«На сцене и в кино мне нравится рассказывать истории про людей»

НЕСМОТРЯ на плохую погоду и будний день, народ торопился в Театр-студию киноактера на спектакль «Миленький ты мой». Люди шли посмотреть на игру любимого актера. Так и говорили: «Идем на Гостюхина!» После представления зрители долго не отпускали со сцены главных героев. Очень уж впечатлила игра Владимира ГОСТЮХИНА и Аллы Пролич. Потом брали автографы у народного артиста Беларуси, заслуженного артиста РСФСР и даже приглашали на встречу в школу. Актер улыбался: «Мне бы к своим ребятам попасть». Мало кто знает, что Владимир Гостюхин помогает одному из минских детских домов. Знаменитый актер согласился побеседовать с корреспондентом «Белорусской нивы».

Доволен ли своей жизнью Владимир Гостюхин? Откровения народного артиста Беларуси о ролях, популярности, судьбе, славе, удавшихся и не совсем творческих проектах...

НЕСМОТРЯ на плохую погоду и будний день, народ торопился в Театр-студию киноактера на спектакль «Миленький ты мой». Люди шли посмотреть на игру любимого актера. Так и говорили: «Идем на Гостюхина!» После представления зрители долго не отпускали со сцены главных героев. Очень уж впечатлила игра Владимира ГОСТЮХИНА и Аллы Пролич. Потом брали автографы у народного артиста Беларуси, заслуженного артиста РСФСР и даже приглашали на встречу в школу. Актер улыбался: «Мне бы к своим ребятам попасть». Мало кто знает, что Владимир Гостюхин помогает одному из минских детских домов. Знаменитый актер согласился побеседовать с корреспондентом «Белорусской нивы».

— Владимир Васильевич, интересно, есть ли у вас какие-то традиции по встрече Нового года, Рождества?

— Конечно. У меня есть компания друзей, с которыми мы, может, редко видимся, но Новый год всегда встречаем вместе. И сейчас уже третий раз решили отмечать его на моей даче, которая находится в шикарном, удивительной красоты месте — на Голубых озерах. Это в Витебской области, в пограничной зоне, в пятнадцати километрах от Литвы. Там место необыкновенное — озерный край. Я останусь там на Рождество, а друзья уедут. Буду работать над новой пьесой, отдыхать, набираться сил.

— В праздничные дни люди ломают головы, придумывая кулинарные изыски. А вы — гурман? Что можно увидеть на вашем столе, какую еду любите?

— Разную. Простую. Очень люблю рыбу. Моя жена Алла вкусно готовит. Разнообразно. Поэтому я не могу сказать, что поклонник вот этого и этого. Кстати, очень люблю пельмени. Их делала мама, и мы всю зиму их ели. Неделю-дней десять вместе заготавливали пельмени, потом их складывали в бочку и — на мороз, на балкон. На всю зиму мама и капусту квасила. А отец — рыбак. Он всегда приносил хороший улов. Пироги у нас были очень вкусные — рыбные.

То есть я люблю то, к чему привык. Люблю ягоды: клюкву, особенно обожаю землянику. Недалеко от моей дачи, метрах в двухстах, есть целое земляничное поле. Когда летом приходишь, оно все красное. Поползаешь по этому полю и за день восемь литров земляники насобираешь.

Грибы не умею готовить, но очень люблю. В общем, я люблю всякую еду. Единственное, что не нравится, — маслины и оливки, а также салаты с майонезом.

— Не рыбачите сами?

— Я не рыбак, не охотник. Меня отучил от рыбалки двоюродный брат. Он жил и работал в городе Касли на Урале, где делают знаменитое каслинское литье. Я приезжал к нему в гости. А он был просто сумасшедший рыбак, безумный. Озер там — немерено.

Однажды на рыбалке брат выпил и заснул, а я сидел с удочкой. И у меня она за что-то зацепилась. Я дергал-дергал. И тут брат проснулся. Я дернул и порвал леску. Брат со сна да с похмелья разозлился и отхлестал меня удочкой. И с тех пор я с ним на рыбалку не ездил. Обиделся — и все тут (смеется. — Прим. авт.).

