Как ученые из Института леса НАН разрабатывают прогрессивные технологии для лесохозяйственной отрасли страны

Наука на вырост

Чем ценны березовые рощи, когда может появиться средство от короеда и что позволяет получать чистую продукцию на загрязненных территориях

Восстановление леса — это каждодневный труд. А его максимальный эффект возможен лишь при использовании современных методик и технологий. Об этом беседа с руководителем Института леса Национальной академии наук Александром Ковалевичем. 

Александр Лукашенко, Президент Беларуси:

— У нас нет столько нефти, сколько, допустим, в России, нет природного газа. Поэтому у нас земля, лес и людские руки — это ресурс, который мы должны использовать рачительно. И коль это наше богатство, надо прирастать лесом.

(24 апреля 2020 года во время доклада о законодательных новациях в регулировании лесного хозяйства.)

Перспективы на клеточном уровне

— Александр Иванович, чем сегодня занимается Институт леса? Как теория питает практику?

— В Беларуси мы являемся единственным специализированным учреждением, обеспечивающим современный научно-технический и инновационный уровень развития лесного хозяйства. Исследуем генетические, физиологические и биохимические механизмы формирования продуктивности и устойчивости лесов. Занимаемся решением проблем селекции лесообразующих видов и созданием семенной базы на селекционно-генетической основе, охраны лесов от пожаров и защиты от вредных организмов и болезней, лесовосстановления и лесоразведения, а также многими другими прикладными и ­фундаментальными исследованиями. 

Среди наиболее перспективных — разработка и внедрение методов молекулярной генетики, создание био- и ДНК-пестицидов, развитие методов клеточной селекции и биотехнологии. Благодаря этому сегодня получены сеянцы сосны, которые отличаются повышенной устойчивостью к фузариозу, сеянцы березы, устойчивые к засухам и засолению почв. 

Одна из главных ­задач поставлена ­перед нами Правительством. Необхо­димо расширять сырьевую базу для ­Добрушской бумажной фабрики и введенного в эксплуатацию в прошлом году завода по производству картона.

Мы должны создать биотехнологический селекционный центр, а в последующем наладить выпуск клонированного посадочного материала. С его использованием будет заложена промышленная плантация осины площадью 120 гектаров. 

— Говоря о зеленых легких Европы, хотелось бы спросить, как в этом плане мы выглядим по сравнению с другими государствами? 

— Больше половины белорусских лесов сегодня создаются селекционным посадочным материалом. В свое время мы обосновали необходимость создания лесного селекционно-семеноводческого центра и разработали концепцию его функционирования. На то время для лесного хозяйства это был крупнейший проект. И сегодня он является основной базой промышленной переработки, хранения лесных семян и создания новых лесосеменных плантаций. Кроме того, в различных лесхозах построены биофабрики — комплексы по выращиванию посадочного материала с закрытой корневой системой. 

Благодаря этим и другим проектам, масштабным инвестициям, вниманию к отрасли со стороны Президента и государства мы имеем лесное хозяйство, о котором когда-то могли только мечтать.

В 1945 году лесистость на территории республики составляла 21,5 %. Сегодня этот показатель почти вдвое больше. Я был в Германии, Польше, Финляндии и других странах и могу уверенно сказать, что наше лесное хозяйство ничем не уступает. 

Развитие нашего института, как и любого научно-исследовательского учреждения, также тесно связано с состоянием всей отрасли. Будет развиваться она, будет развиваться и наука. И само собой, способствовать дальнейшему прогрессу. 

Нашествие остановлено

— Изменения климатических условий в последние десятилетия видны невооруженным взглядом. Как это сказывается на нашей природе? 

— К сожалению, отрицательно. Из-за повышения средней температуры, недостатка влаги, отсутствия снежных зим мы наблюдаем рост числа усыханий, увеличения заболеваемости и гибели деревьев. Самый яркий пример — длившееся несколько лет нашествие короеда. По масштабности этого явления условно можно провести аналогию с коронавирусом. К счастью, за несколько лет удалось подавить очаги и разработать эффективные методики борьбы с паразитом. Конечно, не обошлось без потерь, однако могло быть хуже. 

