На нервах

Невролог о том, какими болезнями грозит большая школьная нагрузка

Первая четверть была вроде раскачки — ребята, радуясь погожим денькам, постепенно вошли в рабочий ритм. Но осенние каникулы вот-вот закончатся, а вторая четверть, как правило, куда напряженнее первой. Световой день короче, холод и сырость тоже не в пользу способности усваивать новые знания. Как пережить осеннюю хандру и поддержать работоспособность своих детей? Какими болезнями чревата большая школьная нагрузка? 


Об этом — в интервью с заведующей детским неврологическим отделением 3-й Городской детской клинической больницы г. Минска Светланой ЗЫЛЬ.

— Во всем мире отмечают рост числа неврологических заболеваний у детей. С какими патологиями чаще всего сталкиваетесь вы на практике?

— Я бы выделила три блока. Первый и самый массивный — головные боли различного характера. Это самая частая причина обращения к неврологу и амбулаторно, и на стационарном этапе, причем независимо от возраста детей. Второй — боли в спине. И третий — это пароксизмальные (судорожные) состояния. И все три блока за годы моей работы в количественном выражении выросли.

— В чем причины?

— У распространенности головных болей у детей есть три причины. Первая — наследственная предрасположенность к сосудистым проблемам. Например, в семье бабушка, мама, тетя страдают от колебаний давления, головных болей или сосудистых проблем. Вторая — ребенок сам по себе эмоционален, впечатлителен, с хорошей фантазией. И третья — малоподвижный образ жизни. Во дворах не видно бегающих, играющих в классики и прятки детей, они много времени проводят у экранов телевизоров, мобильных телефонов, компьютеров. Что касается школьников, они живут в состоянии хронического стресса, который поддерживается школой искусственно. Начиная с первоклассников, детей «накручивают»: не напишете, не сдадите — в базовый класс переведем. Как выживают в таком темпе 11-классники, когда у них в расписании помимо уроков — курсы, секции, факультативы?

Что касается болей в спине, здесь играют роль наследственная предрасположенность и сидячий образ жизни. У многих детей мышцы, которые фиксируют позвоночный столб, не развиты вообще. Пароксизмальных (судорожных, эпилептических, неэпилептических приступов) состояний также стало больше. И здесь три фактора. Во-первых, наследственная предрасположенность. Во-вторых, внешний фактор — недосыпание, фотостимуляция (длительное пребывание у экранов гаджетов) и гипервентиляция (форсированное дыхание). Не секрет, что многие дети и подростки допоздна сидят в интернете, в результате — и недосыпание, и фотостимуляция одновременно.

— Выходит, гаджеты для неврологов — это зло?

— К сожалению, это удобное зло, которое устраивает мам и пап. Прибежали с работы уставшие, тут бы приготовить поесть и прикорнуть. Ребенок в компьютере, не пристает со своими проблемами, тратиться на него физически и эмоционально не надо. И родители думают: я когда-нибудь с ним поговорю, сходим куда-нибудь. Спохватываемся, когда сыну или дочери 16, в результате мы с разных планет и друг друга не понимаем. Да и чаду уже не хочется с нами общаться. Поэтому важно не просто выключить компьютер из розетки, но и предложить альтернативу. Пока маленький, берите за руку и на улицу. Просто прогуляйтесь в парке и поболтайте. Родители часто приходят с надеждой: сейчас доктор даст таблетку, и все проблемы улетучатся. И расстраиваются, когда не все проходит.

— Как сказывается протекание беременности и родов на развитие неврологических болезней у деток в дальнейшем?


— Доктор обязательно спросит, как протекала у мамы беременность, какими были роды. Если говорить о головных болях, то гипоксия во время беременности или осложненные роды могут влиять на формирование нервной системы ребенка, но в гораздо меньшей степени, чем наследственность. Я бы не придавала этому основополагающего значения.

— Светлана Эдуардовна, стало модным считать шустрых детей гиперактивными. И мамы сплошь и рядом говорят, что у их ребенка проявляется гиперактивность. Как вы относитесь к этому?

— По своему опыту скажу, гиперактивность стала модным диагнозом, который мамы и папы навешивают на своего ребенка в большинстве случаев неоправданно. Мы забываем, что маленький человек — «энерджайзер», он должен носиться, прыгать, тогда он хорошо развивается. Чем он младше, тем больше в нервной системе преобладают процессы возбуждения. А процессы торможения дозревают позже. Это физиологически оправданно. Все малыши — «академики». Если бы взрослые были способны усваивать те невероятные объемы материала, которые усваивают дети, человечество шагнуло бы далеко вперед.

А истинная гиперактивность сочетается, как правило, с синдромом дефицита внимания. Такой ребенок неспособен обучаться, потому что он не в состоянии остановиться на время, достаточное, чтобы что-либо освоить. Малыш, способный рассказать на утреннике стишок наизусть, назвать картинки, игрушки, предметы, вряд ли гиперактивный. 

— Какие должны быть звоночки, чтобы понять, что ребенка надо вести к неврологу?

