Народная газета

Насильно трезв будешь

Сделает ли труд из алкоголика человека?

О плюсах и минусах трудотерапии спорят ровно столько, сколько существуют лечебно-трудовые профилактории. Каждый год в Беларуси через эту систему проходит больше семи тысяч человек. Вот только облагораживает труд далеко не каждого: многие возвращаются сюда и во второй, и в третий раз. Почему же система ЛТП до сих пор остается одним из наиболее эффективных методов воздействия на алкоголиков и есть ли альтернатива подобного рода учреждениям?


С каждым может статься

Дорога в лечебно-трудовой профилакторий у всех похожа: беспросветное пьянство, проблемы с родственниками и на работе, судимости, учет у нарколога и в милиции. Из ограничений — пенсионный возраст, тяжелые заболевания и инвалидность. 

Основной контингент витебского ЛТП № 4 — мужчины 40—60 лет, около 70% из них имеют криминальный опыт. Каждый будний день их отправляют на работу на ближайшие предприятия и в сельхозорганизации. У некоторых почти все вычеты идут на содержание детей, остальные частично возмещают расходы за коммунально-бытовые услуги и питание в ЛТП. Находятся и те, кто под любым предлогом отказывается от работы. 

Оправдания у попавших сюда, как под копирку, мол, с каждым может статься. 34-летний Юрий из Гомеля в ЛТП второй раз. Вместе с гражданской супругой Инной растят ее 16-летнюю дочку от первого брака:

— Гулянки с друзьями довели до беды. Жалко жену, как она плакала, когда я “загремел” первый раз, не легче было и сейчас. На свидания ко мне не приезжает, из Гомеля далековато. Поддерживаем связь по телефону.

По профессии Юрий строитель. В свое время подался за длинным рублем в Россию, чтобы родные ни в чем не нуждались. Но немаленькие по меркам областного центра деньги расхолаживали. На заработках алкоголь под запретом, поэтому отрывался дома. Попался в нетрезвом виде на улице раз, два, три — и готово, удивлен собеседник:

— Не буянил, но бывал крепко пьян, признаю. Сейчас понял, что лучше вообще не пить, если не умеешь. Жене поклялся, что больше ни капли в рот. Третьего раза не будет.

— Сами себе верите? — интересуюсь.

— Надо же верить, куда без этого. Самое главное, когда сам осознаешь, что хватит. Мне здесь осталось полгода. Нестерпимо домой хочу.

Фото Анны Наумовой

Первое впечатление от 48-летнего Сергея из Новополоцка приятное. Симпатичный, немногословный:

— Раньше ничто не предвещало беды. Работал по специальности в нефтяной отрасли, любил, жил... Была семья — жена и сын. В 2007-м как гром среди ясного неба — развод. Перед сыном не чувствую себя виноватым: в том, что у него высшее образование и все благополучно, есть и мое участие. После расставания с женой все чаще стал заглядывать в стакан. Дальше — больше. На работе попал под сокращение. Тогда и случился ЛТП. Вышел и устроился школьным дворником. И тут умирает мой 76-летний отец, последний близкий мне после смерти мамы человек.

После второго “освобождения” Сергей встал на биржу труда и принялся искать работу. Если верить его словам, в третий раз определить его в ЛТП “помогла” родная племянница, которую он пустил пожить в родительскую квартиру и прописал там. Регистрация оказалась не временной, а постоянной, а расплата за доброту молниеносной. Выйдя на свободу, Сергей как главный квартиросъемщик намерен отстаивать свои права в суде.

39-летний витеблянин Игорь разводит руками:

— Как только увольняют с работы — начинаю пить, как заведенный. Поначалу перебиваюсь халтурами, но денег все равно не хватает, и в семье начинаются скандалы. Руку на домашних не поднимаю и никогда не поднимал, мы просто сильно ругались.

Впервые Игорь оказался здесь в 2009 году, а второй раз — в августе прошлого года. Он уже знал, чего ожидать. В учреждении жизнь по режиму: подъем в 6.00, построение, завтрак, с 8.00 до 17.00 — рабочее время, не считая часа на обед. Вечером ужин и три часа для чтения книг и газет, просмотра телевизора или общения по телефону. Можно еще встретиться с приехавшими родными. Жена и ребенок Игоря не забывают, навещают почти каждую неделю. Но в основном местных “постояльцев” за этими стенами никто не ждет. А если и ждет, то с ужасом, резюмирует психолог ЛТП Яна Михайлова:

— Есть такое понятие, как сокращение срока нахождения в ЛТП. Оно невозможно, если родственники гражданина, с которыми он проживает, против. Прецедентов, когда жена или престарелые родители просят дать им “еще немного спокойно пожить”, хватает.

