Минск
+12 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Документы из Национального архива Республики Беларусь свидетельствуют о преступлениях нацистов в 1943 году

Нацисты не щадили ни детей, ни стариков

(Продолжение цикла публикаций материалов из Национального архива Республики Беларусь. Начало в «СБ» от 13, 14 февраля, 14 марта, 1 апреля, 10 мая, 20 июня, 5 июля, 13, 22 августа, 23 сентября, 5 ноября, 12 декабря 2014 г.)

Деревня Лозоватка Витебского района. 1944 год.

В этом году будет отмечаться 70–летие Победы в Великой Отечественной войне. О ней мы многое знаем и помним по рассказам очевидцев. Но проходит время, уходят последние свидетели. Во многом благодаря публикации архивных документов память о событиях 1941 — 1945 годов никогда не угаснет. О тех эпизодах, которые не описаны в учебниках и популярной литературе, мы будем рассказывать в продолжении цикла публикаций материалов, хранящихся в НАРБ.

В окрестностях Мозыря в апреле 1943 года передавали из рук в руки листовку «Нямецкiя бандыты за «работай». В ней рассказывалось об очередных злодеяниях нацистов (в цитируемых документах сохраняется оригинальная орфография. — В.К., В.С.): «У нямецкай газеце «Мозырския Известия» № 6 ад 4 красавiка 1943 года, у артыкуле пад назвай «Новое изобретение «товарищей партизан» абвiнавачваюць партызан у тым, што яны распаўсюджваюць чуткi пра намярэннi немцаў знiшчыць тую альбо iншую вёску i яе жыхароў. Газета прабуе сьмяяцца над партызанамi, пытаючы — адкуль бы гэта можна ведаць зарання. Далей газета пытае — якi iнтарэс немцам знiшчаць сёла? Сёла, якiм партызаны прапаведуюць «знiшчэнне» будуць iснаваць многа, многа гадоў — так закончыла свой артыкул нямецкая газета.

Герой Советского Союза Емельян Барыкин, секретарь Гомельского подпольного горкома партии, начальник штаба Гомельского партизанского соединения. 1943 год.

Прайшло толькi 14 дней з часу такога абяцання i 2 вёскi Бушаўка i Елiзаравiчы знiшчаны немцамi. Пры гэтым у Бушаўцы зверскi спалены 79 чалавек. Застаўшыяся ў жывых, пераважна жанчыны Бушаўкi, пытаюцца «За што такая кара?» I на самай справе за што нямецкiя бандыты расправiлiсь з Бушаўкай i яе жыхарамi? З гэтай вёскi не было нiводнага чалавека ў партызанах. Больш таго, немцы пры падпале вёскi, растралялi Радчука Паўла Нiкiтавiча, якi раней спас раненага немца. Радчук меў на руках аб гэтым пасведчанне, якое паказваў сваiм забойцам. Аднак гэта яго не спасло. Прачытаўшы пасведчанне, немцы тут жа растралялi Радчука.

19 красавiка немцы цэлы дзень кiдалi бомбы i абстрэльвалi з кулямётаў Б.Шыбенку, Гарноўку, Гавенавiчы. Ад бомб i запальваючых куль згарэла большая палавiна Гавенавiч.

Протокол допроса О.Н.Смоляковой, жительницы деревни Зеленки Полоцкого района. 5 октября 1946 года.З тых жа самых самалётаў, якiя скiдвалi бомбы i сеялi смерць кулямётамi, кiдалiсь лiстоўкi. Немцы «растлумачвалi» насельнiцтву, што бомбы кiдаюцца не супроць яго, а ў iнтарэсах самаго насельнiцтва.

Па нямецкiм лiстоўкам выходзiць, што насельнiцтва павiнна нават дзякаваць немцам за забiтых людзей i спаленыя хаты. Трэба быць немцам, каб умець так пiсаць нагла i хлуслiва.

