Налибоки и Уречье: в поисках исчезнувших мануфактур

Нужно ли восстановить в Беларуси производство старинных реликвий?

Раритеты, которые когда-то прославляли белорусские земли, и сегодня остаются национальным достоянием страны

Налибокские «рубины», уречские зеркала, кореличские гобелены, несвижские шерстяные ткани, ошмянские табакерки, гродненские золотые нити… Раритеты, которые когда-то прославляли белорусские земли, а также ценились в любом уголке мира, и сегодня остаются национальным достоянием страны. Нужно ли восстановить в Беларуси эти производства подобно тому, как благодаря участию и поручению главы государства мы вернули производство слуцких поясов? Где теперь искать реликвии и кто готов дать им вторую жизнь? А, может, какие-то белорусские производства были несправедливо забыты? Попытаемся найти ответы на непростые вопросы в новой рубрике «СГ» — «Реликвии страны».


Сегодня совершим «виртуальное» путешествие на уречскую и налибокскую мануфактуры, где варили редкое рубиновое стекло, посуду мастерски расписывали и гравировали, а еще первыми во всей Речи Посполитой выпускали зеркала.

Как только не называют известные некогда во всем мире стекольные мануфактуры в Налибоках и Уречье. И одним из самых удачных бизнес-проектов XVIII века, и инновационным производством, и даже первым фактом не чего-нибудь, а импортозамещения. Увы, но сегодня вы с трудом, даже в частных коллекциях, отыщете самое маленькое уречско-налибокское стеклышко или крохотное зеркальце. А ведь в той же Италии их знаменитое муранское стекло до сих пор привлекает до 5 миллионов (!) туристов в год. Да и богемское стекло, которое в Чехии начали производить еще в 1162 году, сегодня визитная карточка страны… Почему же из знаменитого в XVIII веке стекла и зеркал у нас не сделали бренда, что сегодня стоит на месте бывших мануфактур в агрогородке Налибоки Столбцовского и городском поселке Уречье Любанского районов?


ЧАСТЬ I

Нефть искали, а стекло нет

В Налибоках о толпах туристов, которые, например, съезжаются в Венецию или Прагу, могут только мечтать. Да вовсе и не мечтают о них живущие здесь почти 1200 сельчан, предпочитающие неспешный, размеренный образ жизни. Не то было несколько столетий назад, когда о Налибоках говорили, восхищались. Здесь Анна Радзивилл открыла первую стекольную мануфактуру в августе 1722 года. В центре производства поместили гуту, или, проще говоря, цех, в котором была печь, а вокруг — склады, кузница, здания для плотников и слесарей…

Директор местной школы Виктория Высоцкая, увлеченная налибокской историей, давно ищет точное место, где могла бы стоять мануфактура, но по тем сведениям, которые до нас дошли, увы, сделать это затруднительно: «Не исключено, что и на окраине деревни поставили производство. Место для мануфактуры не могли выбрать случайно. Рядом непроходимая пуща, значит, проблем с древесиной не будет. Древесный пепел был нужным компонентом для стекла. Недалеко Неман, по которому можно сырье переплавлять. Да и сами Налибоки расположились, как поется в песне, «на перекрестке семи дорог». Купцам не составляло труда добраться сюда за товаром».

Работали, кстати, на мануфактуре с самых первых дней иностранные мастера. Из Баварии по приглашению Анны Радзивилл приехал Вольфганг Ландграф, который разбирался во всех тонкостях стекольного ремесла. Специалистом по кристаллам был Иоганн Георг Хайнц, чьи предки передавали науку из поколения в поколения и даже отметились на знаменитой Потсдамской мануфактуре. А художественная мастерская была закреплена за французом Константином Франтишеком Фрэмэлем. Они взялись обучить мастерству налибокских «парубков», которые в основном ходили в подмастерьях. А всего за время существования стекольной мануфактуры в Налибоках здесь создавали свои шедевры 20 иностранных мастеров. Денег на них не жалели. Например, Вольфгангу Ландграфу по приезде подарили деревню Пруды.

Кстати, и само название агрогородка, предположительно, произошло благодаря одному приглашенному немецкому мастеру. Как-то раз ехал он по деревне и кричал: «Налибаки, налибаки…» То ли имел в виду «на левый бок», то ли это немецкое слово, но название прижилось.

— Такое бы производство, как столетия назад, нам бы сейчас, — мечтательно говорит управляющая делами Налибокского сельсовета Анна Зеленко. — Может, и людей больше в агрогородке было бы.

В те времена достаточно было прийти на обучение на мануфактуру, чтобы потом через какое-то время получить работу. Когда многие фабрики строились просто ради шика и не приносили никакой прибыли, налибокская процветала. Здесь за год мастера зарабатывали по 13 тысяч злотых. Самые скромные стеклянные изделия продавались почти по 2 злотых, а эксклюзив — более 5 злотых. Деньги тогда немалые. Разумеется, позволить такую роскошь себе могли только шляхтичи...

Сейчас исследователи не торопятся сюда в поисках налибокских раритетов. Нефть даже как-то пытались найти, а вот стекло — нет. А когда в начале 90-х открывали у нас костел, то приезжала делегация из Варшавы. Они ксендзу подарили книги о налибокском стекле, но и те тоже куда-то бесследно исчезли.


