На засадном положении

Рейд: Как «Р» и инспекторы ГАИ нарушили планы контрабандистов

По обе стороны границы всегда есть люди, знающие что почем у нас и у соседей. И как получить с этого свою выгоду. Приграничье Гомельщины — не исключение. Как ловят «черных металлистов» и выявляют их «серый» бизнес, можно ли поставить заслон контрабанде в белорусско-российском направлении и что для  этого требуется? Журналист «Р» попытался найти ответы на эти вопросы и поучаствовал в задержании контрабандистов.


Нулевой километр - нейтральная полоса на границе Беларуси и России

Раз на раз не приходится


Искать контрабандистов в приграничье отправляюсь вместе с сотрудниками Межрайонного отдела оперативного реагирования и розыска УГАИ УВД Гомельского облисполкома. Еще одно название этого подразделения — «Молния». Ее эмблема есть даже на служебном транспорте. Для нарушителей вспышки «молнии» — как гром средь ясного неба.

В первом рейде, увы, не повезло. В единственном остановленном микроавтобусе ехали гастарбайтеры. Судя по унылым лицам и отсутствию перегара, заработали они немного. За ночь мы исколесили приграничье в Добрушском районе, побывав в деревнях Хорошевка, Красный Партизан, Ленино. Обычно через них едут те, кто хочет попасть в Россию инкогнито. В местах, где мы стояли в засаде, до территории соседнего государства было меньше километра. Глаза перебегавших дорогу зайцев и лис в свете фар блестели, словно фликеры. А в тишине проселков при полной луне открывался фантастический пейзаж.

Следующей ночью я снова с «Молнией». Мои спутники — инспектор по розыску Александр Потерухо и инспектор ДПС Дмитрий Глазков. В двенадцатом часу выезжаем в Чечерский район. Эти места также популярны у контрабандистов. Последние появились как чертики из табакерки.

На трассе Гомель — Довск замечаем микроавтобус «Фольксваген-Каравелла». Сначала он едет впереди, но затем сбрасывает скорость, пропускает автомобиль ГАИ и неотрывно держится следом. Инспектора посматривают в зеркала, не упуская бус из вида. Машин на дороге в это время немного.  

Дальнейшие события развиваются возле деревеньки Маковье, откуда выезжает МАЗ с высокими бортами.

— А вот и он, — констатирует сидящий за рулем Дмитрий Глазков.  

— Похоже, наш клиент, — соглашается напарник. — Давай-ка проверим…

Разворачиваемся, включаем синие маячки. Впрочем, когда настигаем МАЗ, он уже стоит у обочины. Водитель торопливо обрывает разговор по мобильнику, напоследок бросив в трубку:  «Подъезжайте». Инспекторам же сообщает, что грузовик внезапно сломался. Мужчина заметно нервничает. И причина даже не в отсутствии техосмотра, по поводу чего тут же составляется протокол.

— Что везем? — интересуется Потерухо. — Накладные есть?

— Ну, там… это, — мнется водитель. — Командир, короче, сейчас подъедут люди — поговори с ними.

— Да не о чем нам говорить, — взобравшись на кузов, инспектор включает фонарь.


Задержанный МАЗ с металлом

Внутри металл. Навскидку — больше 10 тонн. За руль грузовика садится инспектор. МАЗ заводится с полуоборота. Видать, сам «починился». Едем в Буда-Кошелевский РОВД.

Вразумительно ответить о маршруте передвижения перевозчик не может. Якобы направлялся на базу вторчермета в Гомель. Версия, как и остальные, не выдерживает критики. Подобное инспектора слышат постоянно.

Чуть позже приезжает целая компания. Хотят вести переговоры о грузе. Один утверждает, что он — хозяин МАЗа. Другому якобы принадлежит лом. Документов нет, но их вот-вот привезут. Попытка «решить вопрос» заканчивается неожиданно. Инспектор замечает, что легковушка ходоков припаркована под запрещающим знаком. Водитель получает протокол. Вот и «поговорили»…

Железная  леди


Назавтра история получает развернутое продолжение. К делу подключается ОБЭП, сотрудники которого намерены выяснить темную историю происхождения металла. Сам грузовик возвращается в Гомель, откуда  он и ехал. А провожала его 45-летняя женщина. Она живет в частном секторе и по договору, заключенному с райпо, занимается заготовкой вторсырья. То есть имеет формальное право собирать металл. Предполагается, что затем он в полном объеме будет сдаваться райпотребсоюзу. Со всеми процедурами: взвешивание, акт приемки и выплаты по нему.

