Научный подход: курс на ИТ–страну

Современные проблемы белорусской науки. Обсуждение в конференц-зале "СБ"

На следующей неделе, 12 — 13 декабря, нас ждет глобальное событие: II Съезд ученых Беларуси. За десять лет, прошедших с предыдущего собрания, наша наука регулярно генерировала топовые новости: запуск первого спутника и разработка второго, эксперименты на Большом адронном коллайдере, появление персонального суперкомпьютера, новых типов лазеров и противоопухолевых препаратов, внедрение терапии стволовыми клетками, освоение 3D–технологий и производства электротранспорта. Достигнуто немало. Настало время собраться вновь, оценить сделанное, определиться с перспективами и обозначить проблемные места. Какие вопросы требуют решения, в конференц–зале «СБ» обсудили делегаты съезда Александр ТУЗИКОВ, генеральный директор Объединенного института проблем информатики; Виталий ПЛАВСКИЙ, заместитель директора по научной и инновационной работе Института физики; Наталья АНЦУХ, председатель Совета молодых ученых БГУ, и Станислав ЮРЕЦКИЙ, председатель Совета молодых ученых Отделения гуманитарных наук и искусств Национальной академии наук.

  Наталья АНЦУХ.
  Александр ТУЗИКОВ.
  Виталий ПЛАВСКИЙ.
  Станислав ЮРЕЦКИЙ.

А.Тузиков: Для меня это уже второй съезд. Такие собрания очень важны, потому что в развитии науки есть много вопросов, которые без вмешательства Президента не решатся. В апреле состоялась его встреча с учеными, где среди прочего говорили о проблемах оплаты труда научных работников. Было дано поручение решить их, и Академия наук приложила немало усилий для подготовки такого документа, но он пока еще не принят. Я очень жду, что вопрос решится на съезде. Потому что существующая система оплаты труда делает науку очень непривлекательной для молодежи. И даже те люди, которые работают в ней давно и имеют серьезные результаты, не могут получать адекватную заработную плату. У меня как у руководителя научного учреждения нет механизма повышения зарплаты эффективно работающим сотрудникам. Это очень печально. Потому что если профессор сейчас получает столько, сколько студент, занятый в сфере ИT, то вряд ли молодой человек, глядя на перспективу, выберет науку.

В.Плавский:
Зарплата — один из важных моментов поднятия статуса ученого. В мое время в науку шли лучшие выпускники вузов. Сейчас, к сожалению, лучшие все чаще идут в ИТ–сферу. Кроме того, мы немного перегнули палку несколько лет назад, когда было брошено много критических стрел в адрес ученых. Да, иногда это было заслуженно. Но давайте посмотрим: много ли в других бюджетных сферах сотрудников, которые приходят на работу в выходные, работают до 20 — 22 часов без всякого материального стимулирования? У нас ведь по оплате труда до абсурда доходит: сотрудник привлекает средства зарубежного контракта, но ему, кроме 40–процентной надбавки к окладу, не имеем права поднять зарплату. Заинтересован ли он будет работать так дальше? Нет, конечно. Или другая ситуация. Пришел молодой сотрудник, но мы не можем ему купить компьютер на рабочее место. За бюджетные средства бюджетной организации нельзя. Разве это вяжется с современным положением дел?

«СБ»: В Академии наук не раз говорили о целой системе поддержки молодых ученых...

С.Юрецкий: Безусловно, условия создаются. Например, у нас все молодые ученые обеспечены общежитием, также есть возможность получить арендное жилье. В деятельности Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований определена тенденция к более активному привлечению молодых ученых к различным грантам. Скажем, в требованиях к проектам есть условие: обязательно включать в состав группы хотя бы одного сотрудника до 35 лет. Хотелось бы точечного усиления финансирования под определенные, наиболее перспективные для развития страны проекты.