Вместо фабрики спиртзавод

Мануфактура в Уречье появилась примерно на десять лет позже, чем в Налибоках. И называли производство поначалу не стекольным, а зеркальным. Именно здесь стали выпускать первые во всей Речи Посполитой зеркала. Почти весь товар уходил к представителям знатного рода. В замках в Несвиже и Мире появились невероятной красоты зеркальные залы. В них зеркала, произведенные на уречской мануфактуре, развешивались в таком порядке, чтобы появилась иллюзия бесконечного повторения живописных картин, изящных скульптур и сияющих декоративных элементов. Позже в Уречье стали выпускать и хрустальные люстры, подсвечники, посуду, оконное стекло…

Сегодня, правда, как и в Налибоках, о процветающем и знаменитом некогда производстве в самом городском поселке свидетельств не найдешь. Там, на берегах речушки Берездовки, где столетия назад стояли цеха мануфактуры, с одной стороны сельские домики, с другой — спиртзавод.

Изучением истории родного края и, в частности, уречского стекла, всерьез занимаются в школе. Ученик 10-го класса Кирилл Полещук умудрился даже написать о знаменитой мануфактуре научную работу: «Интересно мне было узнать, какие события разворачивались у нас столетия назад».

— Информацию по крупицам собирал в Интернете, книгах, газетах. Местные почти ничего уже и не знают про стекло. А я им растолковываю, что появилась стекольная мануфактура в Уречье не просто так, а потому что было у нас необходимое сырье: на берегах Берездовки немалые запасы песка, неподалеку меловые залежи, а рядом с соседней деревней Доросино — глина. Да и лесистая местность тут, — со знанием дела поясняет Кирилл.

Саму работу на стекольных мануфактурах легкой не назовешь. Рабочий день начинался в четыре утра, а завершался после семи вечера, и весь процесс был отлажен, как часы. До субботы мастера и их ученики готовили печи и стекольную массу, в основу которой входили песок, известь, поташа, красители, отбеливатели. В субботу стекольную массу в специальных блюдах отправляли в печи. Там она плавилась до вечера воскресенья. После стекло бросали в воду, а затем кололи, высушивали и вновь отправляли в печь. В 10 утра в понедельник из вновь расплавившегося стекла начинали делать различные бокалы, рюмки, графины, люстры… А чтобы получить самое лучшее стекло для изысканных изделий, его держали в печи до вторника и только потом приступали к изготовлению посуды или предметов декора. В это же время начинали готовить стекольную массу для следующей субботы.

— Кстати, мануфактуры в Уречье и Налибоках — не только пример первой удачной предпринимательской деятельности, но и настоящие инновационные производства, — дополняет учитель истории Уречской школы Валентина Маслова.

Например, на стекольных заводах работали печи в восемь уровней, что было на тот момент технической новинкой. В Уречье в производство зеркал иностранный мастер Шербер, который и управлял мануфактурой, внедрял французские, чешские и английские технологии, а в Налибоках варили редчайшее рубиновое стекло. Более того, изделия расписывали орнаментом, украшали эмблемами, гербами магнатских фамилий, инициалами исторических личностей.

Копии хорошо, оригиналы – лучше

Процветали стекольные мануфактуры не так и долго. В 1760-х годах грянул кризис, многие производства закрылись. Хотя и уречская, и налибокская фабрики тогда выстояли и работали потом еще несколько десятков лет, но прежней прибыли уже не приносили. Налибокская мануфактура просуществовала 140 лет, а уречская — 120.

Чтобы посмотреть на оригинальные изделия знаменитых мануфактур, придется покинуть пределы нашей страны. Большая коллекция уречско-налибокского стекла хранится в Польше, некоторые изделия есть в Литве, России, Украине. Впрочем, попытки возрождения этих раритетов в Беларуси были. Например, копии хранятся в Мирском и Несвижском замках.

В Столбцовском районе, как рассказали в райисполкоме, даже примерных копий изделий, которые некогда прославляли здешние места, нет. Впрочем, как и нет самого краеведческого музея. А вот в Любанском музее народной славы представлены два аналога изделий из уречского стекла.

— Эти копии мы заказали в 1994 году, когда создавалась новая экспозиция. Изготавливались чертежи, лекало и вручную изделия производились на стекольном заводе в Березовке. Про точную стоимость копий сказать не могу, но знаю, что стоило это на тот момент очень дорого, и сегодня это один из самых ценных экспонатов в музее, — комментирует старший научный сотрудник музея Антонина Симанова.


ЧАСТЬ II — СЛЕДУЕТ...

О том, готовы ли возродить в нашей стране производство уречского и налибокского стекла на промышленной основе и превратить его в бренд, что думают по этому поводу ученые и профессионалы, какие технологии применяются для создания изделий на современных предприятиях, читайте в одном из ближайших номеров «СГ».

Наталья БОРИСОВЕЦ, «СГ»

borisovez@sb.by

Фото автора, а также из фонда Налибокского сельсовета


Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?