Монастырь: восстать из руин

ХОЗЯИН граничащего с исторической территорией участка даже готов ради святого дела разобрать свой сарай, примостившийся на монастырской земле, и перенести в другое место. — Мы часто бываем в Слободе. К нам там тепло относятся. Да и председатель Яновичского поселкового Совета Александр Изобов — всецело за возрождение обители, — говорит настоятельница Свято-Успенского (известного в истории как Тадулинский) монастыря матушка Илария. — Летом освящали найденный на месте развалин и установленный заново крест. Крестным ходом прошли по пустырю, где некогда стоял монастырь. Это был настоящий праздник для души.

В витебской Слободе, на берегу рыбного озера Вымно, с энтузиазмом восприняли весть о строительстве женской обители.

ХОЗЯИН граничащего с исторической территорией участка даже готов ради святого дела разобрать свой сарай, примостившийся на монастырской земле, и перенести в другое место. — Мы часто бываем в Слободе. К нам там тепло относятся. Да и председатель Яновичского поселкового Совета Александр Изобов — всецело за возрождение обители, — говорит настоятельница Свято-Успенского (известного в истории как Тадулинский) монастыря матушка Илария. — Летом освящали найденный на месте развалин и установленный заново крест. Крестным ходом прошли по пустырю, где некогда стоял монастырь. Это был настоящий праздник для души.

Между прочим, как раз минувшим летом по благословению архиепископа Витебского и Оршанского Димитрия приняли решение о восстановлении Свято-Успенского женского монастыря в д. Слобода на берегу озера Вымно. Настоятельницей назначена монахиня Илария, начавшая свой монашеский путь в Полоцком Спасо-Евфросиниевском и участвовавшая в строительстве Глубокского женского монастыря.            

— Я, скорее, причастна к строительно-административной части возрождения монастыря в Глубоком, — поправляет меня матушка Илария. — Хотя монастырь ведь — не стены и крыша, не здание или территория. Это община людей. Сестер, в нашем случае. Монастырское подворье может находиться на удаленной от него территории, а в самом монастыре числится по 1—3 человека, как, например, сегодня в нашем. И строит его не человек, а Господь. Вот вам практическое доказательство промысла Божьего. В Глубоком мы пристроили к монастырскому зданию домовый храм. Не могли установить на нем креста, пока тот стоял в лесах, а убрали — пришлось водружать. Электропровода не позволяли подогнать вышку. Хоть вертолет вызывай! Нашли одну вышку. На высоте 25 метров рабочий мучительно долго пытался установить крест в ячейку купола. Никак! Мы отчаялись. И тогда по чьей-то инициативе вышли всем миром молиться у подножия храма. Вера в невозможное теплилась в душе каждой сестры. И четверти часа не прошло, как свершилось чудо: крест буквально заскочил в предназначенное для него отверстие. Когда парень спустился на землю, я подошла поблагодарить его:

— Вы выполнили ювелирную работу!

— С вашей помощью, — ответил он после минутного молчания.

Мы все понимали: помог Господь. Вот и сейчас уповаем на милость Божию. Средств на возрождение Свято-Успенского монастыря пока нет. Ищем людей, благодетелей, которые могут и хотели бы пожертвовать на него. Без активного финансирования строительство растянется на 15—20 лет, при солидном вливании капитала — построим за пятилетие. Как Бог даст. Молитва к Нему идет с монастырского подворья — храма Ксении Блаженной, что в деревне Берники Вороновского сельсовета. Храм с прилежащими территориями по благословению архиепископа Витебского передан Свято-Успенскому монастырю.

Матушка Илария убеждена: церковь и обитель при ней случайно не ставятся — на то есть воля Божья. На берегах Вымно жили благочестивые христиане, коли решили поставить церковь. Поначалу она была деревянной. А монастырь всегда был центром духовности в местах, где человека тянуло молиться.

— Мы хотим возродить былую святыню. Для начала приходится решать юридические, хозяйственные, организационные вопросы, — продолжает моя собеседница. — Каким будет монастырь? С традиционным укладом жизни — регулярным богослужением, молением в кельях, посильным трудом сестер. По возможности будем на самообеспечении, хотя и от помощи благодетелей отказываться грешно. Хотелось бы дать возможность пожить там женщинам, желающим отдохнуть душой. У нас в Полоцке, в Спасо-Евфросиниевском монастыре, где я прожила 14 лет, таких было много.