А вот отец у меня был рыбак-фанатик. Случился у него инсульт, он с трудом вышел из болезни. Пришел в себя, и первое, что сделал? Когда начал двигаться — собрал свои снасти и пошел на рыбалку. Прошел несколько сот метров, три-четыре раза упал и вернулся домой. Заплакал. Поставил снасти и сказал: «Все, отрыбачился». И больше на рыбалку не ходил.

Но сейчас у меня будет время на даче, может быть, попробую, и рыбалка затянет. Потому что рядом протекает река, где водится рыба, шесть озер вокруг. Они и называются соответственно Окунек, Карась и т.д. Так что все еще может быть.

— Владимир Васильевич, расскажите, пожалуйста, чем вы сегодня заняты? Как ни позвоню, вас в Беларуси практически не застать.

— Сейчас я как раз в Беларуси. Только что у меня закончился очень длинный фестивальный забег. После «Лістапада» я отработал на известном кинофестивале «Литература и кино», который проходит под Санкт-Петербургом — в Гатчине. Потом начался «Золотой Витязь» в Москве — театральный форум, где я получил от Святейшего Патриарха Кирилла медаль преподобного Сергия Радонежского. И после этого сразу Екатеринбург, где прошло замечательное мероприятие, которое меня глубоко потрясло — День Героев Отечества. Чествовали Героев Советского Союза и России. И я был ведущим этого очень мощного мероприятия. Это мне стоило больших эмоциональных усилий — вести вечер, рассказывать о героях Отечественной, афганской и последних чеченских войн, которые погибли за Советский Союз и Россию. Мероприятие было посвящено и изданию книги о Героях России, которую дарили семьям погибших, самим героям.

Вернулся из Екатеринбурга недавно. Сейчас пока занимаюсь театром, спектаклями. Готовлюсь к постановке нового спектакля, работаю с пьесой. Это очень сложный, интимный период: когда ты один, вникаешь в материал.

— Как будет называться новый спектакль? О чем он?

— Это старая пьеса известного французского драматурга Жана Кокто, написанная в 50-х годах. Но она никак не потеряла своей актуальности. Я ее дорабатываю, ведь что-то уже устарело, какие-то вещи я убираю из нее, сокращаю, стараюсь сделать более динамичной. Но глубинный психологизм этой пьесы, а я люблю психологический театр, остается. Пьеса называется «Священные чудовища».

— А какими киноновостями поделитесь?

— Я много работал в последнее время: в трех больших и двух небольших проектах. Они все на историческую тему. Два фильма — ретро. Один из них — десятисерийный, называется «Оттепель», в постановке известного современного режиссера Валерия Тодоровского. Посвящена картина кинематографу оттепели 60-х годов, когда появились так называемые шестидесятники. В том числе наши режиссеры Виктор Туров, Игорь Добролюбов — блистательные и великие белорусские мастера. Тогда был расцвет белорусского кино. Пришли просто выдающиеся операторы, художники. Они подняли планку «Беларусьфильма» на очень высокий уровень.

В «Оттепели» я играю директора «Мосфильма» того времени. Очень яркая, колоритная фигура. Сложно было. Надеюсь, что удалось сыграть убедительно, потому что, мне кажется, режиссеры довольны моей работой. Мне интересно, что получилось, ведь сюжет фильма очень увлекательный. Есть все: и интрига, и любовь, и страсть, и художественные откровения. Все это, как ни странно, во многом замыкается именно на персонаже директора «Мосфильма». Хоть по протяженности у меня, может, и небольшая роль.

Также по старой повести известного писателя и главного редактора «Литературной газеты» Юрия Полякова снят четырехсерийный фильм «Апофегей». Действие происходит уже в 70-е годы, когда начинался тот самый исторический застой в стране. Правда, роль у меня небольшая по объему, это не «В лесах и на горах» или «Участковый», где у меня глобальные работы, там двадцать четыре серии, и я попадаю из кадра в кадр. В «Апофегее» роль меньше, но интересный колоритный характер секретаря обкома, которого я играю. Он из белорусских партизан. Почему я и согласился на эту роль.