В.Плавский: Экспериментальная физика требует дорогостоящего оборудования. Часть его нам выделяется в рамках расширения материально–технической базы, институт централизованно заказывает его каждый год. Но для выполнения госпрограмм научных исследований физикам нужно немало и мелкого оборудования, комплектующих. И по этой программе купить его мы не можем, даже если есть деньги: приобрести можно только оборудование, стоимость которого не превышает 690 рублей. Почему? Действуют нормы 20–летней давности, описывающие номенклатуру, и там встречаются еще транзисторы, радиосхемы, радиолампы. Жизнь поменялась, а ограничения остались. Мы неоднократно выходили с предложением их снять. Выделили деньги институту — пусть он сам определяет, куда потратить.

«СБ»: При этом есть вопросы и с оплатой зарубежных командировок.

Н.Анцух:
Сотрудник может поехать в командировку, связанную с научной деятельностью (на международную конференцию, семинар, стажировку), если принимающая сторона полностью берет на себя расходы, что прописано в положении о командировании.

В.Плавский: Не сотрудник едет в командировку, а организация его направляет. Это разные вещи. Поэтому все составляющие (билеты, проживание, суточные) оплачивает либо принимающая сторона, либо отправляющая. Так требуют контролирующие органы.

А.Тузиков: С командировками по СНГ нет проблем, для них достаточно финансирования, которое есть в госпрограммах научных исследований или научно–технических. Но с зарубежными командировками ограничений действительно много. И, как правило, если есть бюджетные средства, их нельзя использовать на эти цели, что не совсем правильно. Нам надо дать больше свободы расходовать деньги на те мероприятия, которые важны и нужны.

В.Плавский: А ведь, поучаствовав в больших конференциях в Европе по специальности, молодой ученый значительно поднимет свой уровень.

Н.Анцух: Как молодой ученый скажу, что нас активно привлекают к участию во временных научных коллективах, госпрограммах научных исследований, международных проектах. Доверяют и руководство. Если говорить о материальной стороне вопроса, то целесообразно дифференцировать стимулирующие выплаты в зависимости от публикационной активности, индекса цитирования, успехов в престижных конкурсах. У молодого ученого должна быть сильна и внутренняя мотивация. Как сказал нобелевский лауреат Петр Капица, ученый — это не тот, кто занимается наукой, а тот, кто не может ею не заниматься. Я преподаю и стараюсь с первых курсов найти студентов, у которых есть предрасположенность к научной деятельности, блеск в глазах.

«СБ»: Еще одна серьезная проблема — право на риск. Сейчас в случае неудачи, что особенно реально в прорывных направлениях, нужно возвращать средства, выделенные на исследования, и это заставляет ученых не браться за высокорисковые проекты.

А.Тузиков: Да, нынешние ограничения по выполнению государственных научно–технических программ делают их очень непривлекательными для исполнителей. К примеру, требуется, чтобы все, что намечено вначале, было выполнено, вплоть до количества выпускаемых изделий или общего объема продукции. Это сильно ограничивает исполнителей, потому что на 5 лет вперед все нюансы крайне сложно предугадать. Более того, часть, связанная уже с освоением научно–технической продукции, зависит не от исполнителя, а от потребителя, у которого за это время может многое измениться. И получается, что работа выполнена, продукт создан, но вдруг возникла проблема с освоением. В итоге деньги должны быть возвращены государству. Такого нет нигде в мире. А коэффициент освоения всех расходов в пятикратном размере? При таких условиях у заявителей работ есть настоящий страх, что что–то пойдет не так. Как потом возвращать деньги, выплаченные людям в виде заработной платы?

В.Плавский:
Я занимался разработкой и внедрением аппаратуры для лазерной медицины. Мы всегда находили медучреждение, готовое выступить в качестве соисполнителя. Но теперь это стало проблемой. Есть хорошее предложение для внедрения, а соисполнителя нет — все боятся брать на себя ответственность, потому что многие уже имеют опыт возврата бюджетных средств. Тут и другая проблема. Вот мы создали лазерную медицинскую установку, сделали партию из нескольких штук и должны по цене конкурировать с общеизвестными мировыми фирмами, которые производят аналоги тысячами. Кроме того, чем сложнее изделие, чем более наукоемкое, тем больший срок нужен для его окупаемости. А мы должны за три года после окончания задания обеспечить окупаемость...