Што немцам значыць спалiць паўдзесятка вёсак i забiць 2–3 сотнi мiрных жыцелей? Палач прывык к сваiм ахвярам i сумуе без «працы». Так i немцы. Як крыважэрны звер, кiдаюцца яны на каго давядзецца. Так раней яны расправiлiсь з сотнямi сёл, тысячамi нi ў чым непавiнных людзей.

Ашалеўшы воўк — нямецкi фашызм уварваўся ў нашу краiну. Чырвоная Армiя з дапамогай партызан гонiць вон фашысцкага звера. Звер цяжка паранен, але яшчэ не здох. У ярасцi кiдаецца ён ва ўсе бакi, рве, што на зубы пападае. Разбураць i палiць нашы хаты, рабаваць, забiваць мiрных жыхароў, у тым лiку жанчын i дзяцей, немцы будуць да таго часу, пакуль будуць знаходзiцца жывымi на нашай зямлi».

Об истории появления этого документа свидетельствует запись в дневнике Е.И.Барыкина нач-штаба Гомельского партизанского соединения, от 20 апреля 1943 года: «Сегодня прочитал статью в фашистской газетенке «Мозырские Известия»... Мы выпустили по этому поводу листовку. Да вряд ли теперь и надо доказывать что–либо населению. И так все понятно».

Приведенные в листовке факты подтверждались во многих уголках Белоруссии. Партизаны отряда «За Советскую Белоруссию» в апреле 1943–го зафиксировали «расправу с мирным населением деревни Паньковская Буда Бороньковского с/сов. Костюковичского района Могилевской области Белорусской ССР, во время которой сожжены 148 и расстреляны 27 человек». «Из них расстреляно 2 семьи полностью с 3 малыми детьми. Мужчин убито 10 человек, женщин 14 человек. Озверелые псы, по–фашистски расправляясь с мирным населением, одиннадцать человек спалили живьем. Женщин с малыми детьми остались без крова и средств существования». Эти показания подтвердили и жители Паньковской Буды: Константин Сафонович Василевский и Ульяна Ивановна Марудо.

Памятник  на месте уничтожения жителей деревни Липовки  на границе Беларуси  и Латвии.

Из оперативно–разведывательной сводки оперативной группы Белорусского штаба партизанского движения известно о преступлениях, совершенных оккупантами в Полоцком районе, где «в январе месяце немцы сожгли 21 населенный пункт и полностью ограбили население 116 деревень. Полностью отобрали скот и все личные вещи колхозников, включая посуду, белье, продовольствие. В феврале и марте сожжено 36 населенных пунктов, причем в с/с Орлейском, Васильевском, Домниковском, Юровичском и Алесовском сожжены все деревни, за исключением тех, в которых установлены немецкие гарнизоны.

За январь и февраль месяцы немцами расстреляно 1.286 чел. гражданского населения, в числе расстрелянных старики, женщины и дети. В дер. Копно расстрелян 107–летний старик Матюшенок Иван Васильевич, в дер. Сосно расстреляна старуха 77 лет — Шестернева Евдокия. В дер. Белое расстреляны Сергеева Оля, 6 месяцев, и Володя, 1 год 6 мес. В дер. Белое сожжено 130 чел., многие жители зарыты в ямы живыми. Немецкими властями предупреждено население сожженных деревень, чтобы они не жили в лесах, а находились в погоревших деревнях; кто будет находиться в лесах, тот будет считаться партизаном и будет уничтожен.

На Полотчине в годы оккупации. Фото  polotsk.museum.by.

В дер. Зеленка немецкие каратели закрыли в доме гр–ку Жогалеву Марию Захаровну, 1918 года рождения, с тремя детьми — Зоя, 5 лет, Николай — 2 года и Анатолий — 1 год. Вбили в голову Жогалевой ржавый гвоздь, а потом сожгли ее с детьми. Немцы бросили в груду расстрелянных ребенка, которому от роду всего три дня. Мать ребенка — Каталкина Капитолина Михайловна из дер. Б.Жарцы была также убита. Ребенок пролежал в груде расстрелянных около 20 часов, откуда был извлечен и находится в дер. Лонница.

