Над пропастью во лжи

Почему у наркоманов после курса реабилитации происходят срывы

Многие психологи называют наркоманов лгунами, причем лгунами, которые до поры до времени искренне верят (или хотят верить?) в свою ложь. Попытки зависимого человека оправдать свое поведение не ведают разумных границ: он готов простить себе все, обвинив в собственных бедах кого угодно — родителей, безответную любовь или ушлого наркодилера. Даже не пройденный до конца курс реабилитации, в который раз закончившийся срывом, наркоманы объясняют едва ли ни заговором своего круга общения: мол, не успел я начать нормальную жизнь, как меня снова поманили “кайфом”.

postimees.ee

Двадцатишестилетний Виталик давно живет, как по графику: несколько месяцев беспробудного “дурмана”, поездка на “скорой” в больницу, период детоксикации, а затем пребывание в клинике для лечения наркозависимости и клятвенные уверения близких: это — в последний раз! Таких “последних разов” было шесть, сейчас — седьмой, счастливый, как он считает. Поэтому Виталик верит. Себе и в себя. Несмотря на то что у родителей и теперь уже бывшей жены Юли давно опустились руки.

— Когда я с вещами выходил из подъезда, чтобы поехать в клинику, Юля мне крикнула с балкона: “Лучше бы ты сдох!” — рассказывает мой собеседник, стриженный под ноль, с огромными очагами псориаза на коже головы.

Послужной список Виталика за десять лет употребления наркотиков и психотропов включает таблетки, порошки, внутривенные инъекции, соли. В какой-то момент волосы у него стали выпадать пучками, как у пациента, проходящего химиотерапию. Больше года не отрастали, а когда начали снова появляться — полезли сплошь седые. Тогда-то он и решил брить голову — перспектива наблюдать в зеркале человека, отдаленно напоминающего самого себя, но при этом выглядящего лет на двадцать старше, его не вдохновляла. Однако и без седых волос видок еще тот: лицо еще совсем молодого человека испещрено глубокими морщинами, на коже — неприглядные высыпания, худой до невозможности...

Виталий рос в приличной семье, где о наркотиках никто не имел даже смутного представления. Вплоть до 2008 года. Во время летних каникул перед выпускным классом он впервые попробовал спайс. Говорит, “кайфанул” всего пару минут, потом — провал в памяти. Очнулся в больнице.


— Я тогда подумал: да ну их, эти смеси, раз такое дело. И перешел на кокаин, “винт” (метамфетамин), соли. Меньше “проколов”. Но, зараза, дорогое было “удовольствие”! Правда, мои родители состоятельные, карманные деньги у меня были всегда, к тому же я мог “толкнуть” ребятам из класса новый мобильник или фирменные джинсы, которые мать из-за границы привозила.

На вопрос, почему не захотел остановиться еще тогда, в самом начале наркопути, Виталик отвечает: колоться, нюхать, курить спайс было модно в окружении ребят, с которыми он общался. Свои правила компании: кто не употребляет, тот лузер, неудачник. Тем более не хотелось выглядеть лузером в глазах девушек, которые входили в ту же компанию. Сегодня из десяти товарищей по смертельным “забавам” в живых остались только Виталик и Инга, сумевшая пару лет назад “завязать”, выйти замуж и родить здорового ребенка. Остальные — увы. Кто-то умер от передоза, кто-то — от сопутствующих заболеваний. Еще одна подруга дней суровых, которая периодически зависала с ними в наркопритоне, заразилась ВИЧ и вскоре покончила с собой.

— Почему я срывался?.. — Виталик мучительно пытается анализировать свое поведение и (видно по глазам) очень хочет по старой привычке обвинить в случившемся кого угодно, только не себя. — На одном из этапов реабилитации (когда ты уже многие месяцы не куришь, не пьешь, не употребляешь наркотики, живешь в изоляции от общества, на закрытой территории) непременное условие — постепенное возвращение в социум. То есть нужно поехать в родной город и какое-то время самостоятельно жить на съемной квартире. Самое главное — не поддаваться на провокации в виде бесчисленных торговых точек со спиртным и сигаретами. Не контактировать с друзьями из бывшей наркокомпании. А знаете, что делал я, когда вырывался на свободу? Первым делом искал в интернете, где купить дозу. Почему-то верил: только попробую — и все, забуду. Убеждал себя: надо же проверить свои силы. Доказать, что излечился. Но куда там! Со съемной квартиры меня и увезли на очередную детоксикацию. Был один раз, когда я смог дотерпеть до окончания курса. И терпел еще три месяца после того, как вернулся домой. Но мне было ужасно одиноко. Отец и мать смотрели зверем, ходили с вечно поджатыми губами. Тогда еще законная жена пилила за то, что не устраиваюсь на работу. Новые друзья не появлялись. И я дрогнул, позвонил старым приятелям — тогда еще живым и почти здоровым. Позвонил вроде как для того, чтобы просто поболтать за жизнь. Но закончилось все предсказуемо: “У тебя есть?” — “Для дорогого друга всегда найдется!”

Как и в предыдущие шесть раз, Виталик снова уверен: уж теперь-то он не подкачает. Ведь цифра семь — счастливая! На занятиях с психологом он мудро рассуждает о смысле жизни, помощи ближнему. Читает Библию...