Главный врач учреждения Дмитрий Макрицкий констатирует, что 40% алкоголиков, попавших к ним, даже не осознают, где они находятся. В отдельных случаях снять абстинентный синдром можно только в психиатрической больнице. Как иначе помочь человеку, который видит умерших родственников или дьявола, пришедших за ним? 

Начальник ЛТП № 4 управления Департамента исполнения наказаний МВД по Витебской области Игорь Раков говорит:

— Немало копий сломано на тему, нужны ЛТП или нет. На Витебщине их два, оба в областном центре. Ни один не пустует. Только в нашем лечебно-трудовом профилактории сегодня более 500 человек, из них 53% попадают в учреждения такого типа впервые. Но это не значит, что единожды. Год — это максимальный срок нахождения тут. Если исправно работать, не нарушать порядка, то срок могут сократить. Есть в ЛТП и “постоянные клиенты”, которые с перерывами проводят тут по 4—5 лет своей жизни. И все же изоляция от асоциальной среды, длительный запрет на алкоголь, медицинское воздействие, работа психологов, трудовая деятельность заставляют одуматься многих. Считаю, можно говорить и о том, что ЛТП необходимы не только для лечения самих алкоголиков, но и в качестве передышки их близким и обществу, в котором, пусть на короткий период, но станет на энное количество потенциальных правонарушителей меньше.

Принуждение как спасение


Лечебно-трудовые профилактории — это система, унаследованная от Советского Союза, где первые такие учреждения появились в шестидесятые годы прошлого столетия. Всего в СССР существовало более двухсот ЛТП. Туда направляли алкоголиков и наркоманов, нарушающих общественный порядок, ведущих асоциальный образ жизни. Практика была такова: районные суды принимали решение, обжалованию в кассационном порядке оно не подлежало.

Согласно проверке Генпрокуратуры СССР, проведенной в 1972 году, во многих ЛТП не полностью обеспечивалось требование закона о проведении необходимого противоалкогольного лечения злостных пьяниц. Одной из причин этого являлось недостаточное число врачей-наркологов. Вместе с тем алкоголики, отказывающиеся от добровольного лечения в обычных условиях, нередко продолжали отказываться от него и в профилакториях. При этом никаких эффективных мер к таким лицам не применялось. И еще один момент: неизлечившиеся пациенты, досрочно освобожденные из профилакториев, продолжали систематически злоупотреблять спиртными напитками, что, понятное дело, вынуждало вновь направлять их в ЛТП. В первом полугодии 1971 года возврат в ЛТП лиц, ранее отбывавших принудительное лечение, составлял 11,3%, через год — 12,3%. В Украинской ССР этот показатель равнялся 18,4%, в БССР — 24,4%, в Латвийской ССР — 27,2%.

Указывала генпрокуратура и на то, что многие в профилакториях прохлаждались, а не работали: в Эстонской ССР на собственном производстве профилакториев использовалось всего 28% пациентов, в Белорусской ССР — 38,7%.

Были большие вопросы и с эффективностью медицинских процедур. Вот как отозвался о существовавших в Советском Союзе ЛТП известный психиатр-нарколог Алексей Магалиф: 

— В ЛТП применялся препарат тетурам, который вызывает отрицательную реакцию на алкоголь, а дальше — общественные работы. Вот на таких принципах и строится лечение алкоголизма в профилакториях.

Вскоре после распада СССР система ЛТП была ликвидирована в большинстве бывших советских республик. Однако до сих пор вопрос о правильности этого шага вызывает там бурные споры. В России неоднократно предпринимались попытки, в том числе и на законодательном уровне, вернуться к хорошо забытому старому. Но окончательное решение так и не принято.

Терапия мыслей

Трудотерапия во многих странах применяется при лечении любого рода зависимостей. Однако говорить о том, что работа, тем более принудительная, заставляет алкоголика раз и навсегда выкарабкаться со дна рюмки, чересчур смело.

