На 20 баллах – 20 центнеров. Сплошные убытки

Сколько зерновых должно быть на пашне?..
Сколько зерновых должно быть на пашне? Чья озимая пшеница лучше: белорусская или немецкая? Почему при испытаниях сорта зерновых дают 10 тонн с гектара, а при массовом производстве в два раза меньше?  Появится ли на полях качественная почвообрабатывающая техника? У кого в ходу старые стереотипы управления аграриями?

Spor_plug 500.jpg

В «Спор-плуг» впряглись: академик, главный научный сотрудник НПЦ НАН по земледелию Станислав ГРИБ и директор ОАО «Щомыслица» Минского района Василий ТИШКОВ

ТИШКОВ: — В прошлом году хозяйство собрало по 62 центнера колосовых с гектара.  Зерновые занимают примерно половину пашни. Одновременно замечу, что мы создали такую систему кормопроизводства, при которой сенажа и силоса получаем примерно одинаково. Так что  балансировать зерном рационы животных сверх нормативов не нужно. 

ГРИБ: — Во всем нужна мера. Если зерновых культур в структуре посевов значительно больше половины, как в некоторых хозяйствах, особенно Витебской области, нарушается севооборот, увеличивается заболеваемость растений, и в итоге  недобирается урожай. В хозяйствах сами себя обманывают: кажется, что, увеличив посевные площади под зерно, можно собрать его больше. Но страдает технология возделывания, деньги летят на ветер, а зерна нет. Нужны интенсивные приемы выращивания, а не дополнительные поля. Надо думать и о сортообновлении в том числе.

ТИШКОВ: — Наше хозяйство использует сорта как белорусской, так и зарубежной селекции. Высеваем преимущественно элиту. Примерно треть полей озимой пшеницы заняты импортными, преимущественно немецким сортом «центос». Он дает урожаи выше, чем белорусские сорта. И другие хозяйства, если есть деньги, стараются побольше закупить зарубежных семян.

ГРИБ: — Позвольте не согласиться. Семена импортных сортов примерно в два раза дороже белорусских. На них надо тратить валюту, которой в стране не хватает. Зачем поддерживать чужого производителя, если у нас есть своя хорошая озимая пшеница? Ничего не имею против немецкой пшеницы и сорта «центос», в частности. Но и белорусские при испытаниях показывают, что у них потенциал — 100—110 центнеров с гектара. Например, наши селекционеры создали новый сорт «августина», который устойчив к полеганию и может давать более 10 тонн зерна с гектара. 

ТИШКОВ: — Вот белорусские сорта тритикале точно лучше зарубежных. Пробовали выращивать польские, но агрономы говорят, что они хуже.

ГРИБ: — Действительно, наши селекционеры достигли больших успехов в создании новых высокопродуктивных сортов тритикале. Последние из них — «прометей», «импульс», «динамо» — кроме высокой урожайности, хорошо переносят зиму. Если же говорить об этом аспекте в целом, то надо весьма осторожно относиться к сортам зарубежной селекции. Они созданы для более мягкого климата, поэтому, например, некоторые западноевропейские  сорта пшеницы «кубус», тритикале «вольтарио» плохо переносят наши зимы, нередко большая часть посевов гибнет. 



ТИШКОВ: — Если к зарубежному тритикале имеем претензии, то иностранная пшеница в хозяйстве зимует, как правило, нормально. Хочу заметить, что этот процесс зависит не только от погоды. Значение имеют качество подготовки почвы, внесение удобрений, сроки сева.

ГРИБ: — Я изучал состояние озимых в этом году во многих регионах. Там, где технология выдержана, они выглядят не хуже прошлого года, когда был собран один из лучших за последние годы урожаев. Но многие хозяйства допускали и нарушения агротехники. 

ТИШКОВ: — Надо стремиться сеять озимые в центральных районах до 30 сентября. Тогда они войдут в зимовку окрепшими.

ГРИБ: — Это уже поздно. Лучше на 10 дней раньше. Тогда осенью сформируются 2—3 побега. 

ТИШКОВ: — У производственников много претензий к почвообрабатывающей и посевной технике. Нет хороших культиваторов и плугов, которые бы обеспечили качественную подготовку поля.

ГРИБ: — Но современная технология предполагает, что семена можно прямо высевать по зяби комбинированными почвообрабатывающими посевными агрегатами.

ТИШКОВ: — Да, это возможно, если поле хорошо вспахано. Но нас не устраивают отечественные плуги. Ими невозможно подготовить поле так, чтобы следом пустить сеялку. Надо между этими операциями использовать культиваторы для выравнивания. Иначе хорошего урожая не жди. 

ГРИБ: — Уже появились оборотные белорусские плуги, которые позволяют провести относительно неплохую вспашку.

ТИШКОВ: — Но приходится долго мучиться, чтобы их отрегулировать. А нам хочется, чтобы эта операция занимала минимум времени. 

