«На премию за золотую медаль мог купить треть «Жигулей»

Один из самых ярых болельщиков, несомненно, — 66-летний житель Рогачева, чемпион летней Олимпиады 1972 года в Мюнхене по гребле на байдарке-двойке, обладатель целого чемодана золотых медалей чемпионатов мира и Европы Николай ГОРБАЧЕВ. В 60 лет он еще занимал первые места в районных соревнованиях лыжников в своей возрастной категории. Поэтому первое, о чем я спросил ветерана белорусского спорта за чаем в его уютной квартирке, так это о роли Олимпиады в жизни любого спортсмена.

МАЛО найдется в республике людей, которые не болели за наших во время зимних Олимпийских игр в Сочи

Один из самых ярых болельщиков, несомненно, — 66-летний житель Рогачева, чемпион летней Олимпиады 1972 года в Мюнхене по гребле на байдарке-двойке, обладатель целого чемодана золотых медалей чемпионатов мира и Европы Николай ГОРБАЧЕВ. В 60 лет он еще занимал первые места в районных соревнованиях лыжников в своей возрастной категории. Поэтому первое, о чем я спросил ветерана белорусского спорта за чаем в его уютной квартирке, так это о роли Олимпиады в жизни любого спортсмена.

– В НАРОДЕ говорят, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, — говорит Николай Степанович. — Так и в спорте. Если парень или девушка делают его своей судьбой, они должны ставить перед собой высшую цель — стать быстрее, сильнее всех. Есть много турниров разного масштаба, но венцом для каждого спортсмена всегда будут Олимпийские игры. Почетно само участие в них, ну а победа сравнима с высшим счастьем.

— Так что, главное — не победа, главное — участие?

— Не надо забывать, что спортсмен является представителем своей страны и своим выступлением формирует ее имидж. Мы в 1972-м ощущали на себе очень большой груз ответственности и сделали все, что могли и чего не могли. Как результат, все золотые медали в гребле на байдарках и каноэ, кроме одной, и у мужчин, и у женщин достались советским гребцам. А вообще, на счету команды СССР было 50 золотых, 27 серебряных и 22 бронзовые медали, в то время как у занявших второе место американцев — 33, 31 и 30 медалей. Так что подарок к 50-летию СССР получился весомым.

— И в газетных публикациях, и в интернет-источниках немало критики россиян за расточительность. Дескать, за те деньги, что потратили на Олимпиаду в Сочи, могли всю страну закатать в асфальт…

— Мне трудно судить о спортивных объектах в Сочи по телевизионным картинкам, я могу рассказать, что видел в Мюнхене. К Олимпиаде там построили метро, реконструировали центр города. Число мест в гостиницах возросло с 16 до 150 тысяч. Была создана новая система подъездных путей. Новый комплекс спортивных сооружений включал в себя Олимпийскую деревню на 15 тысяч жителей, олимпийский стадион на 80 тысяч мест, Дворец спорта на 15 тысяч мест, велотрек на 13 тысяч мест и другие спортивные залы и площадки. Не думаю, что эти объекты с тех пор пустовали.

— Вас не смущают суммы премиальных за медали?

— За золотую олимпийскую медаль я получил 2000 советских рублей, считайте 2000 долларов США. И мог купить на них треть машины «Жигули». Спасибо за помощь в улучшении жилищных условий — расширили квартиру с одной до двух комнат. Тот год для меня был самым значимым: выиграл Олимпиаду, родилась дочь, окончил институт.

Сейчас ставки за медали несравнимо выше. Но все равно считаю, что для большинства спортсменов деньги — не главное.

— А на что сегодня живет олимпийский чемпион Горбачев?

— Мои спортивные заслуги и пенсионный возраст оценены в 600 долларов в месяц. Это вместе с трудовой пенсией. Немало денег уходит на лечение, покупку лекарств. Сейчас я инвалид второй группы, бизнеса нет, живем с женой на пенсии.

— Весьма скромно. Я с болью смотрю на то, что происходит в нашем спорте. Оказывается, в 20 лет можно, выступая за команду ниже среднего уровня, получать за 20 миллионов в месяц,  из года в год решая одну и ту же задачу: как не вылететь из высшей лиги в первую или из первой — во вторую.

— По-моему, это уже настолько очевидно и возмутительно, что не может не вызывать противодействия, даже со стороны главы государства. Безусловно, спорт нуждается в популяризации и развитии. Но давайте мы будем больше средств выделять детям и юношам. Если не вырастим чемпионов, то вырастим десятки тысяч здоровых людей.

— Олимпийским чемпионом вы стали на байдарке-двойке с Виктором Кратасюком из грузинского города Поти. Какие-то отношения с ним поддерживали?