— Основная проблема алкогольной зависимости — в наличии сильнейшей тяги употребить спиртное, чтобы пережить эйфорию, снять нервное напряжение, — говорит заведующий 4-м наркологическим отделением УЗ “Городской клинический наркологический диспансер”, врач-психиатр, нарколог Валерий Кравец. — Помещение человека в ЛТП алкоголизм не лечит. Но хотя бы выдергивает пациента из среды, где он постоянно употребляет водку, вино, самогон. Беда в том, что как только алкоголик выходит на свободу, он почти сразу пускается во все тяжкие, так как сдерживать свою тягу он не научился.


— А научить его этому в принципе возможно?

— Возможно. Но здесь необходима комплексная психотерапия. Алкоголизм — болезнь одновременно физического и психического плана. У зависимого человека проблемы не только с печенью, сердцем, общим иммунитетом. Многие пьющие люди отличаются неустойчивой психикой, страдают от депрессий, бессонницы. После того как специалисты провели детоксикацию организма пациента, одно из обязательных условий — начать работать с его душой. Занять не только руки, но и мысли. С этой точки зрения трудотерапия — важный, но далеко не окончательный компонент комплексного лечения.

— Что в идеале необходимо к нему добавить?

— Любые увлечения, на которые человек переключит свое внимание. Нужно сделать так, чтобы его тянуло не в ближайший магазин за бутылкой, а, условно говоря, в тренажерный зал, на рыбалку. Конечно, есть счастливчики, которые живут своей работой и до такой степени окунаются в профессиональные будни, что им просто некогда думать о том, как и где сообразить на троих. Но давайте будем честны: таких меньшинство. Тем более в ЛТП. Поэтому нужны беседы с психологами, священниками, занятия каким-то ремеслом, любимым делом.

— И это гарантия излечения?


— Алкоголизм, как и наркомания, неизлечим, но есть возможность максимально продлить период спокойного и комфортного существования для себя и близких. По статистике, наибольший процент длительной ремиссии (это от трех лет и дольше) наблюдается среди участников групп анонимных алкоголиков с религиозным уклоном. Что лишний раз доказывает: социализация человека начинается с головы. То есть общественных работ, просмотра телевизора, чтения газет и бесед по телефону в ЛТП явно не достаточно для того, чтобы у злостных пьяниц наступил долгий период просветления разума и действий. Необходима работа со специалистами, чтобы появились мотивация, трезвый взгляд на жизнь, адекватное поведение.


Свою точку зрения по этому поводу высказывает консультант информационно-методического центра “Жизнь без алкоголя”, занимающегося разработкой методик и программ по профилактике алкоголизма, Иван Сидин:

— Работа в ЛТП — это скорее экономический фактор занятости больных, а не медицинская процедура. Эффективность лечения алкоголизма или наркомании невозможна без осознанного стойкого желания самого пациента. А в ЛТП у нас попадают по решению суда. То есть против воли. 

Сегодня около половины “постояльцев” профилакториев — мужчины и женщины, попавшие туда не впервые. Разумеется, есть отдельная категория пациентов, кому оказалось достаточно одного “курса” в ЛТП, чтобы взяться за ум и вернуться к нормальному образу жизни. Однако она слишком малочисленна. Неудивительно, что вопрос о том, насколько эффективно расходуются бюджетные деньги, направляемые на содержание подобных учреждений, остается актуальным.

Но есть и другая правда жизни. 36-летняя минчанка Светлана отправляет в ЛТП мужа во второй раз:

— С каждым разом Игорь становится все более агрессивным. Бьет меня сильно. Хорошо, что хоть на детей руку не поднимает. Пока. Что делать с человеком, который пропивает зарплату жены, при этом нигде не работает, водит домой компании таких же алкашей и ни в какую не хочет ложиться в наркодиспансер? Да я в ноги участковому готова кланяться после очередного составленного на мужа протокола! Мне уже без разницы, что его в том ЛТП окончательно не вылечат. Зато хоть я буду знать, что в ближайший год никто не спалит нашу квартиру, не сломает мне нос или челюсть, не отберет последние деньги из семейного бюджета себе на бутылку.

КОММЕНТАРИЙ

Ольга Политико, депутат Палаты представителей Национального собрания:


— Сегодня контингент ЛТП в нашей стране составляют две категории граждан: первая — больные хроническим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, и при этом систематически совершающие правонарушения в нетрезвом виде; вторая — “обязанные” лица в соответствии с Декретом № 18, которые ведут асоциальный образ жизни. При этом законодательством закреплены категории граждан, которые не подлежат направлению в ЛТП (среди них инвалиды 1-й и 2-й групп).