Отмечу, что эта проблема актуальна не только для наших лесов. Поэтому сегодня мы занимаемся разработкой биологического препарата, предназначенного для подавления вспышек на ранней стадии. К 2024 году планируем завершить работу, зарегистрировать средство, а в последующем наладить его серийный выпуск. 

Рисковали не зря 

— В этом месяце Беларусь отметит очередную годовщину трагического события — катастрофы на Чернобыльской АЭС. Знаю, что вы принимали участие в ликвидации ее последствий. Расскажите, как это было.

— После аварии Госкомлеса СССР поручил оценить воздействие высоких доз радиации на деревья. Требовалось понять, что происходит с лесом, сделать прогнозы. В октябре 1986-го вместе с коллегами из Всесоюзного НИИ лесной генетики и селекции впервые поехали в зону отчуждения. С момента аварии прошло полгода, но толком по-прежнему никто ничего не знал. Радиация была высокой — дозиметры зашкаливали от превышений, показывая в некоторых местах тысячи миллирентген. Больше всего, конечно, запомнился рыжий лес на украинской территории.

Интересно, что на некоторых деревьях, полностью уничтоженных мощными дозами радиации, отдельные ветки ­сохранились и продолжали расти. Часть из них мы забрали и позже привили.

Они очень долго и слабо росли, но потом как-то восстановились. До сих пор у нас на Кореневской экспериментальной базе растет аллея «чернобыльских» сосен. Кстати, один из журналистов, как-то побывав на базе, написал, что видел деревья-монстры. Я понимаю желание привлечь внимание читателя, найти сенсацию. Но с точки зрения науки это был нелепый курьез. 

В последующем доводилось ездить в зону многократно, вплоть до 1991 года.

— Какими были результаты исследований? 

— Наблюдения показали, что некоторые изменения, мутации структуры древесины, конечно, происходили. Наиболее подверженной им оказалась сосна. Однако постепенно лес восстанавливался, последствия нивелировались. На основании проведенных исследований был написан ряд научных работ, даны практические рекомендации. 

Их внедрение позволяет спецлесхозам, ведущим хозяйственную деятельность на загрязненных территориях, и сегодня производить чистую продукцию. Поэтому считаю, что я и мои коллеги рисковали здоровьем в тех командировках не зря. 

БЛИЦОПРОС

— Каким был ваш личный путь в «лесную» науку? 

— Наверное, это судьба. Я вырос в Пинском районе — в деревне, окруженной лесами. В старших классах ходили в лесничество, помогали осуществлять уход за деревьями. Позже приятель-сосед поступил в лесной техникум, с интересом рассказывал об учебе. Я тоже пошел по этим стопам. С отличием окончил лесохозяйственный факультет Белорусского технологического института, приехал работать в Гомель. И с тех пор ни разу не пожалел. 

— У вас есть какое-то особенное, любимое дерево? 

— Дуб во дворе моего частного дома — он остался от прежних хозяев. Ему лет 130—150. Очевидно, когда строили дом, дуб в этом месте уже рос. Пару лет назад он заболел, пришлось лечить, вводить антибиотики. Вроде бы удалось спасти. Сейчас продолжаю отслеживать его состояние. 

— Что читаете в свободное время? 

— Больше всего научную литературу, чтобы быть в курсе новинок. Очень нравятся детективы Агаты Кристи, особенно цикл про Эркюля Пуаро. Недавно перечитал «Убийство в «Восточном экспрессе». Впечатляет, как автор выстраивает логические конструкции и описывает атмосферу того времени. 

— А в жизни сталкивались с чем-нибудь детективным? 

— Как-то к нам обратились сотрудники правоохранительных органов, расследовавшие убийство. Было известно, что злоумышленники перетащили труп с места преступления. При этом на одежде эксперты обнаружили листья яблони и груши. Во дворе, где предположительно случилась трагедия, также росли эти деревья. Требовалось определить их идентичность. Наши генетики провели исследования, но оказалось, что листья не совпадают. И хотя это не вывело следствие на убийцу, зато помогло снять подозрения с хозяина дома, подтвердив его непричастность. 
Ежегодно в Беларуси проводится «Неделя леса» — акция, в которой участвуют тысячи человек. В прошлом году их руками посажено свыше 33 миллионов деревьев. Ныне «Неделя леса» пройдет с 9 по 16 апреля
prolesk@sb.by

Фото Сергея Мицевича и Татьяны Кавериной
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter