Мирное вторжение мегаполиса

Плюсы и минусы деревенской жизни в городской черте

О плюсах и минусах деревенской жизни в городской черте
Чтобы там ни говорили, но город продолжает наступать. Вторжение многоэтажных домов в невысокие сельские постройки пригородных деревень — явление обыденное и повсеместное. Сколько их, уютных и тихих, где все знали друг друга по имени-отчеству, давно превратились в шумные микрорайоны и доживают свой век в тени высоток. О плюсах и минусах деревенской жизни в городской черте — в репортажах корреспондентов «СГ»

Не все деревни у стен Минска  в одночасье заживут по столичным возможностям


ПРОДОЛЖАЕТСЯ общественное обсуждение откорректированного Генерального плана столицы. Вторая редакция концепции развития города все же изрядно отличается от Генплана 2003 года. Что предполагалось в нем? Все самые важные объекты инфраструктуры располагаются в центре, а к периферии — растворятся в сельских пейзажах. В нынешнем плане изменения коснутся усадебных застроек, включения района Минского моря с водохранилищем Криница в черту города. Чем вызваны такие преобразования, какие перспективы у сопредельных со столицей сельских территорий и как будут развиваться города-спутники? На эти и другие вопросы ответил «СГ» главный архитектор УП «Минскградо» Александр АКЕНТЬЕВ. 



— Александр Григорьевич, в старом варианте плана предполагалось оставить в Минске лишь 30 процентов частного сектора. С учетом новых экономических реалий от такого решения отказались — мегаполис сохранит 70 процентов усадебной застройки. Под снос и дальнейшую трансформацию в многоэтажную жилую и общественную застройку пойдут массивы, примыкающие к главным проспектам. Исчезнут все усадьбы в центре города и внутри второго транспортного кольца. Главный критерий решения — ценность городских земель. Но те же земли элитных коттеджных поселков — Дрозды, Веснянка, Национальной библиотеки — представляют не меньшую ценность.

— Дело в том, что эти районы безукоризненно выполнены по всем инженерным требованиям, их застройка безупречна. Если бы гипотетически в том же Сельхозпоселке каждый первый дом был двухэтажным, а каждый дворик соответствовал элитным кварталам, тогда цифры сноса были бы другими. К тому же в Дроздах и Веснянке передний план, как предполагается сделать и на улице Орловской, «розовощекий». То есть там есть гипермаркеты, заправки и другие объекты. Такая инфраструктура должна появиться и в остальных кварталах Минска, чтобы усадебная часть города превратилась в столичную. Еще один нюанс — если бы территории, которые идут под снос, располагались в природном окружении, то запретить там повышенную этажность мы не могли бы. Но ведь картина иная.

У нас активно развивается жилищное строительство, к тому же с господдержкой. Мы организовали праздник для десятков тысяч минчан, которые стали новоселами. Но, вселившись в свои дома и обустроив свой быт, они задают вопросы: а где школа, детсад, магазины, кинотеатры, клубы и все остальное? Важнейший фактор развития любого пространства — все делать сбалансированно. Жилье без детских садов, школ и прочей «социалки» — это ущербное, неполноценное жилье. Мы учимся на опыте других городов, которые пережили периоды, которые нам еще предстоят. Из-за гигантских объемов жилищного строительства в 2010 году мы практически полностью «приговорили» усадебные районы в границах городской черты. А вот районы Сеницы, Тарасова, Дегтяревки давали нам баланс расселения горожан в частные и многоквартирные дома. Поэтому сужение города по новому плану максимально сконцентрировало многих на этой теме.

— Острота вопроса по частному сектору была и в 2009 году, практически те же жители приходят и высказывают свои пожелания в отношении усадебной застройки сейчас… 

— Но ведь согласно советским генпланам, снести должны были весь частный сектор, а в нынешнем проекте ликвидируют лишь ту застройку, которая на перспективных магистралях, без них Минск не сможет развиваться. Выбытие жилищного фонда к 2030 году — 1 миллион квадратных метров. Из них 400 тысяч — усадебной застройки, еще 400 тысяч — это первые этажи домов вдоль улиц с большим трафиком, они будут переводиться в нежилой фонд под объекты услуг. И 200 тысяч многоквартирной (речь идет о двухэтажных и трехэтажных домах, которые отжили свой век) — они должны уступить место многоэтажной застройке.

— Но ведь внешний вид того же частного сектора можно было изменить, если бы людям разрешали делать ремонт, реконструировать свои дома?

