Мы выбираем «мутантов». Или они – нас?

За миллионы лет до них не додумалась даже эволюция. Но уже десятилетие с лишним они — то есть генномодифицированные организмы (ГМО) — наша реальность. Только вот какая — многообещающая или?.. Однозначного мнения на этот счет нет до сих пор. Одни, в первую очередь создатели устойчивого к гербицидам картофеля или дивного помидора с геном рыбы, утверждают, что новое открытие позволит накормить голодных людей, а разве это не благо для человечества? Другие — в основном непримиримая часть ученых и Гринпис — бьют в набат.

Мировой рынок генномодифицированных продуктов растет как на дрожжах. Надо ли к нему подключаться Беларуси?

За миллионы лет до них не додумалась даже эволюция. Но уже десятилетие с лишним они — то есть генномодифицированные организмы (ГМО) — наша реальность. Только вот какая — многообещающая или?.. Однозначного мнения на этот счет нет до сих пор. Одни, в первую очередь создатели устойчивого к гербицидам картофеля или дивного помидора с геном рыбы, утверждают, что новое открытие позволит накормить голодных людей, а разве это не благо для человечества? Другие — в основном непримиримая часть ученых и Гринпис — бьют в набат.

Никто сегодня, впрочем, не знает, чем, какими последствиями грозит использование генномодифицированных организмов — окружающей среде, климату и самому человеку. Споры вокруг безопасности трансгенов идут нешуточные. И некоторые эксперты полагают, острые дискуссии — не что иное, как следствие борьбы огромных корпораций, производящих ГМО, чьи финансовые интересы страдают от выводов некоторых ученых. Именно так считает председатель Белорусской ассоциации врачей и Фармацевтической ассоциации Республики Беларусь, кандидат медицинских наук Валерий ЛЕКТОРОВ. Будучи депутатом Палаты представителей Национального собрания, он инициировал разработку и принятие в 2003 году Закона Республики Беларусь «О качестве и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов для жизни и здоровья человека». Там впервые было прописано, что на упаковке и этикетках пищевых продуктов обязательно указание: они генетически модифицированные, если содержат генетически модифицированные компоненты.

— Проблема, существующая в мире, не могла, конечно, не коснуться нашей страны, — говорит Валерий Лекторов. — Ведь мировой рынок сырья и продуктов, созданных с помощью трансгенных растений и микробов, растет как на дрожжах. Если еще десять лет тому назад трансгенные растения занимали примерно 20 процентов посевных площадей в мире, то сейчас — в разы больше. Основной источник поступления трансгенных продуктов в Беларусь — прежде всего Россия. Там разрешены к использованию 16 линий трансгенных растений, которые используются во многих продуктах. Прежде всего это кукуруза — семь линий, картофель — четыре, соя — три. По одной линии риса и свеклы. Также разрешены около семи линий трансгенных микроорганизмов, которые участвуют в приготовлении пива, вина, кисломолочных продуктов.

Напомним — плоды кропотливой работы генных инженеров стали достоянием общественности еще в конце 80-х. А промышленное производство началось в 1994 году — на прилавках появились трансгенные помидорчики! Быстро, если учесть, что на проверку нового лекарства на безопасность для людей уходит в среднем десяток лет. Безопасность ГМ продуктов не доказана — эта весть буквально взбудоражила научный мир после первых же опытов. Ученый Арпад Пуштуй из английского Университета Абердина, предлагая крысам блюда из ГМ-картофеля с геном лектина луковиц подснежника, установил: рацион вызвал угнетение иммунной системы животных,  уменьшение веса их внутренних органов и патологические изменения в них.  ГМ-продукты могут приводить  к бесплодию, развитию опухолей и онкологии, утверждали и другие ученые. В мае 2009 года научный скандал потряс и США — одного из флагманов ГМ-индустрии (крупнейшие производители генномодифицированных организмов в мире  также Канада, Аргентина, а в последнее время и Китай). Члены старейшей Академии экологической медицины потребовали объявить мораторий на использование ГМО в стране и призвали коллег отслеживать их влияние на здоровье пациентов.

Подобные выводы, естественно, не понравились производителям ГМ-продуктов. И мир по-прежнему разделен на два лагеря. Продовольственная и  сельскохозяйственная организация ООН признала потенциальные преимущества сельского хозяйства, основанного на использовании ГМ-продуктов, для беднейших регионов планеты. Согласно заключению Всемирной организации здравоохранения в 2005 году, ГМ-продукты, имевшиеся тогда на международном рынке, прошли процедуру оценки риска. И вероятность того, что они ассоциированы с большим риском для здоровья человека, чем традиционные аналоги, незначительна. Оптимистичные выводы сделало и Европейское управление по безопасности продуктов питания: употребление в пищу мяса и молока генетически модифицированных животных безвредно.