С.Юрецкий: В гуманитарной сфере риски иного характера. Не случайно в проекте стратегии «Наука и технологии 2018 — 2040» в сжатом виде представлены три основных направления — ИT–технологии, новая индустриальная сфера и общество, которое должно существовать в этих реалиях. И здесь возникает ответственность гуманитариев по обеспечению социальных запросов в условиях стремительного развития общества — не только белорусского, но и мирового. Есть государства, где произошел раскол в обществе. У нас таких проблем нет, но это не повод для самоуспокоения. Также следует помнить, что развитие технологий может иметь как положительную, так и отрицательную сторону. Например, XIX век вошел в историю как век прогресса — появились двигатели внутреннего сгорания, пароходы, самолеты, машины, связь. Казалось, мир поступательно идет к чему–то хорошему. Но затем последовали две мировые войны, когда все эти замечательные технологии, по сути, были сведены к уничтожению человека человеком. Произошел кризис общественного сознания. Поэтому гуманитарии просто обязаны изучать процесс развития технологий и обеспечивать социальный заказ общества. Во время подготовки к съезду молодые ученые Академии наук вносили предложения от каждого отделения наук, и я вижу, что многие нашли отражение в стратегии.

Н.Анцух: Я бы хотела обратить внимание на интересный вопрос, связанный со статусом молодого ученого. Сегодня в нашем законодательстве не закреплено, кто им является. Только в рамках СНГ — например, в модельном законе «О государственной молодежной политике», где есть определение, указан возраст — аспирант без степени 30 лет, кандидаты до 35 лет и доктора до 40. А в рекомендациях о сотрудничестве между молодыми учеными стран СНГ возраст докторов немного выше — до 45 лет. При этом у нас ежегодно молодым ученым присуждается специальная стипендия Президента и указан возраст стипендиата: 30 лет — без степени, 35 — со степенью кандидата, 45 — для докторов. Считаю возможным в проект резолюции II Съезда ученых внести предложение о закреплении в Законе «Об основах государственной молодежной политики» понятия «молодой ученый» с указанием возраста и требований к научной квалификации. На съезде у меня будет доклад на эту тему. Кстати, одним из пунктов резолюции I Съезда было введение диплома исследователя после окончания аспирантуры. И с 2010 года эта практика введена.

«СБ»: В стратегии «Наука и технологии 2018 — 2040» прописано «полноформатное внедрение цифровых технологий и построение ИТ–страны». Насколько интенсивно идет процесс сейчас?


А.Тузиков: У каждого из нас сегодня в кармане смартфон, который может быть значительно мощнее тех компьютеров, что были 20 лет назад. Роль информационных технологий возрастает, что и послужило основанием сказать: мы хотели бы построить ИТ–страну. Термин пришел из бизнеса, где ИТ–компании сегодня действительно успешно развиваются. Но понятие ИТ–страны шире, без развития информационных технологий невозможна эффективная работа государства. В стратегии отражается важность предстоящего этапа с повышающей ролью и значением информационных технологий во всех отраслях, включая экономику, промышленность. Сквозные технологии, от проектирования до производства и утилизации, — все это будет в едином конвейере развития информационных технологий.

«СБ»: Но как в это вложится наша наука? Или мы будем использовать чужие готовые решения? Звучит принцип «обогнать — не догоняя»...

А.Тузиков: Мы должны быть реалистами: понятно, что весь мир развивается в этом направлении. Есть хорошие примеры, на которые мы должны равняться. К примеру, Южная Корея из послевоенной бедной страны шагнула в первые ряды по уровню развития информационных технологий. Значит, можно перешагнуть какие–то этапы, но нам нужно внимательно изучить опыт других и использовать у себя. В крупных мировых компаниях, вроде Google или Microsoft, есть исследовательские подразделения, где собраны лучшие специалисты, созданы для них великолепные условия. Соревноваться нам здесь очень сложно, но важно двигаться в этом направлении и быть на уровне. И наша страна уже достигла определенных успехов в информатизации.

