утвердили. Хотя письма доходили, когда писали Березовку вместо Огрызков. Большую часть деревни отстроили после войны. Много домов появилось уже на моей памяти. 

— Что еще в деревне было?

— Школы никогда у нас не было, только во времена Брежнева работал ларек. Возили все, что надо: хлеб, конфеты, немного промтоваров. А уже при Горбачеве стали все закрывать. И у нас закрыли. 

Словоохотливая чета Еремичей еще долго вспоминала свою молодость, зрелые годы, работу в колхозе. Вместе они вырастили четверых детей. Все хорошие, родителей не забывают. Потом перешли на дела житейские. С работницей сельсовета обсудили вопрос с доставкой дров. Оказалось, хозяйство заботится о своих пенсионерах, предоставляя им транспорт. Заплатить надо только за сами дрова. Тем временем фельдшер достает тонометр. 

— А вы давление хотите мне измерить? — спрашивает хозяин дома. — Так у меня хорошее. Вон у жонки проверьте. Сам от сердца шесть порошков пью. Только со зрением беда. В больнице мне сказали, что до зимы ослепну. Операцию делать нельзя, потому что инфаркты были. 

— Летом возила вас на флюорограф, так нормальное зрение было, — удивляется Галина Викторовна.

Медик осмотрела жителей деревни.

Давление у супругов оказалось в норме. Медсестра Гудевичской амбулатории рассказала, что бич сельчан в ее зоне ответственности не гипертония, а сахарный диабет. 

А вот доктор в амбулатории хороший. Молодой. Всего 29 лет. Приехал в Гудевичи по распределению. Остался, потому что дали благоустроенное жилье. Сейчас медики района активно обсуждают передвижной ФАП, который недавно появился в Щучинской ЦРБ. Вот бы им такой...

kondratsieva@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Татьяна КОНДРАТЬЕВА
Загрузка...