Однако часть европейских стран все же отказалась от генетически модифицированных организмов. Так, например, Австрия полностью свободная от ГМО. Аналогичный закон принят в Греции, а также в Польше и Швейцарии. Не так давно к ним присоединились Франция и Германия. В Испании и многих других европейских странах также есть районы, провозглашенные зонами, свободными от ГМО.

— Компании-производители продуктов-«мутантов» прикрываются заявлениями о том, что все делают ради того, чтобы накормить бедных африканцев. Но это не более чем слова, — считает Валерий Лекторов. — ГМ-продукты не стали дешевле. Трансгенные семена не дают потомства. И фермеры снова и снова вынуждены закупать их у производителей. Есть данные о том, что в результате переопыления с трансгенными бесплодными становятся и нормальные растения. Влияние же «генетических мутантов» на человека, по большому счету, изучено очень слабо.

Но нашествие ГМ-продуктов продолжается. Основную долю этого продовольственного рынка захватили трансгенные рис, соя, картофель.

Еще год назад считалось, что трансгенная соя занимает 80 процентов мировых посевов этой культуры. И никто не даст гарантию, что сегодня — не все 100! Это значит, по мнению Валерия Николаевича, что импортные молочные и мясопродукты, продукция хлебопечения и даже детское питание, в состав которых входит соя или ее производные, почти наверняка трансгенные.

Поскольку однозначного мнения о безопасности трансгенных продуктов в мире по-прежнему нет, право выбирать должно остаться за каждым конкретным человеком. Человек вправе знать, что он кушает. Ради этого многие страны ввели обязательную маркировку ГМ-продуктов. В Японии и Австралии принят 5-процентный порог, в странах ЕЭС, не входящих в «свободную от ГМО» зону, — 0,9-процентный. В России — такой же. Проще говоря, меньше или равно — не маркируй, больше — будь добр, проинформируй покупателя.

— Наш закон все-таки лучше: образно говоря, если есть хоть одна трансгенная молекула — маркировать продукт нужно, — говорит Валерий Николаевич. — Но сказать, что этот закон сегодня работает на 100 процентов эффективно, к сожалению, нельзя. В частности потому, что оборудование, которое применяется у нас, сегодня уже не выявляет все виды трансгенных растений. Их в мире допущено к производству более 140 линий. Новые трансгены появляются быстрее, чем развиваются методы контроля за содержанием ГМ-компонентов в продуктах питания. К примеру, одного лишь ГМ-картофеля существует около 20 линий. Мы же с помощью имеющихся реактивов можем определить только половину. Вторая проблема: мониторинг за содержанием ГМ-составляющих в продукте. По сути, проверке должна подвергаться каждая партия сырья или продуктов питания, ввозимых в нашу страну, но на деле это трудноосуществимо.

— Что же выбираете для своей семьи вы? — поинтересовалась я у собеседника.

— Продукты с растительным, то есть соевым белком мы вообще не покупаем: это в первую очередь колбасные изделия и сосиски. Внимательно изучаем состав, выбирая хлебобулочные изделия. Стараемся не покупать также продукты с кукурузой. Но генномодифицированными могут быть и картофель, и рис, и помидоры, и яблоки. Можно, конечно, попытаться определить ГМ-продукт на глаз, если говорить об овощах и фруктах. Генномодифицированные помидоры, например, упругие, долго хранятся. Но, согласитесь, это очень несовершенный метод контроля.

С развитием рынка ГМ-продуктов сомнительным кажется и отказ от определенных кушаний. Отказаться от еды совсем у человечества в ближайшей перспективе вряд ли получится. А натуральным хозяйством мы тоже не заживем. Потому-то — здесь я полностью согласна со своим собеседником — и важен контроль. Трансгенные продукты должны маркироваться, а человек вправе выбирать, что же ему подавать к собственному столу.

Наталья СЧАСТНАЯ, «БН»

Между тем

В мире растет количество приверженцев натуральных продуктов — выращенных, собранных, переработанных и упакованных в соответствии со стандартами экологического земледелия и производства, принятыми в Европе. В разных странах их именуют по-разному: эко-, биопродукты, органик. Но всех их объединяет одно: это продукты с естественным сроком хранения, полностью исключающие использование генномодифицированных компонентов, пестицидов, минеральных удобрений, антибиотиков и гормонов роста, различного рода консервантов, ароматизаторов, стабилизаторов и иных добавок искусственного происхождения.

В Киеве, например, активно развивается новый вид услуги — заказ через Интернет и доставка на дом натурального молока, мяса и овощей. Услуга рассчитана в основном на состоятельных людей, которые бывают за границей и уже не желают пополнять свой рацион «пластмассовыми» помидорами и безвкусной клубникой из супермаркетов. Эти люди готовы регулярно платить 140 гривен за килограмм полезного сливочного масла из всемирной сети — почти втрое больше, чем в магазине. Причем в странах ЕС разница в ценах на обычную еду и органическую, натуральную, составляет 15—20 процентов, а в Украине натуральные продукты могут быть в несколько раз дороже.

(По материалам интернет-источников.)

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?