Немцы расстреляли и сожгли слепого 80–летнего старика — попа дер. Б.Жарцы Кириллова Астафия Семеновича и сожгли церковь в дер. Б.Жарцы.

Тюрьма гор. Полоцка и быв. лагеря военнопленных у кирпичного завода переполнены стариками, старухами и женщинами с детьми, забранных из деревень в период карательной экспедиции против партизан в феврале–марте 1943 года. Обращение с этим контингентом людей зверское. Их бьют. Горячая пища, готовящаяся из мерзлого картофеля и гнилых овощей, выдается один раз в сутки. Смертность достигает 10 — 12 чел. в сутки, часть рас

стреливают. Большую часть трудоспособных отправляют на работу в Германию».

Картина, предстающая перед глазами, когда читаешь архивные документы, рисуется апокалиптическая: «24 февраля 1943 года немецкими оккупантами сожжена деревня Чирвоное Озеро Старобинского района Минской области в количестве 113 дворов, помещение неполной средней школы, клуб, почта, с/совет, сельский магазин и все колхознохозяйственные постройки.

Одновременно с этим расстреляно и заживо сожжено жителей д. Чирвоное Озеро — 140 чел. (сто сорок), в том числе детей до 16 лет — 79 (семьдесят девять) чел., стариков в возрасте свыше 55 лет — 24 (двадцать четыре), мужчин и женщин от 16 до 55 лет — 37 (тридцать семь)».

Полоцк. Сброшенный  с пьедестала памятник Ленину. Фото  polotsk.museum.by.

Комиссар Ельского партизанского отряда, секретарь Ельского подпольного райкома КП(б)Б З.Я.Черноглаз докладывал в мае 1943–го начальнику Белорусского штаба партизанского движения, секретарю ЦК КП(б)Б П.З.Калинину: «В апреле 1943 года бомбардировкой с воздуха и наземными войсками сожжены деревни Валавск и Сизаны Ельского района, Буда–Казимировская, Казимировка Мозырского района и Синицкое Поле Лельчицкого района с населением.

Всего сожжено 1.682 дома с надворными постройками, зверски замучено и сожжено стариков, женщин и детей 1.286 человек мирного населения.

Уцелевшее население сожженных деревень убежало в лес, часть примкнула к партизанскому отряду, остальные скрываются в лесах.

Партизанским отрядом оказывалась обширная медицинская помощь раненому населению. Вместе с агитаторами в лес к населению посылались медработники. Немцы начали продолжать репрессии, но в селах населения не оказалось, люди со скотом и имуществом ушли в леса. На протяжении 2,5 месяцев население жило в лесах. Для того, чтобы вернуть население в села, немцами были брошены крупные военные силы, которые пошли в лес. С воздуха самолеты бомбили и обстреливали из пулеметов леса, только таким образом было выгнано в основном население из лесов.

Немецкий документ о карательной операции в районе Бегомля.С наступлением весны репрессии сильно усилились и все население живет теперь в лесах».

Совершенно очевидно, что нацистский террор заставлял людей уходить в лес. Оставшись без крова, они находили там, в вырытых землянках, единственное спасение. Многие объединялись, организовывали партизанские отряды. Так Белоруссия район за районом поднималась против оккупантов.

Там, где немцы зверствовали, а партизаны не могли остановить врага, жители сел сами готовы были браться за оружие. Об этом говорит отчет Логойского райкома КП(б)Б (не ранее 15 мая 1943 года): «С 1 по 10 мая была предпринята карательная экспедиция против западной части Логойского, Плещеницкого и Заславского районов и против восточной части Ильянского, Радошковического районов. На этом участке были сконцентрированы силы из Плещеницкой, Логойской, Ильянской, Заславской, Вилейской, Радошковической полиции, Вилейский и Минский карательный отряд войск СС, добровольческие украинские батальоны 47, 49, два батальона белорусских СС и части регулярной немецкой армии.

Двигались со всех направлений на Руднянский лес. Всем этим частям были приданы танковые и артиллерийские части. К исходу вокруг Руднянского леса их села насчитывали до 3 — 4 тысяч человек.