«СБ»: По данным Международного союза электросвязи, мы первые в СНГ и 32–е в мире.

А.Тузиков: Есть у нас и стратегия построения информационного общества, и госпрограмма развития информационных технологий. Но необходимо, чтобы государство вкладывало сюда финансовые ресурсы и постоянно держало это под контролем. Что–то не бывает из ничего. Нам нужно повышать и наукоемкость ВВП, которая сегодня очень низкая — нет даже полпроцента...

В.Плавский:
Конечно, мы маленькая страна и не можем себе позволить все, что делается в мире, — не хватит средств и человеческих ресурсов. Нам нужно сосредоточиться на тех направлениях, где у нас есть свои признанные школы и лидеры в науке, где можно получить быстрый результат. Лет 15 назад мы сделали лазерный терапевтический аппарат, который управлялся не при помощи обычных кнопок, а с использованием микропроцессорной техники. Вы не представляете, как сложно было научить медицинских специалистов пользоваться этой системой управления. Теперь все по–другому. Освоив телефонную технику, мы стали более восприимчивы к другим направлениям компьютеризации. И с каждым годом ИТ–технологии все легче внедряются по различным направлениям. Мне кажется, важно не просто работать над программными продуктами — должны вместе кооперироваться специалисты, ученые в разных сферах.

«СБ»: Вот только промышленность не очень восприимчива к новым предложениям. В том числе из–за того, что к ним не готовы специалисты. Не случайно ведь в стратегии сделан акцент и на образование, которое должно быть практико–ориентированным.

Н.Анцух: Уже сейчас с третьего курса у студентов есть специализация, магистратура является практико–ориентированной. Тут важно сказать о модели «Университет 3.0», концепцию которого реализует и БГУ, что предполагает коммерциализацию научной деятельности, в том числе путем создания стартап–центров и бизнес–инкубаторов на базе технопарка.

«СБ»: В стратегии обозначена и тема сохранения историко–культурных ценностей.

С.Юрецкий:
Недавно принят Кодекс о культуре, до этого Президентом подписан указ о совершенствовании охраны археологических объектов и артефактов. Здесь уже много сказано правильных вещей о том, что весь мир движется в сторону ИТ–, нанотехнологий, но азы общества — достижения предыдущих поколений. Оно создано благодаря труду и мысли наших предков, традициям как семейного уклада, так и построения государства, которые передавались из поколения в поколение. И необходимо сохранить имеющееся историко–культурное наследие. B новых реалиях, когда стираются национальные границы и можно выехать на работу за рубеж, важно, чтобы у молодого ученого были возможности для самореализации внутри страны. Карьера в науке считается одной из самых сложных: чтобы накопить научный потенциал, заработать авторитет, нужно много времени и усилий. И мы понимаем, для чего созданы советы молодых ученых: чтобы подсадить молодых людей на ступеньки, по которым они будут карабкаться по карьерной лестнице. Стратегия касается и вопросов развития общества до 2040 года, в ней прописаны популяризация историко–культурного наследия и белорусского языка, а также формирование личности, которая настроена на постоянное обучение.

В.Плавский: Мне нравится, что в подготовке к этому съезду мы начали более открыто говорить о тех нерешенных вопросах, которые сдерживают развитие науки. Обсуждается, что все–таки надо сделать, чтобы повысить роль науки в обществе, чтобы она активнее входила в производство.

А.Тузиков: Президент придает II Съезду особое значение, это говорит о приоритетах руководства страны. Без науки мы не можем двигаться вперед и достигать результатов. Конечно, за месяц–два после съезда кардинальных изменений не произойдет. Но если стратегически будет определено направление, думаю, они последуют.

vasilishina@sb.by

pasiyak@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Александр КУЛЕВСКИЙ
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?