Потом я еще сыграл в Киеве, в военно-приключенческом фильме «1943». Это продолжение картин «1941», «1942». Снимут и «1944», но меня там уже не будет. «1943» — чисто жанровая приключенческая картина. Я играю там бургомистра, который оставлен на оккупированной территории и работает в немецком тылу как разведчик. И в конце погибает.

Нам приходилось говорить на немецком языке. Это было очень тяжело.

— А на каких еще языках можете говорить?

— В свое время на английском языке сыграл Петра Мелехова в «Тихом Доне» Сергея Федоровича Бондарчука. Сложно было, но английский мне проще давался. В свое время на нем я неплохо говорил, много за границей бывал…

Также в Киеве я играл в четырехсерийном военно-приключенческом фильме «Касым». Снимал его в прошлом наш белорусский актер Леонид Белозорович. Мастеровитый режиссер, с ним было приятно работать. Он пригласил меня на небольшую роль — командира разведывательной группы, полковника. Тоже интересная фигура, цельный такой человек, очень преданный своему сложному делу — разведке. Кстати, фильм снят по невыдуманной истории. Касым — известный разведчик из Казахстана, Герой Советского Союза, и эта картина посвящена ему. А я как раз играю его командира.

Сейчас опять выскочила съемка. Думал, что до 14 января проведу все зимние каникулы — две недельки — на Голубых озерах. Нет. Опять появляется съемка. Здесь, в Минске. Там у меня небольшая, но очень интересная роль. Фильм снимается в Украине совместно с Беларусью. Он про известного украинского хирурга и священника — Святителя Луку. У меня там небольшой эпизод.

— Вы родились в Свердловске, жили в Москве, теперь в Минске. Была ли в вашей жизни деревня?

— Деревня у меня там — на Голубых озерах. В ней осталось только четыре человека, которые доживают свой век. И в основном там селятся дачники.

Ну а мой отец — из деревенских, из зажиточной крестьянской семьи, из Кировской области. А семья мамы в свое время по призыву из Витебской губернии переехала в Сибирь, тогда выдавали большие ссуды на ее освоение. Обосновались в Курганской области на Урале. И у мамы тоже в общем-то все из крестьян.

Мама с отцом встретились еще до войны, под Свердловском. Отец воевал, был тяжело ранен. Уже после войны они осели в Свердловске. Жили там и работали, там я и родился. Я уже не деревенский, а чисто городской житель, но меня тянет на Голубые озера, я там получаю такое удовольствие! Меня не манят отдыхать никакие моря, океаны, экзотические страны. Только появляется свободное время, я уезжаю на Голубые озера. Эта белорусская глубинка, там удивительно, мне больше ничего не надо. Ничего лучше я не видел. Просто влюблен в это место.

— А как вы его нашли?

— Туда однажды меня привез товарищ, в свой недостроенный дом. Я увидел то место и привязался к нему сразу, влюбился с первого взгляда. В конце концов я выкупил у товарища дом, достроил, и сейчас у меня там хорошая усадьба.

— Не могу не спросить о ваших увлечениях. Знаю, что вы занимались боксом...

— Я занимался серьезно двумя видами спорта: легкой атлетикой и боксом. Первой отдал три года, а боксу — три с половиной. Я эти два вида спорта обожаю. Легкая атлетика — это труднейший вид спорта. У меня было самое сложное направление — десятиборье. Но я с ним порвал. Ушел в бокс. И тоже влюбился в него. Он принес мне много радости. Но я использовал бокс в уличных драках, стал таким драчуном. Сильные у меня были удары. И, прямо скажем, случалось всякое-разное. Мог плохо закончить. Были моменты, когда мне грозила решетка. У меня насчитывалось двадцать восемь приводов в милицию, в основном за драки.

— В результате стали народным артистом…

— Я увлекся театром, и моя жизнь поменялась. Стал очень много читать, смотреть спектакли, фильмы. Я стал насыщаться какой-то духовной составляющей. Пришлось бросить и бокс, и спорт. Потому что уже везде не успевал. И еще был влюблен. Все в кучу. Мне не хватало двадцати четырех часов в сутках. Жизнь стала другой. А еще меня назначили начальником электроцеха центрального стадиона. Мне было девятнадцать лет, я руководил шестью подчиненными, и довольно-таки удачно.