В результате этой операции погибла масса вольного населения этих районов...

Партизанские отряды и бригады в этой обстановке, оказались не на должной высоте, чувствовалась полная растерянность среди командного состава и наибольшая это в так называемой бригаде «Дяди Васи» и «Дяди Димы» этих два героических дяди ушли от немцев заранее и дали указание своим подчиненным выходить в направлении на Березу.

Остались на 7 мая в окружении часть бригады Николая Николаевича, часть бригады Лунина и РК со своей группой. Положение создалось критическое, в бригаде Николая Николаевича и Лунина отсутствие боеприпасов, поэтому пришлось на совещании принять решение — разбиться на мелкие группы и выйти из окружения, что было и сделано. С 7 на 8 на 9 все мелкие группы вышли за кольцо немцев.

...Крестьяне не поддерживают немцев, но злые на партизан за то, что они не дали боя немцам.

Крестьянин из деревни Ходаки гр–н С... прямо заявил «чего мол вы жалеете деревень, все равно немцы их спалять, надо бить немцев там, где его встретишь, а не бегать от немцев».

Группа крестьян из местечка Крайск прямо заявила: «Если вы бегаете от немцев, то дайте нам винтовки, мы сами будем защищать свои села». Крестьяне стали осторожны, запуганы и прямо просят, чтобы партизаны не появлялись днем в деревне, лучше придите ночью, мы вам дадим, что имеем, а то нас немцы спалят».

Среди сообщений Белорусского штаба партизанского движения в ЦК ВКП(б) о преступлениях захватчиков мы находим множество примеров умышленно жестоких обращений с людьми: «В Россонском районе, в период с 25 января по 16 февраля с.г., гитлеровцы сожгли деревни Антоново, Баканиха, Павлово, Казимирово, Жары, Савино, и ряд других деревень превращены немцами в пепелище. У крестьян Россонского района немецкие грабители отняли 622 лошади, 1.436 коров, 479 свиней, 1.593 овцы. Фашисты забрали у крестьян весь хлеб, одежду и все вещи домашнего обихода.

В дер. Карпино фашисты заживо сожгли на костре Толкачева Никиту Ивановича, его жену Ульяну Тихоновну — 41 год, сына Степана — 10 лет и дочь Зину — 8 лет. А всего в этой деревне сожжено немцами 25 человек женщин, стариков и детей.

В дер. Межево Дмитровского сельсовета Россонского района немцы согнали в одно место 36 человек мирных жителей, велели вырыть себе могилу, а затем детей бросили в яму живыми, а взрослых расстреляли. Все 36 человек были свалены в одну яму.

В январе месяце с.г. немцы полностью сожгли деревню Володарка Городокского района. Зверски замучено и сожжено 146 человек. Большинство из них женщины и дети, которых фашистские изверги связывали по несколько человек вместе, обливали бензином и сожгли заживо. Грудных детей поднимали на штыки и бросали в огонь.

Неимоверным пыткам подверглась дер. Низкие Комаровского сельсовета Суражского района. Здесь немцами сожжено 221 чел. женщин, детей и стариков. Живых людей бросали в огонь. Тех, кто вырывался, пристреливали. Юдин Спиридон Петрович — 60 лет — выскочил из горящего сарая, но тут же был пристрелен немцами.

Председателю колхоза «Большевик» Азарченко Филиппу Евдокимовичу, прежде чем сжечь его, немцы обрезали веки и нанесли на теле много ножевых ранений».

Трудно поверить, что все это происходило всего 70 лет назад. Но это факт. Страшная правда войны. Она шокировала даже некоторых немецких чиновников, которые служили на оккупированной территории. Уполномоченный начальника отдела полиции Борисовского гебитскомиссариата Ланге в июне 1943 года сообщал гитлеровскому наместнику в Белоруссии Кубе: «В дер. Витуничи Бегомльского района население было согнано в амбар, закрыто и расстреляно, а затем амбар подожжен. Так как трупы не полностью сгорели, бездомные свиньи таскают по деревне части человеческих тел. Расстрелянные остались лежать на земле.

