На страже искусства

Ночной сторож гомельского рынка занимается реставрацией предметов искусства

Парадоксы профессии: сторож одного из гомельских рынков в свободное от работы время занимается реставрацией предметов искусства и помогает местным музеям. В его личной коллекции раритеты ХІХ века, военные трофеи и реконструкции казачьей формы. Корреспондент «Р» полюбовалась восстановленными шедеврами.

Собственные полотна мастер создает реже, чем восстанавливает чужие шедевры.
Фото автора

Восточный падишах лениво восседает на троне рядом с изысканными часами, держа в руке что-то, похожее на длинный шест.

— У него не было руки, — показывает мне Виктор Зоткин одну из восстановленных статуэток. — Фигурку я купил у друга, это что-то восточное. Время создания определили как середину ХІХ века. Отдельно потом приобрел часы, подставку сделал местный мастер. Я сделал руку из воска, отлил форму, залил ее латунью, хотя сама фигурка бронзовая. А в завершение покрыл позолотой.

Место сочленения старого и нового найти мне не удалось — работа гомельского сторожа выполнена без изъянов. Единственное, на что сетует Виктор, — не хватает знаний, чтобы определить, что за предмет изначально был в руках у скульптурного юноши, остался только прямой шест.

Сторожем, или, как шутит сам Виктор, «ночным директором» авторынка, он работает не так давно. Большую часть жизни он провел на Севере. Родился в военном городке Североморск-1, там же окончил музыкальную школу, оттуда же пошел на службу — на флот. Служить Виктору довелось с белорусом Алексеем Буто.

— Хороший парень. Он мне и привил любовь к вашей стране. Приучил слушать «Песняров». Вы знаете, никто столько не сделал для вас, как Мулявин! Он познакомил мир с белорусским языком.

Какое-то время Виктор посвятил Мурманскому музучилищу, в котором когда-то учился Владимир Кузьмин и работал брат Муслима Магомаева. Но образование так и осталось неоконченным, зато музыкальная карьера начала набирать обороты. Восемь лет выступал в группе «Поющие ребята», пришел туда солистом, позже освоил гитару. Потом была другая группа, гастроли. В один момент побоялся рискнуть всем и уехать с новым коллективом, остался в родной местности, пел в ресторане. Потом устроился на 82-й судоремонтный завод в группу эстетики, а там его захватила новая страсть.

— Я рисовал с детства, видно, пошел в отца, он был неплох в живописи. Но был самоучкой. На заводе же познакомился с талантливым художником Анатолием Задвинским. Вместе мы творили все: от окраски домов и станков до создания герба РСФСР на здании горкома партии и мемориала в ознаменование 40-летия Победы. Он до сих пор стоит в Мурманске, а я значусь в списке художников, создававших его.

Заочно Виктор получил художественное образование — по специальности «Станковая живопись и графика». Работа на Севере позволила рано выйти на пенсию и заняться новым хобби — реставрацией предметов. А вот жить он предпочел в солнечном Гомеле.

— Мы были с братом как-то здесь. Красиво! Погода великолепная! Продукты дешевые, качество — высочайшее!

По программе переселения с Севера брату предложили квартиру в Санкт-Петербурге, но угрюмая северная столица не прельстила. Вслед за семьей в Гомель уехал и Виктор. Здесь у него появились друзья в местных музеях, и в дело реставрации он ушел с головой. Находил, покупал, менял новые и новые творения. Приводил в норму, что-то  отдавал для экспозиций, что-то — восстанавливал для частных коллекций. О своих же работах мастер может говорить часами.

— Это икона Тихона Калужского, привез из Москвы, тоже середина ХІХ века. Здесь не было кусков киота — вот этого специального «шкафчика» или «полочки», в которую вставляется образ. Восстанавливал долго. Узорные части обычно вырезаются из дерева, покрываются специальной шпатлевкой, а сложные, детализированные элементы — из гипса выливаются. Я все сделал деревянным.

Мини-мастерская Виктора — стол в одной из комнат дома и мольберт. Он достает кисти, краски, шпатлевку и множество иных материалов и инструментов и начинает творить. Спектр его интересов достаточно разнообразен — Виктор научился работать с металлом, фарфором, деревом. С помощью брата восстанавливает старинные часы, полностью воссоздал форму покойного деда-казака. Способен написать полотно за сутки, а потом потратить год на детали военного облачения.

— Фарфор долго делается. Приносят периодически разбитые статуэтки. Вылепил ногу — она должна сутки сохнуть. Потом соединяешь — снова ждешь. Зато шва не видно, и «мою» руку от настоящей никто не отличит!

Свою работу сторожем на рынке Виктор тоже считает творческой. В коллективе, как оказывается, талантов немало — почти все поют и танцуют. А вместе с напарником Виталием Николаевым они создают малые архитектурные формы и облагораживают территорию. Стоимость же своей личной коллекции творец не подсчитывает, хотя говорит, что одни только французские часы тянут на две тысячи долларов. Но это не главное. Главное — воссоздать былую красоту шедевров.

valchencko@mail.ru

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?