Потом я бросил техникум, не доучился полгода. Ушел в вечернюю школу. Закончил ее и поступил в ГИТИС. Дальше у меня со всякими трудностями, как говорится, но началась уже жизнь в искусстве.

— Владимир Васильевич, следующий вопрос от нашей читательницы и вашей поклонницы: «Как вы считаете, что нельзя отложить на завтра?»

— По крайней мере, я поступаю всегда так: выстраиваю план дел. Просто записываю: сделать вот это, вот это и это. И стараюсь все выполнить. Но не всегда получается. И я могу отложить на завтра. Но бывают какие-то срочные дела, которые нужно сделать сегодня и только сегодня. А есть и те, которые я делаю, а потом останавливаюсь и откладываю на завтра. Например, дома жена делает косметическую уборку, а я капитальную. На это у меня уходит восемь часов. Но бывает, что мне не хватает дня. И я откладываю на следующий, а потом доделываю, если есть время.

— У меня как раз был такой вопрос: какие у вас домашние дела, обязанности?

— Кроме уборки, технику обслуживать.

— Кран, например, сможете починить?

— Кран — нет. Я ведь раньше все мог, все делал сам. Например, собирал мебель. А сейчас — нет. Сегодня настолько техника другая, да и забыл я все. Могу прибить, привинтить, прикрутить что-то. Но, например, современный утюг я не починю. А столько их в свое время отремонтировал, да и плиток! И вслепую мог электрический двигатель собрать-разобрать. Раньше ламповые телевизоры были, мог в них сгоревшую лампу поменять, а сейчас это невозможно.

А на даче мое дело — покосить, почистить дорожки от снега.

— Вы умеете косить?

— У меня есть газонокосилка. А работы много на даче. Обожаю колоть дрова. Это просто моя слабость. Очень люблю кататься на коньках, лыжах.

— Давно научились?

— На коньках стою с детства. Я когда-то сыграл в фильме «Такая жесткая игра — хоккей» капитана хоккейной команды. Нас профессионально обучали работать с клюшкой.

На Голубых озерах условия замечательные, чтобы кататься на коньках. И на лыжах с гор гонять — просто удовольствие. Хоть и падаешь, но все равно летишь с горы, аж дух захватывает. И люблю просто ходить на лыжах.

— Недавно в который раз смотрела фильм с вашим участием «В поисках капитана Гранта». Его часто показывают по телевизору. Замечательная кинокартина!

— Я очень люблю этот фильм. По прошествии времени смотрю с удовольствием. Это вечное кино. Его показывают часто. У него появляются новые и новые поклонники.

«В поисках капитана Гранта» — очень хорошо сделанная картина. И работали мы над этим фильмом в удовольствие. Счастливое, очень счастливое время было! И компания великолепная. И режиссер — Станислав Говорухин, — и партнеры были замечательные: Коля Еременко, Лембит Ульфсак и другие. Мы подружились.

— Еще очень потрясает ваша работа в фильме «Возьму твою боль».

— Это одна из крупных моих картин в Беларуси. И серьезная работа с режиссером Мишей Пташуком. Тогда мы много поездили с Иваном Шамякиным.

— А вы были знакомы с этим народным писателем?

— Да. Очень хорошо был знаком. С этим фильмом бывали часто на встречах со зрителями. Много разговаривали на разные темы с ним, когда после встреч возвращались выпившие. Поэтому шел очень интересный разговор. Конечно, Иван Шамякин — ой какой мудрец! Мне он очень нравился. Он понимал, что в фильме переделали его сюжет, ворчал, а потом его жене картина понравилась, и ему стала нравиться. Иван Шамякин — очень колоритный был человек. Удивительный.

— Как считаете, когда к вам пришла настоящая популярность? Избежали ли «звездной болезни»?

— Избежал. Никогда «звездной болезни» не было. Я заканчивал работу над картиной, наслаждался успехом в какой-то момент, потому что он практически всегда был. Разный: и зрительский, и фестивальный.