Есть пример, что люди, на взгляд исполнителей, погибшие, спустя несколько дней после расстрела, появляются в больнице, так как были только ранены и потеряли сознание. Придя в себя, они выбрались из груды трупов расстрелянных и стали искать помощь».

В то же время пропагандист (так называлась одна из должностей в оккупационной администрации. — В.К., В.С.) Лаух доносил в Минск о своем участии в антипартизанской операции в Докшицком районе: «В дер. Небышино находилось два сарая трупов расстрелянных партизан и подозреваемых в принадлежности к партизанам. Сараи были подожжены. Находившиеся в них трупы не все сгорели. В одном сарае, в котором находилось 6 обгоревших трупов, 4 свиньи грызли трупы.

Об этом я доложил подполковнику Клепшу и настоятельно просил его, по меньшей мере, захоронить трупы, чтобы этого не видело другое гражданское население. Подполковник Клепш только через два дня отдал распоряжение захоронить трупы.

Кроме описанного имели место вещи, которые только способствовали вражеской пропаганде, так как перед появлением немецких войск партизаны рекомендовали населению покинуть деревни и уходить в леса. Свое требование они мотивировали тем, что кто не последует их требованию, будет уничтожен немецкими частями. Следует отметить, что большая часть населения последовала этому призыву партизан и покинула деревни. Со временем отдельные жители возвратились обратно в деревню, которые впоследствии видели в дер. Небышино трупы расстрелянных своих односельчан, отчасти уже обуглившиеся. Эти вещи особенно сильно воздействовали и возможно привели к тому, что сравнительно только одиночные лица возвратились в деревни. К тому же в деревнях, как полиция, так и вермахт производили бессмысленные обыски в домах, ломая и выбрасывая мебель, семена и другие вещи как на приусадебных участках, так и во дворах. Вся эта картина производила впечатление злобствующего опустошения и тем самым, надо думать, самым пагубным образом влияла на население.

Следует отметить, что повсюду в деревнях валялись убитые куры. Ничего нельзя возразить против того, что войска берут то, что им необходимо из продовольствия. Однако следует самым резким образом протестовать против бессмысленного истребления животных и птицы.

С учетом изложенных выше вещей, безо всякого сомнения, можно сделать вывод, что нет никакой возможности для успешного проведения пропагандистской работы, так как у нас нечего сказать населению, что говорило бы в нашу пользу».

Оккупанты отлично понимали, что творят зло. И в то же время осознавали, что за это придется отвечать. Генеральный комиссар Белоруссии Вильгельм Кубе 3 июня 1943 года сообщал о неизбежном возмездии рейхсминистру Германии по занятым восточным областям Альфреду Розенбергу: «В дополнение к донесению пропагандиста Лауха направляю копию сообщения уполномоченного начальника отдела политики гебитскомиссара Ланге, а также сообщение члена партии Ланге, составленное им на основании устного доклада политического референта в Борисове.

Оба донесения свидетельствуют о том, что изложенные руководителем пропаганды Лаухом факты рассматриваются им не односторонне, а описаны так, как они есть на самом деле.

Я прошу г–на рейхсминистра по занятым восточным областям доложить об этом деле в главной квартире фюрера. Эти вещи имеют огромное политическое значение. Если в такой форме, как до сих пор действовала полиция, будут продолжать действовать вермахт и военизированная строительная организация Тодта, в следующую зиму мы будем иметь не только партизан, а восстание всей страны и едва ли нам хватит имеющихся в распоряжении полицейских сил, чтобы осуществить поставленные задачи.

В особенности отличается в такого рода акциях полк Дирлевангера, состоящий почти исключительно из уголовников из Германии».

Кубе не ошибся в своем прогнозе. Страна восстала. Уже осенью 1943 года были освобождены первые районы на востоке БССР. Меньше чем через год Белоруссия полностью сбросила иго оккупации.


Советская Белоруссия № 7 (24637). Четверг, 15 января 2015
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...