ГРИБ: — Меня волнует вопрос: почему сорта, дающие при испытаниях до 100 центнеров с гектара, в хозяйствах реализуют потенциал в лучшем случае на 50—60 процентов. Конечно, массовое производство имеет свои сложности, но, согласитесь, недобор половины от возможного, это, извините, чересчур…

ТИШКОВ: — Проблема в финансах. У хозяйств нет денег, чтобы хорошо подкормить растения минеральными удобрениями. Государство поддерживает нас  в этом вопросе,  но средства часто начинают поступать поздно, непосредственно перед посевной. А туками надо запасаться в начале года, тогда можно быть уверенным, что земля получит необходимые питательные вещества. Скажем, в эти дни нужна азотная подкормка, а у хозяйств не хватает соответствующих удобрений. Да, они поступят, но, как говорится, поезд уже ушел: подкормка пойдет лишь на пользу соломе, а не колосу.

ГРИБ: — Да, урожай надо активно формировать, в том числе и подкормками растений. Но, согласитесь, коллега,  внесением весной лишь азота весь потенциал продуктивности сорта не реализуешь. Нужно обязательно использовать микроэлементы. Они повышают устойчивость растений к болезням и неблагоприятным погодным условиям. Лишь в этом случае можно рассчитывать на высокий урожай.

Агрономические службы хозяйств должны обязательно отслеживать развитие болезней зерновых культур и защищать посевы. Это касается прежде всего мучнистой росы, ржавчины, септориоза, фузариоза, ослабляющих растения и значительно снижающих урожай. Если пренебрегать всем этим, то и будет, как в некоторых хозяйствах, каких-нибудь 22—25 центнеров зерна с гектара. 

ТИШКОВ: — Производственники недобирают урожай в том числе и из-за того, что неправильно борются с сорняками. И, например, химпрополку ведут не тогда, когда требует технология, а лишь при появлении гербицидов. Время ушло, вредное растение отобрало у полезного часть питательных веществ.

ГРИБ: — Не отрицаю значения химпрополки. Но ведь и  агротехнические способы уничтожения сорняков никто не отменял. Лущение стерни после уборки, обязательная осенняя вспашка — эти вещи любой агроном должен знать, как «Отче наш». 

ТИШКОВ: — С этим я спорить, конечно, не могу, остановлюсь на важности соблюдения севооборота. Конечно, зерновые после зерновых лучше не сеять. Но если иногда это невозможно, тогда следом за ячменем лучше размещать тритикале. А если пшеницу, то и получишь несчастных 20 центнеров с гектара. Потому что есть общие болезни для этих культур. Кто это не учитывает, деньги затрачивает большие, а зерна мало.

ГРИБ: — Мы говорим преимущественно об озимых. Из яровых зерновых надо больше внимания уделять пшенице, в которой содержится много белка и клейковины.

ТИШКОВ: — Яровая пшеница еще та головная боль — часто полегает.

ГРИБ: — Не согласен. Белорусские сорта ее весьма устойчивы к полеганию. Может быть, вы сеете импортную?

ТИШКОВ:  — Нет, белорусскую «ростань».

ГРИБ: — Надо проанализировать норму высева. Если она оптимальная, тогда стоит подумать о применении ретардантов. Но лучше заменить сорт. «Ростань» — да, высокоурожайная, но к полеганию, действительно, недостаточно устойчива. Да и на ней одной свет клином не сошелся. В Госреестре мы имеем 10 отечественных сортов яровой пшеницы. При испытаниях они дают до 100 центнеров  с гектара при хорошем качестве зерна. Среди них стоит выделить «дарью», «рассвет», «сударыню», «любаву». Например, «дарья» широко возделывается в России, получили самые лестные отзывы, в том числе и по устойчивости к полеганию.

ТИШКОВ: — Поскольку нынешний сев завершен, воспользуемся вашими рекомендациями следующей весной.

ГРИБ: — Я назвал много сортов, оригинальные семена которых производятся в НПЦ НАН Беларуси по земледелию. Но, к сожалению, хозяйства, даже семеноводческие, не все выкупают. Мы вынуждены продавать семена питомника размножения второго года и суперэлиты на экспорт, преимущественно в Россию. Думается, если бы в такой ситуации деньги не экономили, это окупилось бы значительной прибавкой урожая. 

ТИШКОВ: — Даже если представить ситуацию, что все мы станем  сеять высокопродуктивными сортами и полностью соблюдать технологию выращивания, проблема низких урожаев в ряде хозяйств останется. Потому что, к сожалению,  нас еще могут заставить сеять зерно на пашне с плодородием 20 баллов, а то и меньше. Срабатывает старый стереотип, что у каждого должно быть свое зерно. Но на таких землях оно всегда будет убыточно.

ГРИБ: — Такие почвы должны использоваться лишь под травы, а зерно купить у тех предприятий, где его производство эффективно. Кроме того, надо активнее внедрять технологии, позволяющие прибыльно вести животноводство с рациональным объемом концентратов. В основе всего должна лежать экономика.

gedroiz@sb.by

Фото автора
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?