Много раз я слышал: гений, гениальный артист, выдающийся. Меня спрашивают: «Вот вы ощущаете себя гением?» Я просто работаю и стараюсь максимально воплотить в жизнь материал, за который взялся. Подчас независимо от режиссера. Ответственно сам управляю, выстраиваю характер. А мне пришлось работать с выдающимися режиссерами современности и прошлого: и Никитой Михалковым, и Михаилом Пташуком, и Виктором Туровым. И с Николаем Кошелевым мы снимали две картины. Особенно люблю фильм «Старшина». Работал и с великим, гениальным режиссером Ларисой Шепитько, царствие ей небесное. К сожалению, трагически погибла.

Так что я не ощущаю себя великим, просто стараюсь сделать свое дело максимально хорошо.

— А если вас люди узнают на улице, подходят, то как вы это воспринимаете?

— Самая большая слава пришла ко мне с фильмом «Дальнобойщики». До этого вышла картина «Белый ворон», была очень популярной. И «Старшина» стал известным фильмом. Но после телевизионных проектов, в которых я сыграл, стали узнавать на улице. И после первых картин моих, после «Восхождения», великой картины Ларисы Шепитько, которая получила ну очень много наград — значимые призы и Советского Союза, и «Золотого медведя» на международном кинофестивале в Берлине, но массового зрителя этот фильм не имел.

А после «Дальнобойщиков» на меня смотрели, как на поп-звезду какую-то. Невозможно было выйти ни в магазин, никуда. Сбегался народ, и я просто ничего не мог купить. И говорил жене: «Алла, иди ты за покупками».

Когда ко мне на улице подходит настоящий зритель, говорит спасибо за «Восхождение» — это мне особенно дорого, за «Старшину» — это радует… Особенно я любил работу «В лесах и на горах» — купеческую сагу, где сыграл. Я вложился в эту картину, она мне очень дорога. И потом звонили зрители из Америки, Израиля, Литвы, благодарили. Такие слова говорили! Полтора миллиона питерцев выбрали «В лесах и на горах» как лучшую работу — на кинофестивале «Виват кино России!» этот сериал получил главный приз. Я люблю эту работу, ценю себя в ней, без ложной скромности.

Сейчас все больше кинематограф превращается в шоу. Особенно с приходом 3D. Глубоко психологических исследований человеческой души, пронзительных человеческих историй становится все меньше и меньше. И это меня удручает. Потому что я актер психологического кинематографа. Мне нравится рассказывать истории про людей. Я люблю человеческое кино, кино с человеческим лицом.

— Владимир Васильевич, вы снялись во многих известных картинах, но какую-то роль еще хотелось бы сыграть?

— У меня много чего не состоялось. Например, три режиссерских проекта, очень сильных, интересных. После того как поработал над картиной «Ботанический сад», у меня были другие режиссерские задумки. Сильно хотел посвятить себя режиссуре… Были у меня кинопроекты, которые не получились, поэтому с кинорежиссурой я завязал. В следующей жизни, надеюсь, в этом реализуюсь (смеется. — Прим. авт.). А пока занимаюсь театральной режиссурой.

Я хотел здесь создать и свой театр. Построили же в России театр Армена Джигарханяна, они есть у многих известных артистов. Я бы остаток жизни посвятил этому театру, и хотел назвать его Минским художественным. Я бы сделал очень высокого уровня театр. Все бы свои спектакли там ставил, у меня было много задумок. Но не сложилось...

И для киностудии был проект создания кинохолдинга России и Беларуси. Сейчас бы эта студия уже процветала. Восемь картин сразу бы запустили. Причем хотели создать такую патриотическую студию на базе «Беларусьфильма». И в Минске три кинотеатра открыть. Проект был колоссальный. Но что поделаешь. Что-то не очень удалось и не получилось в этой жизни. И очень грустно и жалко.

Но и получилось многое. И я доволен своей жизнью. Я ее прожил не зря. Женат был, конечно, на искусстве, на кинематографе, поэтому все силы отдавал этому делу. И думаю, что, может быть, все-таки впереди будут большие удачи. А сейчас, конечно, сосредотачиваюсь на постановке нового спектакля.

— Владимир Васильевич, спасибо за беседу! Успехов вам и крепкого здоровья, творческого долголетия!

Вера ГНИЛОЗУБ, «БН»

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости