Миссия посла Вайса

Корреспондент «СБ» беседует с Чрезвычайным и Полномочным послом Федеративной Республики Германия в Беларуси Гебхардтом Вайсом.

Корреспондент «СБ» беседует с Чрезвычайным и Полномочным послом Федеративной Республики Германия в Беларуси Гебхардтом Вайсом.


— Господин Вайс! Еще раз примите самые искренние поздравления с национальным праздником, который отмечался вашей страной 3 октября. Какую, по–вашему, роль играет Беларусь в восточной политике ФРГ?


— Прежде всего позвольте сердечно поблагодарить вас и всех белорусов за поздравления по случаю Дня германского единства. Когда 20 лет назад пала Берлинская стена, лишь немногие сразу же осознали, что Европа вступает в совершенно новую фазу сосуществования. Этому эпохальному событию на пути Германии к свободе предшествовал целый ряд содействующих факторов, в первую очередь — движение к свободе во многих других европейских странах: в Польше, Венгрии, тогдашней Чехословакии, на всем обширном восточноевропейском пространстве, включая бывший Советский Союз. Однако для этого исторического процесса было также важно, что после ужасных событий 1933 — 1945 гг., которые всегда будут связаны с ответственностью Германии, в достаточной степени возросло доверие к немцам и к их европейскому развитию в будущем. Поэтому падение Берлинской стены было положительно воспринято как ключевое событие для Европы, а не как германская угроза состоянию Европы. Была достигнута основная целеустановка нашей Конституции, преамбула которой с 1948 года призывала весь немецкий народ стремиться к такому состоянию мира в Европе, в котором «Германия обретет единство и свободу в условиях свободного самоопределения». Западная политика Аденауэра и восточная политика Брандта создали ряд решающих предпосылок для этого сложного процесса. Германская политика достижения «перемен через сближение» не привела бы к успеху, если бы она не сочетала реальную политику в отношении Востока с интеграционной политикой в отношении Запада, увязывая критический диалог с селективным сотрудничеством. Вероятно, Берлинская стена рухнула бы гораздо позже. Этот исторический опыт относится к основополагающим элементам нашей внешней политики и сегодня некоторым образом определяет также нашу конкретную политику в отношении Беларуси: сочетание диалога — при необходимости, конечно, и критического — с сотрудничеством, где только возможно. Решения ЕС, принятые осенью 2008 года, создали дополнительный потенциал для таких встреч, так что в последнее время совершенно независимо от интереса Германии к Беларуси стало увеличиваться количество важных встреч на высоком и высшем уровне с рядом государств Европейского союза и представителями Европейской комиссии. Эти контакты я тоже вижу в зеркале германского опыта восточной политики ранних лет. Все это важно для диалога — критического там, где необходимо, — а также для как можно более тесного сотрудничества. «Восточное партнерство» создает для этого дополнительное поле деятельности с широкими возможностями. Германия прилагает все усилия для того, чтобы теперь эти новые шансы использовались в рамках всех четырех платформ «Восточного партнерства» — в деле укрепления демократических институтов, развития экономики, инфраструктуры и энергетики, расширения контактов между людьми в Европе. При этом для нас речь идет не о продолжении той специфической германской восточной политики, которая проводилась до падения Берлинской стены, а о новом измерении европейской политики с целью достижения перемен через сближение. Для нас Беларусь — не только страна, географически расположенная в центре Европы, а страна, которая в силу своей государственной независимости имеет законное право на свое собственное, достойное место в европейской семье. В будущем это место будет конкретизироваться в процессе перемен через сближение, где многое зависит именно от ответственных политиков этой страны.


— Когда можно ожидать реализации конкретных проектов программы «Восточного партнерства»?


— Скоро станет более очевидно, что в ЕС проводилась весьма серьезная работа над конкретными проектами в рамках всех четырех платформ «Восточного партнерства» — от стабилизации демократических и экономических процессов до интенсификации контактов между людьми. В Берлине, как и в большинстве остальных государств ЕС, еще не полностью завершены внутренние консультации по проектам и бюджетно–финансовым вопросам. А потом еще и Европейская комиссия с ее собственными проектами! В то время как Беларусь согласовывает эти вопросы лишь с одним партнером — Европейским союзом, внутри ЕС все 27 государств–членов и комиссия, т.е. в общей сложности 28 сторон, должны предварительно согласовать проекты касательно всех шести участников «Восточного партнерства», ведь речь идет не только о Беларуси.


— А готов ли Евросоюз сотрудничать на равноправной основе с Беларусью?