Свято-Успенский монастырь, между прочим, имеет сложную многовековую историю. Когда-то, в 1742 году, он вырос в деревне Слобода, на территории нынешнего Витебского района, с легкой руки воеводы Фаддея Огинского, дедушки Михаила Огинского, творца знаменитого полонеза. Он основал обитель вместе с супругой Изабеллой, урожденной княгиней Радзивилл. По тем временам Огинский был довольно образованным аристократом, что не мешало ему, однако, оставаться суровым помещиком для своих холопов. Именно благодаря железной воле барина и тяжелому труду его крепостных удалось в довольно сжатые сроки построить в Слободе церковь-крепость со стенами метровой толщины, бойницами и башенками-куполами. Живы еще очевидцы, которые вспоминают о былой красоте, увы, поглощенной временем.

 До Тадулинского (ныне Свято-Успенского) монастыря от губернского города Витебска было 30 верст, а до уездного Суража и того меньше — 18. Однако в XVIII и XIX веках это считалось довольно солидным расстоянием. А посему монашеская обитель казалась удаленной от мирской суеты. Тогда в состав монастыря входили 5 фольварков, 28 деревень и 1150 крепостных душ. Его центральным и, пожалуй, самым ярким сооружением был Успенский собор, воздвигнутый в униатском стиле. За мощными крепостными стенами при необходимости можно было держать оборону. В древности на этом самом месте стояла православная церковь во имя Успения Богородицы, отчего и монастырь получил название Успенского.

В 1799 году, когда по высочайшему повелению императора Павла I Витебский базилианский монастырь был упразднен и передан в ведомство православного духовенства, в Тадулинском прибавилось насельников: сюда перевели монахов-базилиан. Одновременно монастырю отошли все имения базилианского Витебского монастыря, а посему и средства содержания увеличились.

А еще через сорок лет православие вернулось на вымнянские берега: мужской базилианский монастырь преобразован в православный, постепенно, увы, пришедший в крайнее запустение.

Новую жизнь в него вдохнули женщины. В 1888 году Указом Священного Синода Тадулинский монастырь преобразовали в женскую обитель. Сюда переселили монахинь Спасо-Евфросиниевского Полоцкого монастыря. А управляла ими игуменья Аристоклия Маевская, хорошо образованная дочь генерала Маевского. Романтичная история привела молодую дворянку на служение Господу. Будучи невестой, на балу она получила известие об измене жениха: он предпочел в супруги другую. Прямо с бала оскорбленная девица уехала в Полоцкий монастырь, где спустя несколько дней ее отыскали встревоженные родные и… жених. Оказалось, что слухи о его женитьбе — выдумка светских шутников. Никакие уговоры не могли убедить молодую девушку вернуться к мирской жизни. «Раз я переступила порог обители и отдала себя под защиту Бога, я в обители и останусь», — отвечала она.

Игуменья Аристоклия имела божий дар хозяйствования, а вверенные ей монахини отличались трудолюбием, что позволило при поддержке местных крестьян превратить монастырь в крепкое и зажиточное хозяйство. Заколосились его нивы, расцвели сады, на лугах появились тучные стада. Монастырь ежегодно выделял тысячу золотых рублей женской гимназии Витебска. По инициативе игуменьи открылись Тадулинское трехклассное училище для девочек и низшая школа для мальчиков и девочек. В обители находились две чудотворные иконы: Успения Пресвятой Богородицы и святителя Николая Чудотворца, славящиеся исцелениями немощных.

В 1909 году после смерти игуменьи Аристоклии настоятельницей монастыря стала игуменья Анфиса (до этого она с 7-летнего возраста в течение 30 лет находилась в Полоцком Спасо-Евфросиниевском монастыре), продолжившая традиции своей предшественницы.

В 1922 году монастырь закрыли под предлогом оказания помощи голодающим Поволжья. В монастырские помещения поселили детей-сирот. А осенью 1943 года, во время Великой Отечественной войны, Успенский собор взорвали при отступлении немцы. Уцелевшие при взрыве кирпичные стены были разобраны и вывезены на постройку дороги на Яновичи. К 70-м годам ХХ века руины превратились в пустырь, хотя фундаменты строений сохранены.

И лишь теперь по инициативе жителей деревни Слобода (староста Михаил Павлович Лабковский) с помощью витебских спонсоров на холме, где стоял Успенский собор, был реставрирован и воздвигнут надвратный трехметровый крест бывшего монастыря. Он пролежал все эти годы в зарослях сирени, обильно разросшейся на монастырском холме. Сирень до сих пор укрывает собою могилки с надгробными плитами настоятельниц и монахинь монастыря. Даст Бог, к ним снова проляжет тропа заботливых монастырских сестер.

Светлана ЗАЛЕССКАЯ, «БН»

Фото из архива Витебской епархии

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?