«Мы дорого заплатили за чужие провокации»

Переселенцы из Украины — о жизни в Беларуси, горьком опыте Майдана и ценности мира

Говорят, беда одна никогда не ходит. Украинский Майдан, начинавшийся для многих так радужно и обнадеживающе, оказался лишь катализатором цепи трагических событий. Только в 2014 году, когда в Донбассе велись активные боевые действия, наша страна приняла 17 тысяч украинских граждан. Сегодня поток мигрантов сократился, но соседи в свои разрушенные дома возвращаться все равно не спешат. Корреспонденту «Р» они рассказали о своей нынешней жизни и о том, через что им пришлось пройти.

Граждане Украины продолжают приезжать на Гродненщину в поисках лучшей жизни. Только за прошедший год в гродненский миграционный отдел обратились 74 человека. Понятно, это не тысячи испуганных ужасами войны мигрантов, которые прибывали к нам в 2014-м. Многие из них уже обосновались на гродненской земле. Все они трудятся, растят детей и мечтают только об одном: больше не слышать звука выстрелов и не прятаться от снарядов. 

Дом для беженцев из Украины в Рыделях

В СПК «Прогресс-Верте­лишки» Гродненского района для украинских переселенцев отремонтировали небольшой одноэтажный дом на несколько квартир. Теперь гости из Украины живут в деревне Рыдели. В будний день дома удалось застать только Аллу Литовченко — она сейчас в декретном отпуске. Полтора года назад уже на белорусской земле у нее родилась дочь Кира.

Полтора года назад уже на белорусской земле у Аллы ЛИТОВЧЕНКО родилась дочь Кира.

— Мы дорого заплатили за чужие провокации: были вынуждены с мужем приехали сюда из города Свердловска Луганской области, — начинает свой рассказ Алла, держа на руках свою малютку. — Не думали, что все, что происходило тогда у нас, перерастет в настоящую войну. Видели красное зарево: окна и двери в доме ходили ходуном. Залазили в погреб, прятались там. А началось все с того, что к нам приехали опрокидывать с постамента памятник Ленину. Люди говорили: будет «ленинопад». Перед праздником 9 Мая как раз на главной улице должен был быть парад, и мы очень боялись, что к нам в магазин придут эти люди и причинят нам вред. Работала тогда продавцом в супермаркете. Местные мужчины стали ходить и дежурить с палками, чтобы только не допустить беспорядков. А потом стали приезжать грузовые машины с вооруженными ребятами к военкомату. Пошли обстрелы и бомбежки. Тогда мы решили уехать. Муж работал на шахте «Красный партизан». Через три дня после того, как мы уехали, обстреляли Луганский железнодорожный вокзал, с которого мы отправлялись в путь. А еще через пару дней нам рассказали, что под обстрел попал автобус, на котором рабочих отвозили на шахту. Было много погибших и раненых…

Молодая женщина с горечью вспоминает, что там, в Свердловске, у нее остался большой уютный дом, в который сейчас переехали старенькие родители, чтобы попытаться защитить его от мародеров. 

Прежде чем попасть в сельхозкооператив Гродненского района, семья Литовченко помыкалась по другим областям. Со временем сделали все возможное, чтобы перевезти сюда старшую дочь, которая в то непростое время училась в Херсонской области. Но постепенно все устроилось. 

— Никогда не задумывались над тем, как хорошо мы жили, пока не случилась война, — с горечью говорит Алла Литовченко. — И отдыхать ездили, и строились, и мечтали о будущем. И вдруг в одночасье все рухнуло. Родители говорили, что, когда люди массово начали уезжать, по улицам долго бродили воющие собаки. Все это страшно и тяжело. Брошенные квартиры обчищали вплоть до того, что выкручивали розетки. Сейчас некоторые ропщут на непростую жизнь. Мол, зарплата маленькая и все такое. Просто сравнить не с чем. Хорошо здесь люди живут, просто не понимают своего счастья. Есть закон, порядок, не надо бояться за свою жизнь.

Татьяна ЗУБОВА: «Уехали в тот момент, когда выстрелы и разрывы снарядов были практически у самой деревни».

Еще одну вынужденную переселенку Татьяну Зубову удалось застать на рабочем месте. Она работает в овощехранилище СПК «Прогресс-Верте­лишки». В 2014 году она также поселилась в Рыделях вместе с мужем и маленькой дочкой. Милое улыбчивое лицо девушки становится грустным при упоминании о тех далеких событиях. 

— Как вы думаете, как я должна была поступить, когда моя маленькая дочь подбежала ко мне с криком: «Мамочка, я боюсь, спаси меня»? — меняется настроение Татьяны. — Если бы не было дочки, то, может быть, мы бы и не покинули родной дом, терпели бы до того, пока не накрыло бы осколками. Уехали в тот момент, когда выстрелы и разрывы снарядов были практически у самой деревни. Муж забрал меня прямо с работы, вместе поехали в детский сад за ребенком. И больше уже не вернулись. Жили в деревне Артемовка Донецкой области. Честно говоря, не ожидали, что все случится так быстро. У нас не было ополченцев, только блокпосты украинских военных. До начала военных действий работала в районном роддоме, муж занимался фермерством. Здесь мой диплом недействителен, поэтому приходится заниматься низкоквалифицированным трудом. Супруг устроился водителем. Вроде бы все хорошо. Нам повезло, потому что у нас в Гродно живет бабушка по маминой линии. Планируем остаться здесь. Пока жизнь на родине все еще далека от нормальной. Слышала, что в этом году в родном селе в первый класс пошел всего один ученик. 

Tanula.K@mail.ru

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?