На деревню к дедушке

На деревню к дедушке молодежь готова приезжать только в дачный сезон?

На деревню к дедушке молодежь готова приезжать только в дачный сезон?

«Ну, дед, ты и село! Совсем отстал от жизни», — услышал я недавно от своего внука. На «село» я не обиделся, а вот за саму деревню обидно стало. Почему же она становится синонимом отсталости, несовременности, противопоставляется городу? Начнем с того, что и мой внук, как и многие его сверстники, хоть и живет в городе, но выходец из деревни: и родители его там появились на свет, и сам он все лето проводил на речке и в лесу, а не в «каменных джунглях». Неужели сейчас и в самом деле так непрестижно жить и работать в деревне? Но кто же кормит город, если не село? И почему тех, благодаря кому мы все имеем на столе: хлеб, масло и мясо, некоторые считают чуть ли не людьми второго сорта? Казалось бы, лучших механизаторов ежегодно чествуют на «Дожинках», они получают от государства за свой труд холодильники, телевизоры, а то и машины. По всей республике появляются агрогородки, молодые специалисты получают жилье, власть следит за соблюдением социальных стандартов… Неужели все эти меры не приносят своих плодов?»

Валентин Некрошевич, Гомельский район

К сожалению, проблема, поднятая нашим читателем, и в самом деле существует. Однако хочется надеяться, не в столь широких масштабах. Потому что, как верно заметил Валентин Васильевич, чуть ли не каждый второй горожанин еще совсем недавно был сельским жителем. Большинство людей, перебравшихся из деревни в город, с теплом в сердце и ностальгией вспоминают свою малую родину. Это подтверждает и редакционная почта.

«Хочется, чтобы из вашей газеты люди узнали о истории небольшой деревеньки Недашево Могилевского района, — пишет в «Р» Людмила Шубодерова из Могилева. – Первые упоминания о поселении на ее месте датированы 1604 годом. А современное название произошло якобы от того, что во времена Северной войны недалеко от нашей деревни армия шведского короля Карла XII была остановлена войсками Петра I. То есть до деревни шведы не дошли. Отсюда, говорят, и название. Практически каждый крестьянин в нашей деревне в середине XIX века имел надел земли и скот. Вообще, многие в ней были зажиточными. Потому что много трудились: вставали до зари и работали затемно. Старожилы рассказывали, что слово «гультай» в те времена считалось бранным. И как бы ни был велик достаток у хозяина, он трудился вместе с наемными работниками. И когда пришла советская власть, трудолюбие жителей нашей деревни не иссякло. Мы, молодые, вставали в четыре утра, помогали родителям управляться по хозяйству и шли на работу в колхоз. Косили, ворошили сено, жали, пололи, ухаживали за скотом. В обед старались немного поспать, ведь все знали, что в девять – вечеринка… Сегодня наша деревня стареет. Но мы не забываем свою малую родину. Особенно многолюдно летом: деревня близко от города, приезжают в родные хаты коренные жители, горожане выкупают дома под дачи. Конечно, хотелось бы, чтобы жизнь в ней кипела, как и прежде, круглый год. Но, к сожалению, это практически невозможно: нынешняя молодежь так работать уже не умеет… А приезжать в деревню готова только в дачный сезон».

Без сомнения, труд сельчанина зачастую тяжелее, чем городского жителя, да и бытовые условия отличаются далеко не в лучшую сторону. Однако с не меньшими проблемами порой сталкиваются и горожане, которые живут в домах частной застройки. Вот письмо еще одной жительницы Могилева Надежды Буконкиной: «Впервые за 85 лет жизни пишу в газету. В далекие шестидесятые нам с мужем, инвалидом Великой Отечественной войны, был выделен участок для строительства дома. Поставили дом, баньку, хозяйственные постройки. Родили и вырастили двоих детей. 37 лет я отработала в сельском Совете. В 1976 году нас присоединили к Могилеву, и стали мы горожанами. А пару лет назад старая банька развалилась. Дети решили поставить новую: мыться-то я где-то должна. Но работники архитектурной службы составили акт на самовольное строение и подали на меня в суд. Мало того что мне пришлось выплачивать штраф, так оказалось, что может быть вынесено решение о сносе баньки. Оказывается, по противопожарным нормам она должна находиться не ближе пятнадцати метров от других строений. Но дело в том, что где бы она ни стояла, пусть даже на прежнем месте, нормы эти соблюсти невозможно: участок земли слишком маленький. Не знаю, кто составлял такие правила, но они унижают нас, стариков».

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...