Реальность иная. Предприимчивая дама не только складирует металл, но и руководит целым «творческим коллективом». В его составе родня и помощники из местных. Часто такие добровольцы трудятся даже не за деньги, а получают расчет в жидкой валюте. К нашему приезду во дворе — остатки роскоши. Основная часть уже загружена в металловоз с манипулятором. Среди оставшегося: больничные койки, бухта с тросом, ванная с чугунными отливками.  



Во дворе у "железной леди" не одна тонна металла

— А это откуда? Муравьи принесли? — иронизирует один из милиционеров.  

— Ага, в сумках, — собеседница нервно курит.

На той же улице расположена еще одна точка, подконтрольная «железной леди». Там живет родственник ее сожителя, который тоже в деле. Напротив его двора два грузовика с металлом. Где их хозяева — пока неизвестно. В углу у забора музейного вида микроавтобус, задние двери которого заперты на навесной замок. В салоне полипропиленовые мешки. В таких обычно перевозят «цветнину» — так на сленге называют цветной металл.

В момент нашего визита подъезжают старенькие «Жигули». В багажнике — лом. Очевидно, его также привезли, чтобы сдать. Правда, смуглый водитель говорит, что просто ехал мимо. А лом отвезет на базу вторчермета. Свежо предание.


Лом в "Жигулях" привезли не вовремя

Встреча  на  нулевом километре


Выявление незаконно перемещаемых грузов — одна из целей совместной отработки, которую в эти дни проводят ГАИ Гомельской и ГИБДД Брянской областей. Вместе с начальником «Молнии» Александром Лаврентиковым отправляемся на нулевой километр. Это рубеж между границами, где сходятся трассы М-13 Брянск — Новозыбков — граница с Беларусью и М-10 граница Российской Федерации — Гомель — Кобрин.  

— Такие отработки проводятся регулярно, — поясняет подполковник Лаврентиков. — Нынешняя — по инициативе российской стороны. Периодически предложения исходят от нас. Такое сотрудничество выгодно обоим ведомствам. Это, если хотите, наше пограничье интересов.

Стороны координируют действия, обмениваются оперативной информацией, что позволяет повысить эффективность проверок. Не единичны факты выявления водителей, к которым имеется немало вопросов, и даже лиц, находящихся в розыске.

Вместе с российскими стражами дорожного порядка прохожу через КПП «Красный Камень». Кроме ГИБДД, здесь работают пограничники, фитосанитарный контроль, транспортная инспекция. Хотя, по сути, это пункт упрощенного пропуска. Но если раньше документы проверялись выборочно, сегодня предъявить их обязаны все, кто пересекает рубеж. У белорусов, впрочем, проблем не возникает, для них проверка больше формальность. А вот граждан других стран могут перенаправить на полноценный таможенный переход.   


Контрольный пункт «Красный Камень» 

Беседую с инспекторами Новозыбковского отдела ГИБДД Игорем Воробьевым и Евгением Высоцким. Они отмечают, что белорусские водители в основном очень дисциплинированные. На дорогах ведут себя аккуратно, если же и нарушают, то смиренно признают «грех». Конечно, это касается тех, кто ездит по асфальту, а не норовит просочиться проселками. Помимо «металлистов», обходными путями в Россию едут перевозчики запрещенной продукции. После введения режима санкций в эту категорию попал едва ли не весь перечень сельхозпродукции стран Евросоюза и других регионов мира.

Тренд недавних времен — незаконный ввоз из Беларуси крупных партий сигарет. Что доставляет головную боль табачному рынку РФ, а также налоговикам и сотрудникам подразделений БЭП. Как и любая контрабанда, табачная бьет по легальным производителям и торговле, создает условия для процветания «подпольных империй», коррупционных механизмов и т.д. Поэтому старания силовиков направлены на пресечение незаконного оборота табачных изделий. А начинается он как раз таки в приграничье. Хотя, к примеру, сам факт транспортировки не наказуем.