— Любые эпизоды судорог, потери сознания… Все состояния, когда все было хорошо и неожиданно стало плохо. Например, бегал, прыгал, и вдруг стал неровно ходить или перестал говорить, понимать. Это должно стать поводом похода к неврологу.


— А если говорить о травмах головы?

— Если ребенок первых месяцев жизни упал с пеленального столика, однозначно, не дожидаясь, как будут развиваться события дальше, вызываем «скорую» и едем к нейрохирургу. Потому что в таком возрасте травма может развиваться катастрофически быстро. Если ребенок постарше ударился головой, наблюдаем за состоянием. Без сознания? Ведет необычно? Хочет спать? Начал кричать? Тошнит? Вам к врачу.

— Знаю родителей, которые при эпилептических, неэпилептических приступах мечутся от одного врача к другому. Едут в Москву, а то и дальше, чтобы найти панацею. Можно ли болезни такого рода вылечить у нас?

— На днях вернулась из Ростова-на Дону с восточноевропейской конференции по детской неврологии, общалась с коллегами из стран СНГ. Так вот, подходы в лечении и препараты детские неврологи применяют одни и те же. Другое дело — найти своего врача. По моему опыту, самые плохие результаты как раз у тех детей, чьи родители имеют возможность и максимально мотивированы помочь своему ребенку. Почему? Эта болезнь не терпит резких телодвижений. Здесь нужна системность. Есть разные школы эпилептологии. При одной и той же форме эпилепсии, например, стартовый препарат или последовательность препаратов разнятся. Но самое интересное то, что результаты лечения примерно одинаковые. Почему? Важна скрупулезность выполнения действий. Рассмотрим такой вариант: люди поступили в стационар или попали к неврологу в поликлинику, им назначили противосудорожный препарат. Вдруг появилась возможность попасть на консультацию в РНПЦ. Съездили, новая схема лечения и другой препарат. Потом выдался шанс съездить в Москву к доценту… А потом к нам приходят пациенты с резистентной к лечению формой эпилепсии. Начинаешь выяснять, а они не лечились вообще, скакали с препарата на препарат, не дали ни одному подействовать.

Можно посадить десять признанных профессоров, чья квалификация не вызывает сомнения, привести одного и того же больного к каждому, не будет двух
одинаковых схем. Поэтому каждый больной должен найти своего врача. Выслушайте разные мнения, а потом выберите одного врача и слушайте его. Доктор, который лечит больного эпилепсией, держит в голове схему: если это не сработало, пойдем другим путем.

— Многие родители гонятся за новейшим оборудованием, которым оснащены РНЦП или клиники Москвы. Это оправданно?

— На конференции мы обсуждали разницу в уровне качества чувствительности аппаратов МРТ семи-, 10-тесловых, которые применяются в диагностике. Обратились к профессору. Он высказал такое мнение: 10-тесловые аппараты больше для науки, за счет чувствительности нагрузка на организм возрастает, а на практике?.. Мы часто увлекаемся диагностикой. Нужно найти золотую середину, чтобы поставить точный диагноз и при этом не заниматься обследованием ради обследования. Знаю по себе: чем больше опыта у врача, тем меньше хочется назначать дополнительные обследования пациенту. Когда все ясно, говорят, все ясно. Допустим, находим опухоль в голове — направляем ребенка к нейрохирургу. Если ее нет — лечим консервативно. Каждое обследование должно отвечать на вопрос, который ставит доктор.

— Пароксизмальные состояния лечат в основном медикаментозно, а что с болями в спине у детей?

— Два самых главных метода их лечения — следить за осанкой и пресловутая ЛФК. К сожалению, родители умеют читать первую часть рекомендаций: освободить от уроков физкультуры, а вот вторую — ЛФК — игнорируют. А ведь лечебная физкультура значит, что ребенку с больной спиной надо заниматься гораздо больше, чем здоровому. Здоровому важно не разрушить, а больному — укрепить, построить и удержать. Причем не важен антураж: индивидуальный тренер, походы в бассейн. Может, кто-то расстелет дома коврик, скачает из интернета комплекс упражнений и будет его выполнять. Ценность для организма одинаковая. Куда важнее повторяемость действий. Не раз в месяц ЛФК в поликлинике, а рутинный труд постоянно.

Полезные советы для школьников и родителей

♦ Утром перед занятиями хотя бы 10 приседаний или контрастный душ, чтобы проснулись сосуды.

♦ Если в школе между уроками есть перемены, то дома ребенок может сидеть за домашним заданием несколько часов подряд без перерывов. Важно помнить: он не может концентрировать внимание больше 20—40 минут. Причем этот интервал зависит от возраста. Поэтому каждые полчаса надо делать небольшие перерывы, разминку. Но при этом важно знать, что нервная система не воспринимает отдых у телевизора или компьютера как отдых.

♦ Сбалансированное правильное питание. Постарайтесь свести к минимуму сладости. Следите за тем, чтобы дети пили достаточное количество обычной чистой воды, а не газированных сладких напитков. 

♦ Важно наладить и соблюдать режим дня. Следите за тем, чтобы ваши дети не были перегружены дополнительными кружками, секциями, факультативами. 


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Новости