Ирине 30 лет. Одно время я даже собиралась написать теплый душевный материал о молодой женщине, сумевшей побороть многолетнюю наркозависимость, устроить личную жизнь (бывший муж и маленький сын Иры погибли в автокатастрофе, после чего, собственно, у нее и случился первый опыт знакомства с метамфетамином). Но положительной героини из нее пока не получилось: Ира снова начала употреблять “винт”. Сорвалась во время одной из клубных вечеринок. После того, как пробыла полтора года в “завязке”. После того, как ее выхаживали и ни словом не попрекнули родные и близкие. После того, как вроде бы раскаявшуюся и все осознавшую девицу без высшего образования и с очень средним диапазоном профессиональных навыков устроили на хорошую работу, где она встретила порядочного мужчину, полюбившего ее. Бесполезно. Тяга к “кайфу” оказалась сильнее.

— Я испугалась: все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Ира выглядит несчастной и потерянной. — Я боялась что-то сделать не так, не оправдать доверия мамы, папы, судьбы, которая ко мне была так благосклонна. Боялась потерять Юру, лгала ему о своем прошлом — только бы он ни о чем не догадался! Я буквально сходила с ума, пытаясь просчитать каждый свой шаг. Родители постоянно подозревали, что я сорвусь: насмотрелись передач по ТВ. Я приходила с работы уставшая, а они спрашивали: “Доченька, у тебя же зрачки расширенные, признайся, ты — опять?..” Это ужасно раздражало, ведь я искренне верила, что больше никогда не буду употреблять психотропы или наркотики. И мне хотелось, чтобы того же мнения придерживались мои самые близкие люди. А они не верили мне. И когда на той вечеринке подружка предложила попробовать “винт”, я согласилась. Ради ложного ощущения счастья и уверенности в себе. Подумала: “Была не была! Все равно мне никто не верит...” Два дня спустя уже искала, где можно купить наркотик. Когда Юра понял, в чем дело, он оплатил мне реабилитационную клинику, но предупредил, что быть вместе со мной больше не хочет. И ни разу за последние полгода со мной не связался. У мамы, узнавшей, что все ее страхи не были ложными, случился инсульт.
Фото Рейтер

В ТЕМУ

Директор реабилитационного фонда “Феникс”, автор комплексной программы психосоциальной реабилитации лиц с алкогольной, наркотической и нехимической зависимостью Александр Придверов констатирует: никто не может дать 100-процентной гарантии исцеления от наркомании. Если после реабилитации сын или дочь, супруг или супруга испытывают желание снова начать употреблять наркотики, родственники стараются предотвратить очередной срыв любыми способами. При этом часто самые близкие люди не имеют ни малейшего представления, как помочь наркоману, и их действия могут только усугублять состояние зависимого. Чтобы лучше понять причины, по которым наркоман срывается, необходимо обладать определенными знаниями о болезни.

Неадекватное поведение наркозависимого не всегда может быть связано с употреблением психоативных веществ. В случае ошибки ложные обвинения подталкивают наркомана к безумной идее отомстить за недоверие. Он может употребить наркотики назло, даже если не планировал срыв. Таково коварство этой болезни — заставить человека любыми способами вернуться к употреблению наркотиков.

Основные причины срыва наркомана

1. Человек забывает о последствиях употребления наркотиков. Каждый наркоман ощущал, что такое ломка. После того как организм очистился от психоативных веществ, в памяти остаются лишь приятные воспоминания о действии наркотиков. О том, что затем последуют “отходняк” и ломка, мозг не напоминает.


2.  Ощущение одиночества. Многие пациенты, пройдя курс лечения наркомании, не могут сразу влиться в социум и наслаждаться полноценной жизнью. Со старыми друзьями (которые в большинстве своем сами употребляют наркотики) общаться опасно. Вернуться к кругу общения, который был до активного употребления наркотиков, довольно сложно. Немногие верят, что наркоман решил изменить свою жизнь.

3. Бывшие друзья-наркоманы. Старый круг общения очень опасен для того, кто уже какое-то время остается трезвым. “Друзья” начинают склонять человека к употреблению наркотических веществ. Да и сам человек, который старается не сорваться, чувствует себя некомфортно среди людей, одурманенных наркотиками. После курса реабилитации пациентам рекомендуется как можно чаще посещать поддерживающие группы для зависимых, чтобы они могли найти там новых друзей, умеющих жить трезво.

4. Отсутствие смысла жизни. Закончив лечение, многие пациенты не имеют представления, как жить дальше и чем заниматься. Родители пилят своих детей, чтобы те поскорее устроились на работу, перестали ходить на поддерживающие группы и занялись полезным делом. Такой посыл часто становится причиной срыва, так как наркоман начинает чувствовать себя никчемным.

5. Проверка своих сил. Среди наркоманов распространена легенда, что можно вылечиться от наркомании и снова начать контролировать употребление. На самом деле это заблуждение. Одна доза запускает привычный механизм, и через некоторое время наркоман снова оказывается в системе. Тому, кто уже прошел реабилитацию, нельзя допускать первого употребления.

— Срыв наркомана — громадное испытание для его родных, — говорит Александр Придверов. — Главное — не поддаваться панике. Лучше всего обратиться к специалистам по зависимости и созависимости, чтобы не усугублять положение. Только совместными усилиями можно добиться того, чтобы у наркомана началась стойкая ремиссия.


Месяц назад в Минске открылся единый колл-центр для наркозависимых и их близких. 311-00-00. Набрав эти семь цифр, все желающие могут круглосуточно, без выходных и анонимно обратиться по вопросам профилактики и лечения.

Колл-центр для наркозависимых и их близких — отечественная разработка, аналогов которой нет на постсоветском пространстве. На звонок ответят квалифицированные специалисты — психологи, которые уже имеют опыт работы с людьми, попавшими в кризисные ситуации. Все они проходят обучение по методике Министерства здравоохранения, чтобы лучше понять специфику работы с особенными абонентами. Кроме того, консультацию эксперта можно получить через специальную форму на сайте проекта POMOGUT.BY

konopelko@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...