Сама процедура направления в лечебно-трудовые профилактории многоступенчатая и совсем небыстрая. Окончательное решение принимает суд. После этого и до непосредственного попадания человека в ЛТП может пройти несколько месяцев, пока там появится свободное место, ведь на данный момент в стране всего восемь ЛТП, причем ни одного в Брестской области и в Минске.

Эффективность ЛТП — вопрос сложный. К несомненным плюсам таких учреждений можно отнести следующие факторы: укрепление здоровья больных посредством лечения не только от зависимости, но и от целого букета различных заболеваний; временную передышку для родственников, соседей; приобретение профессии и навыков трудовой деятельности; наработку хотя бы небольшого трудового стажа; возможность уберечь как самих зависимых на период их нахождения в ЛТП, так и общество от совершения множества преступлений.

Вместе с тем медико-социальная реадаптация граждан, помещенных в ЛТП, требует современного подхода. Возможно, речь надо вести о переходе от лечебно-трудовых профилакториев в традиционном понимании к реабилитационным центрам закрытого типа. Тем более, по информации главного нарколога Минздрава Ивана Коноразова, уже несколько лет на базе двух ЛТП в нашей стране реализуется научный проект по комплексной реабилитации больных алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией с использованием психотерапии, психологической помощи и трудотерапии. При этом сначала оценивается реабилитационный потенциал человека, то есть готов ли он сам стать на путь исправления, осталось ли что-то здоровое в его личности, существует ли мотивация на трезвый образ жизни.

Есть еще один важный нюанс: для успешной социализации после выхода из ЛТП надо знать, что будет дальше, куда человек придет, кто его будет ждать, где ему жить, как решить вопрос с трудоустройством. Ведь сегодня для вернувшихся из подобного рода учреждений рабочие места не бронируются. Хотя такая практика действует в отношении бывших осужденных, вернувшихся на свободу.

Кроме того, безусловно, надо устранять причины, по которым люди доходят до такого состояния и образа жизни, что их приходится помещать в ЛТП. Речь идет о комплексной государственной политике по предупреждению и преодолению пьянства и алкоголизма, а также по содействию занятости.

МНЕНИЕ

Михаил Дернаковский, психолог:


— Часто приходится слышать рассуждения, что в ЛТП необходимо вводить штат психотерапевтов, психологов, гипнологов для работы со злоупотребляющими спитрным лицами. Мол, сегодня мы просто недостаточно используем набор ресурсов для исправления этого контингента. С одной стороны, мысль, конечно, здравая. Но необходимо учитывать, что реабилитация — довольно дорогостоящая вещь. И если она проводится без желания человека бросить пить, то, скорее всего, деньги, потраченные на содержание штата специалистов, окажутся выброшенными на ветер. В этом плане мне больше импонирует пример США: там распространены реабилитационные схемы, основанные на программах анонимных алкоголиков. Принцип действия — бросившие пить люди помогают другим это сделать. Такие занятия с зависимыми лицами показали свою высокую эффективность и стали основой всех реабилитационных проектов в Америке. Причем люди там часто работают на волонтерских началах.

Вообще скажу так: со стороны государственных органов по работе с алкоголиками делается многое. Но лечить эту болезнь гораздо сложнее, чем предупредить ее развитие. Очень важно заниматься профилактикой алкоголизма, начиная со школы или даже с дошкольных учреждений, подчеркивая опасность зависимости. Не менее важно сделать так, чтобы употребление алкоголя больше не несло никакой романтической бравады и не считалось чем-то приемлемым и престижным. Иногда нам сложно представить, насколько популярно спиртное среди молодежи. Алкогольная зависимость настолько сильно разрушает личность, что теряется весь смыл заниматься решением демографических вопросов и вопросов образования. Зачем увеличивать количество населения в стране, если цифра зависимых подростков, мужчин и женщин будет только расти?

В ТЕМУ

В настоящее время лучшие реабилитационные центры по лечению алкоголизма и наркомании находятся в Израиле, Германии, США. Лечение там заключается в сочетании медикаментозной терапии, индивидуальной и групповой психотерапии, курса реабилитации. В Израиле и США обычно осуществляется программа “12 шагов”, в Германии вдобавок к основному применяется санаторное лечение. Кроме того, в американских клиниках активно действуют группы “Общества анонимных алкоголиков”, представители церкви.

infong@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости