Надо докопаться до самой сути

«Чтобы строители не срывали культурные слои»: наши ученые-историки планируют создать подробную археологическую карту страны

Земля хранит немало тайн. Теоретически, любому строительству на новой территории должно предшествовать полное археологическое обследование. Это прописано у нас в Кодексе о культуре. Но на практике немало строительных организаций и их заказчиков, а то и местные власти пытаются этот закон обойти. Ведь не будут же рушить то, что уже построено. Не снесут новостройку, дорогу, трубопровод… Да и зачем? Ведь после того, как здесь прошли бульдозеры, земля не представляет ценности и для ученых: культурный слой, хранящий тайны прошлого, безвозвратно сгинул под колесами строительной техники. И потом, всегда можно сказать: не знали, не поняли. Увы, с момента действия кодекса серьезного наказания не понес ни один нарушитель. В подробностях разбиралась корреспондент «Р».

После благоустройства на Копыльщине были уничтожены оригинальные входные ворота ХІХ века на католическое кладбище.

«Не уничтожили, а облагородили»

Конечно, есть примеры полного взаимопонимания. Когда организация-заказчик, проектные компании идут навстречу. Это «Гомельгипрозем», «Гомельавтодор», «Белгипродор», «Славкалий», «Гродноавтодор», «Мiнская спадчына» и другие. Число таких примеров из года в год хоть и медленно, но растет. Однако немало и негатива. Причем нарушения, когда стройку начинают без предварительных согласований, фиксируются во всех областях страны. Институт истории НАН, реагируя на сигналы с мест и, конечно, перепроверяя их, пишет нарушителям предписания. Параллельно информирует прокуратуру, МВД, исполнительные органы власти на местах.

Иногда встречает понимание, и неправомерные работы приостанавливаются, иногда переписка затягивается на долгие месяцы. Как, например, в случае с нарушениями близ деревни Лешно Молодечненского района, где ныне возводят магистральный нефтепродуктопровод Новополоцк — Фаниполь. В адрес ОАО «Полоцктранснефть Дружба» было направлено три письма с указанием причин, по которым следовало приостановить проводимые работы. Дело в том, что в зону земляных работ, свидетельствуют археологи, попадает поселение XIV–XVIII столетий, которому угрожает частичное повреждение. Но воз и поныне там.

Иногда руководители на местах вступают с археологами в дебаты.

Иногда руководители на местах вступают со специалистами в дебаты: мол, нам лучше знать, где у нас объекты историко-культурного наследия и что с ними делать. Именно так складывалась история с нарушениями в Копыльском районе, где строительная бригада КУП «Копыльский ЖЭС» провела реконструкцию входных ворот на городское кладбище. «В результате этих работ, — говорится в предписании, — были уничтожены оригинальные входные ворота ХІХ века на католическое кладбище, а также сильно поврежден вал окольного города Копыля, сооруженный в средневековый период». И что в ответ? Оказывается, «проводимые мероприятия не затрагивают исторический характер ландшафта». И вообще все эти вопросы на контроле. А эстетический вид, вероятно, куда как важнее вопросов сохранения культурного наследия.

Последняя неприятная история, получившая, кстати, широкую огласку, произошла в Вилейском районе, где при строительстве песчаного карьера заложником стало городище железного века Арпа. Теоретически, никто не самовольничал — участок для разработки местному ДСУ был выделен официально местными властями. С другой стороны, по какой-то неизвестной причине те заведомо, как это предписано законодательством, не известили застройщика о том, что на территории есть археологические объекты, хотя об этом факте было прекрасно известно! Более того, городище Арпа под номером 281 зафиксировано в дополнении к решению Вилейского райисполкома от 27.12.2013 № 1729 «Список воинских захоронений, мемориалов и памятников истории и культуры г. Вилейка и Вилейского района». Что в итоге? Строительные работы остановили, но, увы, было слишком поздно — городище уже не восстановить. Небольшой островок, которому удалось уцелеть под гусеницами бульдозеров, оказался бесполезным — предварительное обследование археологов показало: все культурные пласты безнадежно загублены.

Заложником при строительстве песчаного карьера в Вилейском районе стало городище железного века Арпа.

Преступления без наказания

Таких историй, когда игнорируется законодательство, великое множество. Даже в Минске, который постоянно застраивается. Растут новые микрорайоны, но мало кто задумывается, что века назад на этом месте тоже жили люди. Археологам уже приходилось приостанавливать строительство в микрорайонах Малиновка, Дружба, Михалово. А ведь идет строительство и в Лошице, в Сенице, застраиваются близлежащие к МКАД территории. Почему есть проблемы с исполнением законодательства? Может быть, заказчики опасаются, что процедура археологических исследований слишком длительная и в итоге увеличит стоимость строительства?

— Это не соизмеримо со стоимостью дома, километра асфальтированной дороги или нефтепровода, — заверяет заместитель директора по научной работе Института истории НАН Вадим Лакиза. — Есть государственные расценки, которые определяют стоимость научных работ. Скажем, сто метров археологических наблюдений со сбором материалов, фиксацией культурного слоя, подготовкой научного отчета обойдутся даже меньше двух средних зарплат по стране. Не так велики цены и на археологические раскопки. Они просто мизерны на уровне значимости полученных археологических артефактов для науки, общества и государства.

Это, кстати, общемировая практика. Только во многих странах такие работы оцениваются дороже. Даже если речь идет о крупномасштабных исследованиях, работы могут удлиниться всего лишь на месяц-два.

