«На воссоздание святынь меня благословил Митрополит Филарет»

Художник Николай Кузьмич в последнее время решил еще больше приблизить к оригиналу Крест Евфросинии Полоцкой

Почему художник Николай Кузьмич в последнее время решил еще больше приблизить к оригиналу Крест Евфросинии Полоцкой

Почему художник Николай Кузьмич в последнее время решил еще больше приблизить к оригиналу Крест Евфросинии Полоцкой

Всякий раз, побывав на очередной выставке художника-эмальера, ювелира, члена Белорусского союза художников, заслуженного деятеля искусств Беларуси, лауреата премии Президента Республики Беларусь «За духовное возрождение» Николая КУЗЬМИЧА, выхожу под впечатлением его таланта и разносторонности.

Однако еще больше завораживает наблюдать за работой мастера, двадцать лет назад приступившего к воссозданию белорусской святыни —- Креста Евфросинии Полоцкой. Это была очень кропотливая работа. Недавно художник внес в нее некоторые коррективы. О том, почему их пришлось сделать, о творческих планах и секретах Николай Кузьмич поделился с корреспондентом «СГ».

— Николай Петрович, у вас много уникальных работ, но возрождение техники византийской перегородчатой эмали и воссоздание Креста Евфросинии Полоцкой — это даже для мастера сложное дело. Как у вас появилась идея столь грандиозного проекта?

— Сразу оговорюсь, что по собственной инициативе я не осмелился бы даже близко подступиться к такой ответственной задаче, как воссоздание национальных святынь — Креста Евфросинии Полоцкой, ставротеки (ларец — Авт.) для Креста и раки для мощей преподобной. Благословение на эту работу дал Патриарший экзарх всея Беларуси, Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, а я постарался в точности повторить утерянные оригиналы. Помогала мне в этом Татьяна Макарова — ученый, археолог, специалист по древневизантийской эмали из Москвы. В 1997 году Крест был воссоздан и положен в Полоцком Спасо-Евфросиньевском монастыре. Недавно я завершил работу над шестью обновленными фрагментами Креста, в результате чего он стал более близок к оригиналу.

— А где черпали необходимую информацию?

— Только подготовительная работа по изучению Креста и созданию эскизов заняла около трех лет. Первое эскизное изображение оригинала в цвете нам удалось выполнить благодаря слайду с рисунка художника Менцова, сделанного в 1841 году. Его предоставил белорусский ученый Григорий Штыхов. Также была проведена колоссальная работа в художественных и исторических музеях. В архиве Российской академии наук в Санкт-Петербурге нашлись негативы фотографа Чистякова. С них, что было очень важно, удалось сделать фотографии с различимыми фрагментами Креста.

Все эти вещи помогли разгадать многие секреты древневизантийской перегородчатой эмали, которые, как казалось поначалу, были навсегда утраченными. Ею искусно владел полоцкий мастер Лазарь Богша, изготовивший по заказу Евфросинии одну из главных национальных святынь.

— Насколько вам удалось проникнуть в его творческие секреты?

— Это была тоже весьма непростая задача. Лазарь Богша являлся ярчайшим представителем своего времени. За ним стояли большие школа и опыт. У нас же ничего этого не было. Только собственный опыт, вдохновение, опора на первоисточники, которые мы старались добывать где угодно: в Москве, Киеве, других городах. Любая информация была, как говорится, на вес золота.

— Через несколько лет после того, как Крест был готов, вы изготовили для него ставротеку, а затем взялись за воссоздание раки для мощей Евфросинии Полоцкой. Эти задачи тоже были не из простых?

— В работе пришлось снова опираться на первоисточники, которых было очень мало. Напомню, что мощи преподобной хранятся в Спасо-Евфросиньевском монастыре в Полоцке. Умерла она в Иерусалиме во время своего паломничества на Святую землю. Долгое время мощи Евфросинии Полоцкой покоились в Киево-Печерской лавре. В 1910 году их переправили в Полоцк, в основанный ею монастырь, а через 12 лет раку вскрыли, содержимое отправили в Москву на атеистическую выставку. Только во время Второй мировой войны, после освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, нетленные мощи стараниями верующих были возвращены в Полоцк. К сожалению, рака, изготовленная неизвестным московским мастером, была утеряна. По благословению Митрополита Филарета я принялся ее воссоздавать.

— Много сложностей возникло?

