Надо партии, стране, филармонии

Возродился ансамбль «Чараўніцы»

Первого августа они вернулись из Пружан: праздновали сорокалетие легендарных «Чараўніц»
Первого августа они вернулись из Пружан: праздновали сорокалетие легендарных «Чараўніц». И было это не разовое выступление, а очередной концерт. Да, ансамбль, гремевший в восьмидесятые на весь Союз и далеко за его пределами, вновь на сцене. Конечно, в усеченном варианте и не в своем золотом составе. Про жизнь былую и день сегодняшний рассказывает Людмила ПАСМУРЦЕВА.

11 чаровницы5 500.jpg


— Людмила, сейчас на нашей эстраде полно девичьих музыкальных коллективов. Зачем еще один?


— Мне кажется, такого ансамбля как раз и не хватало. Когда на сцену выходят три молодые девушки, все предсказуемо: заранее известно, как они будут двигаться и что петь. У нас другая цель — хорошо спеть и сыграть. Фишкой «Чараўніц» всегда были многоголосие и дудки. Все это мы и сохранили. Выступаем под минусовую фонограмму: голоса и дудки у нас всегда «живые».


— Сложно было собрать бывших участниц?


— Три года назад Надя Микулич пригласила нас на свой концерт, мы исполнили «Зачараваную». Публика нас очень хорошо приняла. Загорелись, сделали еще несколько песен. Начинали со старого репертуара, но переписали все фонограммы — теперь звучим по-новому. Исполняем кавер-версии известных хитов, записали и несколько новых песен Люды Наумович.


Мы распались в девяностом, не работали больше двадцати лет. Но все эти годы дружили, вместе отмечали дни рождения, другие праздники. Конечно, кто-то уехал, кто-то сам отстранился: не могу сказать, что все бывшие солистки общаются. Но костяк сохранился. Мысль о возрождении витала давно, когда еще был жив Геннадий Летынский (он ушел из жизни три года назад). Но собрать женский коллектив очень сложно: у всех семьи, мужья не всегда хотят, чтобы жены выходили на сцену, поздно возвращались с концертов. Смерть нашего художественного руководителя стала своеобразным толчком: мы решили возродить коллектив в том числе и в память о нем.


— За всю историю существования в коллективе было более двадцати артисток. В нынешнем составе шесть человек: три вокалистки и три — духовая группа. Из прошлых составов сейчас работаете вы, Людмила Наумович, а еще Ольга Макушинская и Светлана Рагула. Как остальные отреагировали на возрождение «Чараўніц»?


— Некоторые солистки уже ушли из жизни. Многим за шестьдесят, и они в силу своего возраста не могут выступать. Некоторым наша идея не понравилась. Причины разные, но говорить о них не хочу.


— В ансамбле всегда были девушки одна другой краше. Наверное, спонсора найти было не сложно?


— Его нет. Вкладывали свои деньги. В первое время мне пришлось обойти очень много кабинетов: и просила, и кланялась. А сейчас наступил тот момент, когда мне звонят, приглашают. Теперь понемногу зарабатываем. Думали, это будет наше хобби. Да так глубоко вошли, что теперь можно сказать: работа. Но все девочки еще где-то трудятся, правда, перевелись на полставки. Почти все — педагоги, преподают вокал . 


— «Чараўніцы» распались, можно сказать, на пике популярности. Почему так произошло?


— Главная причина — обстановка в стране: гастролей практически не стало, из-за чего в том числе появились проблемы между девочками, наступил кризис в отношениях с художественным руководителем. Не было роста.


— Говорят, многие солистки тогда удачно вышли замуж и уехали за границу.


— В то время не существовало такого понятия, как «удачно выйти замуж». Да, девочки встречали любовь, рожали детей, но, как правило, возвращались в ансамбль. Но тогда удачей было не выйти замуж, а выступать в «Чараўніцах». Мужчины считали за честь связать свою жизнь с солисткой. Поэтому я не могу рассказать вам истории замужества за большими начальниками. В основном влюблялись в музыкантов. Люда Летынская вышла замуж за барабанщика из «Иолики» и уехала в Прибалтику, Маруся Луценко — за клавишника и уехала в Москву. Все было по любви. О корысти не шло и речи, мы ведь и сами тогда неплохо зарабатывали. 


— Говорят, икру ложками из трехлитровой банки ели…


— Дело было на Дальнем Востоке. Но икра — это мелочь, ее тогда и в Минске можно было купить. Нас больше удивила рыба. Первый раз в жизни попробовали палтуса, кижуча. Везли ее в чехлах от гитары: больше никуда не помещалась.


— Не могу поверить, что таким милым женщинам самим приходилось быть добытчицами. Сейчас пару раз вышел на сцену — и сразу замуж за бизнесмена: большой дом, шикарный автомобиль…


— Гастрольная жизнь не только не способствовала личной жизни, но и вредила ей. Мы редко бывали дома. Например, гастроли по Дальнему Востоку длились два месяца. Какому мужу это понравится? Если ездили по Беларуси, три-четыре дня дома — и опять гастроли. Мой бывший муж был администратором у Виктора Вуячича. Так и жили: он в одну сторону, я — в другую. Когда у меня отпуск, я еду с ним, и наоборот.


Поклонники, конечно, были, и много: цветы, другие знаки внимания. Но все очень корректно, пристойно. Артист в те времена — человек на пьедестале, к которому боялись подойти. 


Но несмотря на это, в роскоши не купались: не могли себе позволить купить машину. «Жигули» были только у Летынского. В 1989 году, когда поехали в Северную Корею, впервые увидели и приобрели цветные фотоаппараты. Время тогда было другое.


— Да, современные артисты не привыкли к тяжелым условиям работы, а вы ездили в Афганистан, в чернобыльскую зону.


— В Афганистан было страшно ехать, но нас особо никто и не спрашивал. «Надо Родине, партии, стране, филармонии» — и поехали. Так было и с чернобыльской зоной, где выступали в 1988-м. Мы были патриотами, даже не представляли, что можно отказаться.


Поездка в Афганистан была очень тяжелой. Мы пробыли там целый месяц. Июнь, жара под пятьдесят. Было тяжело и физически, и морально. Давали по два концерта в день: первый — утром, второй — вечером. У девочек случались солнечные удары, хотя мы были барышнями крепкими: гастрольную жизнь нежные создания не выдержат. Самое тяжелое — выступать в госпиталях, сердце просто разрывалось, глядя на раненых солдатиков. Наревелись. Страшно было совершать перелеты на вертолетах. 


— Сегодняшняя эстрада — это совсем не то, что было тридцать лет назад: государственную поддержку получают единицы. У вас нет спонсора. Как думаете, сколько удастся продержаться на плаву?


— Я с самого начала понимала: чтобы коллектив жил, ему нужна молодая кровь. Реально смотрю на свой возраст и понимаю, что через несколько лет уже не смогу выходить на сцену, поэтому нашли достойную смену. У нас две молодые солистки — саксофонистка Аня Терехова и вокалистка Полина Базылева. Но чтобы сохранить дух тех «Чараўніц», старые лица были необходимы. Будем стараться, ведь жалко терять то, во что вложено много сил. Если ансамбль получит новую жизнь, буду только рада.


Наталья СТЕПУРО
stepuro@rambler.ru


Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...