Выходит, весомых причин у заказчиков строительных работ, а вместе с ними руководства на местах, выдающего неправомерные разрешения на строительство, для нарушения законодательства нет. А незнание, как говорится, не освобождает от ответственности. Так на что они рассчитывают? На «авось»? Тем не менее пока виновные остаются безнаказанными, сетуют археологи. По словам Вадима Лакизы, за весь срок существования законодательно установленной процедуры начала земляных работ еще ни один нарушитель не был привлечен к ответственности.

К слову, открытым остается пока вопрос о том, кто должен налагать штрафы на тех, кто смотрит на предписания сквозь пальцы. Не решен вопрос и с тем, в какую сумму и как расценивать ущерб, нанесенный государству. Ведь, как известно, он составляет львиную долю наказания. И, увы, если штрафы, как это случилось некогда в части незаконной рыбной ловли, не возрастут в разы, ситуация не изменится. А ведь во многих странах Европы нарушить культурное законодательство никому и в голову не приходит — цена вопроса слишком велика.

Связь с прошлым потеряна

У нас с археологами никто связываться не хочет. По словам заведующего отделом Института истории Вадима Кошмана, есть негласное распоряжение: если на участке рабочие нашли костные останки, фрагменты керамики и следы построек, следует побыстрее их убрать или закопать. Зачастую, как в случае с Михалово, археологов пускают на территорию ближе к концу земляных работ. Вроде бы потом и возразить нечего — пустили же! А еще потом, в случае смещения сроков сдачи объекта, улыбается Вадим Кошман, все можно свалить на археологов — это они затянули.

Археологи и заказчики строительных работ зачастую оказываются по разные стороны баррикад. С одной стороны — первые со своим желанием изучить и получить информацию для всего общества, с другой стороны — вторые, которым, по большому счету, все равно, что будет с непонятными памятниками, которые не видны глазу. Самой большой проблемой в сложившейся ситуации Вадим Кошман называет равнодушие. А еще утерю традиций, отождествления себя с предыдущими поколениями предков, которые, скажем, захоронены на курганном могильнике или жили на городище, которые разрушают:

— Общество и власти не считают это большой угрозой существованию нашего историко-культурного наследия. Не воспринимают его как необходимую часть идеологии современного общества. Отсутствует связь с этим временем. У нас многие памятники называют шведскими, французскими, но никак не своими. А ведь зачастую речь идет о поселениях или погребениях 500—800-летней давности, которые так или иначе связаны с историей населенного пункта.

Когда эта связь была потеряна — большой вопрос. Специалист предполагает: возможно, в конце XIX — начале XX века. Потому что существует множество фактов, что, когда в конце XIX века началось массовое изучение курганных могильников, селяне, которых нанимали для работы, отказывались там копать. Почему? Да потому что запрет на могилы предков был испокон веку. Табу «сидело» глубоко в сознании. С этим, кстати, некогда на Логойщине столкнулся и граф Тышкевич, который тоже изучал курганы. Рабочие брались за лопаты только тогда, когда видели, что это делает и сам граф.

— Теперь взять землю с городища для подсыпки дороги — это нормально. Тем более городище — это то, что выделяется на современном ландшафте. А все, что выделяется, нужно выровнять. Кстати, такую проблему в свое время пережил и Минск. Если вы посмотрите на его карту конца XVII века, там прекрасно видны замчище, застройка, перепады высот, болотца. Теперь некогда холмистая территория в районе Немиги абсолютно ровная. А ведь в некоторых местах перепады высот достигали 7—8 метров.

Нас не удивляет, что переходить дорогу на красный свет нельзя. Как и самовольно рубить новогодние ели и так далее. Эти правила глубоко забиты в подсознание. Также наверняка мы помним о неотвратимом наказании — штрафе. Неужели, чтобы ценить прошлое своей страны, города, деревни, годится лишь метод кнута?

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Вадим ЛАКИЗА, заместитель директора по научной работе Института истории НАН:

— Наше законодательство обязывает заказчиков любых земляных, строительных, мелиоративных работ осуществлять мероприятия по охране археологического наследия (памятников и объектов археологии) в соответствии с Кодексом о культуре. В 2012 году в нормативно-правовую базу были внесены дополнения, и появилось понятие археологической экспертизы. Административная процедура предусматривает выдачу Институтом истории заключения об отсутствии на территории проведения земляных и строительных работ археологических объектов или необходимости принятия мер по их охране в случаях, предусмотренных законодательством. Кроме того, нужно учитывать, что действует государственный список историко-культурных ценностей, куда входит более 2 тысяч памятников археологии, а также есть такое понятие, как объекты археологии, которых в стране около 10 тысяч (они учитываются в реестре археологических объектов, а также стоят на очереди на включение в первый список), на них также распространяются нормы законодательства.

Это очень важно, поскольку вся территория страны у нас никогда не была предметом сплошного археологического обследования и, можно сказать, мало изучена. Впрочем, далеко не каждое государство мира может себе позволить такого рода изыскания. С 1970-х годов такое исследование проходит в Польше, но оно еще не завершено. Однако цифры впечатляют: если в 1978 году там было известно около 40 тысяч объектов археологии, то к 2005-му цифра выросла в 10 раз! Мы тоже планируем создать археологическую карту Беларуси. Заинтересованность проявляет Государственный комитет по науке и технологиям и другие органы госуправления. Это будет иметь важное научное и культурное значение, социальный и экономический эффект. Все же XXI век — это постоянное экономическое развитие, связанный с ним приток капитала, инвестиций. Когда ты предлагаешь инвестору для застройки не кота в мешке, а полностью обследованную на предмет археологической ценности площадку, это выглядит более привлекательно. Кроме того, подобное обследование  поднимет нас на уровень лучших в плане археологических исследований государств. А это — имидж нашей страны.

veraart14@mail.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?