— Труд отнял немало времени и сил. Скажем, для того чтобы изготовить раку, потребовалось 120 килограммов серебра, а также выемчатая эмаль, жемчуг, аметисты, топазы, бериллы, которыми был украшен нимб святой. Основание раки сделано из клена, боковые бронзовые рельефы покрыты позолотой. Верхняя часть представляет собой икону Святой Евфросинии Полоцкой в серебряной ризе. Есть много чеканки, в которой четко выделяются мельчайшие детали.

— Что было для вас самым трудным при создании раки?

— Изготовить орнамент, которым покрыта гробница святой. Как и в случае с Крестом Евфросинии Полоцкой, многие секреты древних мастеров были безвозвратно утрачены. Но, к счастью, остались их творения: фрески, иконы, да и сами храмы в Полоцке, Сергиевом Посаде, Загорске, других местах. Через них и удавалось знакомиться с техникой великих мастеров. Также я видел раку Сергия Радонежского, которую, можно сказать, и взял за основу в работе.

— А почему через годы вы вновь вернулись к Кресту Евфросинии Полоцкой?

— Как говорят, нет предела совершенству. Выявились некоторые новые интересные детали, и ряд элементов я решил усовершенствовать. Это заняло много времени, потребовало кропотливого труда. Все элементы уже готовы, и, соответственно, поправки в прежнюю работу внесены.

— У вас довольно часто проходят выставки, которые вызывают у посетителей живой интерес. Иногда даете мастер-классы для начинающих умельцев. Как на все хватает времени?

— Времени всегда недостаточно. Но стараюсь «уплотнять» его по максимуму. Например, когда меня попросили провести мастер-класс в Санкт-Петербурге на международном биеннале искусства эмали «Солнце для всех», я охотно согласился. Здесь было очень интересно. Свое искусство демонстрировали известные мастера из России, Германии, Японии, Голландии и других стран. Одна из работ моего триптиха «Пейзаж» была отмечена организаторами этого творческого форума. И вообще, ощущался очень большой интерес к искусству древневизантийской эмали. Было очень приятно, когда меня пригласили провести мастер-класс в Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени Штиглица.

— Чем запомнилась встреча?

— Необычайной теплотой, царившей в храме искусства (так по праву можно назвать академию). Мы общались в мастерской художественной эмали, и преподаватели, студенты очень внимательно наблюдали за моей работой, некоторые участвовали в ней. С президентом академии народным художником России, эмальером Алексеем Талащуком было тоже очень интересно обменяться опытом, узнать о том, как живет вуз. Отрадно, что здесь я встретил земляков, которые родом из Беларуси, нашел единомышленников.

— Не появились после этой встречи желающие приехать в Брест к вам на стажировку?

— Такие просьбы были. Студенты академии спрашивали, когда можно побывать в моей мастерской. Она, кстати, ни для кого не закрыта. Многие сотрудники СМИ и просто интересующиеся искусством люди нередко вживую наблюдают за моей работой.

— «Посторонние» не отвлекают?

— За долгие годы уже ко всему привык.

— Николай Петрович, знаю, что ваши корни в деревне Вулька-Антопольская Дрогичинского района. Часто ли бываете на малой родине?

— В последнее время редко. Забот и в городе хватает. Часто приходится ездить по стране. У меня в нынешнем году, кстати, своеобразный юбилей — 30 лет с начала творческой деятельности.

— Первые выставки помните?

— В 1984 году их было сразу несколько. В Минске прошла республиканская выставка «Осень-84». Ее и можно считать моим крупным творческим дебютом. Затем участвовал в выставке «Подвигу народа жить в веках» и во всесоюзной выставке «Земля и люди», состоявшейся в Москве. Много выставлялся за границей, обменивался опытом, знакомился с искусством коллег по цеху. Это всегда очень интересно.

—- Какими наградами отмечен ваш труд?

— Их очень много. Особенно дороги для меня президентская премия «За духовное возрождение», награда «Берасцейская зорка», Орден Креста преподобной Евфросинии, игумении Полоцкой и другие.

— Какие дальнейшие планы?

— Творить, создавать новые произведения. Я работаю в разных техниках ювелирного искусства, кроме давно забытой древневизантийской перегородчатой эмали, владею техникой горячей эмали. Создаю современные ювелирные украшения, культовые произведения — иконы, нательные образки. Но, конечно, главной работой считаю воссоздание бесценного Креста Евфросинии Полоцкой, который является гордостью нашей страны.

Беседовал Александр КУРЕЦ, «СГ»
Фото Юрия МАКАРЧУКА

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?