— Везти-то можно — продавать нельзя, — уточняет один из полицейских. — Но если в микроавтобусе, который едет из Беларуси, весь салон забит блоками сигарет, понятно, что это не «для себя». Человек за десять лет столько не выкурит.

И это не преувеличение. Во время прошлой совместной отработки на нулевом километре был остановлен «Рено-Кенгу» с российскими номерами. Житель Орловской области перевозил 15 550 пачек белорусских сигарет. Товар стоимостью свыше 136 миллионов неденоминированных рублей был изъят.   


Нам  бы контрабанду  взять да  отменить


О методиках, тактиках и хитростях контрабандистов можно рассказывать долго. Опытные перевозчики отработали множество уловок и «секретов фирм». В бизнесе, которому неведомы налоговые проверки, бухучет и прочие формы контроля, вращаются большие деньги. Поэтому и задействованы в нем целые команды, а то и кланы. Правоохранителям уже приходилось сталкиваться с «металлистами» во втором поколении. Когда занимавшийся контрабандой лома отец отходит от дел, передавая бразды правления черным бизнесом сыну. Таких случаев немного, но они есть. Как есть и те, кто по обе стороны найдет общий интерес. Без контрактов, банковских платежей и прочей бюрократии их сотрудничество отлажено как часовой механизм. Одна логистика чего стоит. Ушлые контрабандисты редко возвращаются с пустыми руками. Обычно домой везут спирт — также контрабандный. Причем купить его можно в тех же пунктах приема металла. Их владельцы прекрасно знают, что предложить белорусскому партнеру…

Объединяют усилия и право­охранители обеих стран. Вопросы совместной борьбы с контрабандой были в повестке летнего совещания руководителей Гомельской ГАИ и Брянской ГИБДД. Деловая встреча, к слову, проходила на нулевом километре. Там же одновременно работали инспектора. И небезрезультатно. В день совместной операции буквально у нас на глазах остановили грузовик, ехавший из России. В кузове — полтонны красной рыбы. Накладных и сертификатов качества не было. Водитель, окруженный госавтоинспекторами сразу двух стран, долго не мог прийти в себя от такого внимания.


Начальник управления ГИБДД УМВД России по Брянской области Вячеслав ЛОПАТНИКОВ и начальник УГАИ УВД Гомельского облисполкома Игорь МАКУШЕНКО

Постоянную борьбу с контрабандой ведут и другие службы милиции, пограничники, таможня, налоговики. Однако исключительно силовыми методами проблему не решить. Повесить замок на границу, существующую главным образом на карте, вряд ли возможно. К тому же законопослушные граждане, которых с обеих сторон абсолютное большинство, не должны страдать. При этом необходимо выбить почву из-под ног дельцов. Создать условия, в которых овчинка не будет стоить выделки. К примеру, если российская сторона ужесточит требования к пунктам приемки лома. В приграничных деревнях их множество. И ориентированы они прежде всего на «металлистов» из нашей страны. Происхождение лома — будь то крышки канализационных люков или высоковольтный кабель — никого не волнует.  

Ключевой же фактор — разница в закупочных ценах. В России за тонну черного металлолома скупщики платят больше 100 долларов. Белвторчермет, согласно прейскуранту, закупает бытовой лом у населения по 140 деноминированных рублей за тонну. Когда речь идет об обороте десятков и даже сотен тонн, выгода криминального экспорта очевидна.

На ум приходят слова Маркса о том, что нет такого преступления, на которое ради 300% прибыли не рискнул бы пойти капитал «хотя бы под страхом виселицы». Тем более что капиталистам-контрабандистам наших дней виселица не грозит.

proleskovskiy77@mail.ru

Фото автора
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Вертикаль
Раньше контрабандой было золото и драгоценные камни, сейчас ржавое железо. Мельчает преступный мир, а может просто люди обоих стран хотят выжить в этих непростых экономических условиях?
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?