— Последний раз общались лет двадцать назад, его уже нет в живых…

— Сборная СССР 1972 года была поистине интернациональной. Ее представляли белорусы Александр Медведь и Ольга Корбут, россияне Иван Ярыгин и Вячеслав Лемешев, украинцы Юлия Рябчинская и Валерий Борзов, спортсмены других союзных республик. Какие ассоциации у вас возникают сейчас, когда видите, что раньше спортсмены выступали за одни страны, а теперь выступают за другие? Возьмем, к примеру, нашу Домрачеву…

— Мало ли по каким причинам они сменили гражданство. Здесь и семейные дела, и невозможность попасть в сборную в своей стране, а выступать на высшем уровне и хочется, и силы есть. Главное, чтобы не забывали, кому обязаны своими первыми шагами в спорте.

— Была ли у вас возможность уехать «за бугор» и там продолжить спортивную карьеру?

— Такая возможность была, есть и будет у каждого действующего олимпийского чемпиона. Вопрос в том, нужно ли это им. Мне было не нужно. Когда по возвращении с Олимпиады тебя встречают любимые люди, друзья, весь город, причем без принуждения, а из гордости за земляка, за Беларусь, понимаешь: где родился — там и пригодился.

— Вы окончили Белорусский государственный институт физкультуры и возглавляли Рогачевскую ДЮСШ по гребле…

— Да, целых 32 года. В трудовой книжке только две записи: принят и уволен.

— Кроме того, были председателем областной федерации гребли, входили в состав федерации гребли Беларуси. Есть ли ученики, которыми гордитесь?

— В спортивной школе подготовлен в мою бытность Виктор Воробьев — чемпион мира на байдарке-двойке в паре с Владимиром Остапковичем. Антонина Мельникова стала призером московской Олимпиады, Сергей Колесник был участником трех Олимпиад, Олеся Бокунова заняла четвертое место на Олимпиаде в Сеуле. Но главное в том, что сотни ребят укрепили здоровье, воспитали характер.

— Вспоминают первого тренера?

— Кто реже, кто чаще. Обижаться не приходится: у каждого своя судьба, своя жизнь…

— Николай Степанович, а что вас в детстве подтолкнуло к гребле?

— А чем еще можно было в то время заниматься, живя рядом с Друтью и Днепром? К тому же здесь функционировала ДЮСШ по гребле. Тренировки посещали до 80 ребят. Первым моим тренером был Виктор Степанович Станибуло.

— Когда впервые ощутили вкус победы?

— На Всесоюзной спартакиаде школьников, когда занял второе место и попал в поле зрения тренеров сборной республики.

— Тренировки гребцов всегда напряженные. Сколько приходилось махать веслами?

— 70 километров в три захода за день, причем на время.

— Мировую общественность, да и нашу тоже постоянно сотрясают допинговые скандалы, от юниоров до олимпийских чемпионов. Скажите, неужели нельзя обойтись без всяких стимуляторов?

— Отчего же нельзя? Мы в свое время обходились. Думаете, в Мюнхене не ловили спортсменов на употреблении запрещенных препаратов? Нас пытались, может, даже с большим усердием, чем других. Никогда ничего не употреблял. Иной раз расслаблялись шампанским.

От чего иные позволяют себе допинг? Дело, видимо, в психологии. Человек таким образом пытается компенсировать недостаток мастерства, физической готовности. И ведь знает, что не может победить, а победить хочется. Судя по новому супероборудованию антидопинговой лаборатории в Сочи, «проскочить» теперь вряд ли кому удастся. И о моральной стороне допинга: употребивший и попавшийся мало того, что для страны ничего хорошего не добьется, так еще и подпортит ее имидж.

— Вы прожили в спорте большую счастливую жизнь. А в жизни обычной, семейной как развивались события до и после Олимпиады?

— Об этом пусть лучше жена расскажет…

— Мы с Колей учились в одной школе, —  включается в разговор Светлана Ивановна. — Потом я уехала в Гомель, поступила в техникум учиться на модельера одежды. Окончила его с отличием. Оставляли в областном центре, но мать очень болела и просила вернуться домой. Я очень активной была, везде успевала. Работала в районном комбинате бытового обслуживания, была членом обкома партии, депутатом. Николай все больше по сборам ездил. И всегда возвращался с цветами. Даже из Дании привозил их свежими, красивыми. Кроме меня, никого и не видел. Был скромным, стеснительным. Меня он любил, это было очевидно. И все это, несомненно, подкупало. Поженились мы в 1971 году. В 1982-м у нас родилась дочь. После декретного отпуска предложили работать в райисполкоме в отделе ЗАГСа, оттуда и ушла на пенсию.

— А как узнали о победе мужа на Олимпиаде?

— Первой узнала моя мама из сообщения радиостанции. Прибежала с радостной вестью. А я беременная была. Как узнала, случился настоящий шок. Сутки проспала.

— Роды прошли благополучно?

— Родилась дочка Жанна. Работает в райисполкоме. Внук Славик растет. Считаю, что жили правильно. Сравнивать настоящее время с тем, на которое пришлась наша с Николаем молодость, как-то некорректно: разные эпохи, разные жизненные обстоятельства и возможности. Историю не перепишешь. Да и не надо: все лучшее — любовь к Родине, друг к другу — сохранили. А это для нас главное…

Петр КАВУНОВ, «СГ»

Фото из семейного архива

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?