— При объективном изучении всего потенциала «Восточного партнерства» не найдется оснований говорить о «диктате», подразумевая под этим политику и интересы ЕС в отношении его восточных соседей. ЕС намерен проводить в отношении Беларуси и других стран политику не с позиций силы, а добрососедского партнерства. При этом, естественно, как при любом партнерстве, определенные принципы и ценности тоже играют роль, поскольку в настоящих партнерских отношениях — как и в личной жизни человека — речь идет не только о материальных интересах. В Конституциях всех 27 государств — членов ЕС и всех шести участников «Восточного партнерства» ценности характеризуются одинаковыми ключевыми понятиями, такими как демократия, свобода слова, свобода собраний. Однако в реальности имеются серьезные расхождения, которые нам следует обсуждать критически и в совокупности, т.к. в действительности любой страны существует, к примеру, взаимосвязь между уровнем демократического самоуважения и уровнем экономического благополучия. В странах с реально развитой демократией национальный доход на душу населения, как правило, значительно выше, чем в других странах. Об этом стоит открыто говорить в интересах будущего. Открытый диалог, разумеется, подобающим тоном, просто неотъемлем как элемент настоящего партнерства на нашем старом континенте, для которого будет важна совместная подготовка к новым экономическим и социальным вызовам в рамках глобализации нашего маленького мира. Никто не отказывает Беларуси и другим участникам «Восточного партнерства» в праве задавать такие же критические вопросы по поводу осуществления центральных ценностей в ЕС. Мы благодарно воспримем любую идею, высказанную не полемики ради. Ведь исторический путь к свободе нигде в Европе еще не завершен.


— Противников европейско–белорусского сближения достаточно как внутри, так и за пределами страны. Вот, например, российская пресса написала, что еврокомиссар Бенита Ферреро–Вальднер приезжала в Минск, чтобы потребовать приватизацию и передачу под контроль ЕС крупных белорусских предприятий...


— В связи с появлением новых шансов мы должны избегать любого геополитического мышления в черно–белых красках. По моим оценкам, в России со временем все громче будут звучать голоса тех, кто на самом деле усматривает в улучшении отношений между Минском и Брюсселем преимущества также для российской стороны. Это и неудивительно ввиду заинтересованности России в дальнейшем развитии стратегического партнерства с ЕС. Ведь Беларусь во многих сферах является важной транзитной страной не только для ЕС, но и для России. Благодаря проектам «Восточного партнерства» эти особые транзитные функции Беларуси могут быть усилены таким образом, что выгоду от этого будет иметь и российская сторона. То же касается и проектов, реализация которых позволит улучшить в Беларуси рамочные условия для субъектов экономики независимо от их национального происхождения. Это тоже будет в интересах не только ЕС, но и многих других «игроков», в том числе российской экономики. И это приводит к вашему вопросу об экономической безопасности страны. Величайшую угрозу для нее я вижу в расхождении между словом и делом в различных сферах экономики. Важный пример тому — планы приватизации. В реальности тут сделано очень мало, хотя именно это могло бы стать одним из главных направлений для более эффективного использования своего собственного потенциала и вместе с тем для ограничения потребности страны во внешнем кредитовании. Помимо того, государству следовало бы еще более последовательно стимулировать потенциал людей к принятию самостоятельных решений. И это касается не только экономики. Широкомасштабный переход к личной инициативе и ответственности должен одновременно сопровождаться дальнейшим сокращением чрезмерного контроля. Это снизит затраты государства и высвободит дополнительные ресурсы для развития современного сектора услуг, обновления инфраструктуры и экономической модернизации. По мере развития такой стратегически последовательной самопомощи будет также возрастать поддержка и готовность к сотрудничеству со стороны иностранных партнеров и институтов.


— Беларусь не имеет доступа к европейским кредитным ресурсам, наша страна сталкивается с ограничениями и даже санкциями на европейском рынке. Чем Германия может нам помочь в устранении этих барьеров и активизации финансово–экономического сотрудничества?


— Что касается западных официальных институтов, то Беларусь вполне имеет доступ к кредитам, о чем свидетельствуют, к примеру, решения Международного валютного фонда. Возможно, более активно подключатся также Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Помимо этого, в качестве прямой поддержки в процессе макроэкономической стабилизации, возможно, добавятся средства Европейской комиссии. Но решающее значение при этом будет иметь готовность Беларуси действительно выполнять различные необходимые «домашние задания» по модернизации и реформированию страны, а не довольствоваться «ремонтированием» того, что имеется, и мелким «латанием прорех» сиюминутного характера. Если это произойдет, то кредиты европейских финансовых институтов — как официальных, так и коммерческих — последуют чуть ли не автоматически. Страну мог бы ожидать качественно новый подъем.


— Уважаемый господин Вайс! Вы запомнились не только как активный сторонник белорусско–европейского диалога, но и как человек, который лично сделал многое для того, чтобы этот диалог развивался. В дипломатическом языке есть такое понятие — миссия посольства... А можно ли сказать, что все эти годы имела место и «миссия посла Вайса»? В чем она заключается?


— Я выполняю свои задачи в Беларуси вместе со своей командой на основе инструкций, поступающих из Берлина, с пониманием ответственности и, по возможности, с творческим и инициативным подходом. Пусть через нашу деятельность Беларусь и ее граждане воспринимают Германию как партнера. Пусть это заметят и посетители нашего веб–сайта: www.minsk.diplo.de. Лично для меня это важно также на фоне той истории прошлого века, когда немцы причинили этой стране столь много горя. Если вообще говорить о миссии, то я вижу ее прежде всего в конструктивном сопутствии европейскому развитию вашей страны.


— Спасибо за беседу!

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Louis Vuitton
Пора от слов к делу переходить. Все какие то декларации, заверения, взаимные реверансы. Почему бы не организовать визит г-жи Канцлерин в Минск. Вот бы был прорыв. Можно было бы без посредников договориться обо многом, и без лишних протокольных штучек обсудить острые вопросы.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?