— Наша организация участвует в вопросах текущего строительства и развития города. Но все вопросы по ремонту, расширению лежат в плоскости юридических отношений, тех отделов и управлений, которые занимаются составлением планов социально-экономического развития буквально по шагам, рассчитывая каждую копейку, каждые положительные и отрицательные последствия принятия того или иного решения. Эти юридические аспекты для большинства жителей главные: какой масштаб компенсации, кто ответит за срыв срока планируемого строительства. Градостроительная документация не курирует эти вопросы. Минчанам когда-то запрещали поддерживать свои дома в надлежащем порядке, люди переживали. Мы к этому напрямую непричастны. Но считаем целесообразным разрешить поддерживать в нормальном санитарном состоянии те дома, которые снесут в ближайшую пятилетку. А владельцам усадеб, снос которых — в далекой перспективе, все же разрешить улучшать жилищные условия, достраивать, приняв за норматив хотя бы те же 19 квадратных метров на человека. Такое отношение к усадебной застройке мы считаем правильным.

— В состав города собираются включить лесной массив между МКАД и Минским морем с водохранилищем Криница. Часто приходиться слышать, что за счет новых территорий просто пытаются соблюсти норматив и повысить процент озеленения города. Это так?

— Рост обеспеченности природными ландшафтами с учетом включения этой территории (около двух тысяч гектаров) составит четыре квадратных метра на человека. Не такая уж большая величина. Масштаб зеленого строительства решили снизить до 17 квадратных метров, потому что многие районы сейчас физически не располагают необходимыми свободными территориями. Нам, чтобы обеспечить норматив в 21 квадратный метр на человека, нужно было бы сносить и пятиэтажки, предприятия, которые работают на экономику города, общественные постройки. Никто на такие затраты не пойдет. Поэтому мы установили общереспубликанскую норму в 17 квадратных метров на человека. Но все районы города имеют разную степень озеленения. Если взять исторические части столицы, то там это уже невозможно — они очень застроены. 

— К Минску примыкает 6,6 тысячи гектаров жилых территорий сельских населенных пунктов, плотность там — до пяти человек на гектар. Нормой же считается 20—25 человек. Что же будет с землями за кольцевой автодорогой?

— Хороший опыт застройки района Уручье показал, что мы должны бережно относиться к территориям, расположенным около города. И Дегтяревка, и Щомыслица — районы золотые для развития города. Несмотря на то что мы всегда документами планировали сдерживание темпов роста численности жителей, город развивался быстро. Получится у нас сдерживание на уровне двух миллионов жителей — хорошо. Но если численность будет увеличиваться и в дальнейшем, и горожане посчитают необходимым развитие территорий за кольцевой, то нужно резервировать и эти земли. Поэтому, расположенные в непосредственной близости от Минска, они должны развиваться и застраиваться в соответствии с генпланом столицы. Усадебные районы в том числе. Это не значит, что все сельские населенные пункты в одночасье станут Минском и у них появятся похожие возможности и ресурсы, что вмиг изменится сельский уклад жизни. Этот процесс постепенный, поэтапный, но, скорее всего, неизбежный.

bizyk@sb.by

Сценарий «Белых Рос» еще не дописан


Ничем не примечательная деревня Девятовка вблизи Гродно  32 года назад прославилась на всю страну после того, как здесь был снят известный фильм. 


Фото Елены СЕМЕНОВОЙ

По сюжету все ее жители сидели на чемоданах в ожидании переселения в городские квартиры. В реальности же Девятовка прощалась с сельским укладом поэтапно, остатки деревни в обрамлении городских высоток сохранились и до наших дней, хотя официально она вошла в черту города в 2009 году. 

Впрочем, сегодня название Девятовка у гродненцев ассоциируется с целым микрорайоном, в котором, кстати, появилась и улица Белые Росы. Эта часть областного центра за последние годы стала одной из самых престижных для проживания. Популярность микрорайона объясняется развитой инфраструктурой, здесь есть сеть магазинов, поликлиника, школы и т.д. Из Девятовки без проблем можно добраться  в любую точку города даже на общественном транспорте. 

А что же «городская деревня» с одноименным названием? Два года назад она существенно ощутила наступление города. Тогда было снесено около десятка домов, на их месте пролег 650-метровый участок продленной улицы Курчатова. Под снос пошли и дома, которые в свое время засветились на телеэкране. Бывшие сельчане, а некоторые из них всю жизнь прожили в Девятовке, переехали в новые квартиры. Остальные дома, а их в общей сложности осталось около двух десятков, ждут своего часа. По сути, на чемоданах люди уже сидят около тридцати лет.

От широкой благоустроенной городской улицы до проселочной дороги частного сектора несколько метров. Собственно, и саму незаасфальтированную улочку, которую уже успели размыть осенние дожди, можно пройти за считаные минуты.

Во дворе одного из домов замечаю мужчину, подхожу к калитке, чтобы поинтересоваться у него, как живется на «частном островке»? Незнакомец, пожелавший остаться инкогнито, в разговор тем не менее вступает охотно:

— В этом доме живет моя бабушка. Я приехал, чтобы окна утеплить на зиму и дрова заготовить, поскольку отопление печное. Вообще, условия проживания так и остались деревенскими. Насколько я знаю, жители бывшей Девятовки уже давно морально готовы к сносу  и переселению в комфортные условия. Правда, когда это произойдет, никто не знает.

Начальник управления архитектуры и градостроительства Гродненского горисполкома Геннадий Таламанов подтверждает, что именно такие перспективы ожидают этот частный сектор:

— Действующий генплан развития Гродно не предусматривает сохранение застройки бывшей деревни Девятовка. Когда пойдет под снос последний ее дом, пока определенно сказать нельзя. Очевидно, что в первую очередь будут снесены дома, примыкающие к мини-рынку «Девятовка». Здесь предусмотрено строительство высоток. Под снос со временем пойдет  и остальной частный сектор.

К слову, в Девятовке остались еще люди, которые помнят, как снимался здесь популярный фильм. Старожилы покажут место, где росло дерево с гнездом аиста, а заодно и расскажут, что Николай Караченцов наверх с гармошкой забрался самостоятельно, а вот спуститься не смог...

Иногда гродненцы по просьбе гостей отвозят их в исчезающую Девятовку, которая ассоциируется с «Белыми Росами».

infong@sb.by


В Дражне коров больше нет


Пристроенные комнаты, «лихая» проводка, магазинные овощи. В чем плюсы и минусы частного сектора в мегаполисе?

Фото Сергея ЛОЗЮКА

ДЕРЕВНЯ Дражня — а ныне микрорайон Минска — появилась на карте страны в 1949 году. Жителей тогда здесь было до 600 человек. По воспоминаниям старожилов, почти в каждом дворе тогда содержали живность: коров, поросят, кур, гусей, индюков, коз... Сейчас Дражня — плотно застроенный девятиэтажками микрорайон на юго-востоке столицы. Здесь работают две школы, пять магазинов, бензозаправка. Все, что осталось от некогда бывшей деревни — улицы Солтыса, Холмогорская, Таежная, Переходная. Со временем город поглотил деревню и ее жителей.

ЕЩЕ полвека назад Дражня целиком состояла из одного частного сектора. Улицы тянулись на километры. Автобусы не ходили (это сейчас добраться на общественном транспорте можно и в самую отдаленную точку Минска). Приходилось тратить не менее 40 минут, чтобы доехать до площади Независимости. 
Валентина СНИТСКАЯ наводит порядок на приусадебном участке.
Фото Сергея ЛОЗЮКА.

Особенность деревни — многие ее жители, начиная с 1961-го, работали на Минском тракторном заводе. Большинство поселенцев — из разных уголков республики. Для многих девушек остаться в Дражне было за счастье. Ведь в 60-х  деревня вошла в городскую черту, проживать в ней было престижно.

87-летняя Мария Карачун как раз в те годы переехала в Дражню из Круглянского района. Вышла замуж за Леонида Викентьевича. Более 30 лет проработала на «МТЗ» в лаборатории. Сегодня вспоминает:

— За 180 рублей, как помню, купили себе домик, сделали ремонт и до сих пор в нем живем. Это копейки по тогдашним временам, зарплата у меня была 130 рублей, у мужа около 200. Так дешево, потому что это был не дом, а настоящая хибара-развалюха.

Они вырастили сына Леонида и двоих дочерей — Наталью и Инну. Все дети живут с ней в одном доме, но в отдельных квартирах. В этом нет ничего удивительного. В Дражне 40 процентов домов с пристройками.

Собственное жилье уже в 70-е обходилось дорого. Дети не уезжали от родителей, а расширяли дом и жили. Около 30 лет назад еще можно было уплотняться, и никаких документов не требовалось. Сейчас пристраиваться запрещает районная администрация, мотивируя тем, что дома снесут.

С приходом города в Дражню цивилизации стало больше: магазины под боком, водопровод, фонари, тротуары, многоэтажки. Однако и цены на ремонт «городские».

Коренная жительница Инна Лешко ютится в одном частном доме с мамой. Никак не может скопить на ремонт карниза и водоотвода. Казалось бы, мелочь, но индивидуальные предприниматели заломили около десяти миллионов рублей за услуги. Для нее, понятно, неподъемные деньги. Она также обеспокоена тем, что с шести до девяти вечера дефицит электричества:

— Компьютер перезагружаю по нескольку раз. Важные файлы могу не успеть сохранить. Рядом с домом проходит электрическая линия. Очень много новых проводов подключено. Может, из-за этого

Как пояснили в филиале «Энергосбыт» РУП «Минскэнерго», с шести до девяти вечера — час-пик, пользование максимальное. А проводка в доме старая. Вот и не выдерживает. Проводку, сказали специалисты, лучше заменить.

У 78-летней Валентины Снитской участок в пять соток. Однако под огородом всего несколько грядок, для физической разминки:

— 40 лет назад мешками картошку высаживали. Детей нужно было кормить, а цены в магазине были такие, что не могли себе позволить там много продуктов покупать. Теперь полегче — или на ярмарки, или в супермаркет ходим затовариваться. 

Коров в Дражне сегодня не держит никто. Правда, еще в июле этого года у троллейбусного депо можно было увидеть пасущихся домашних животных. Однако администрация рекомендовала избавиться от скотины в городе — портит эстетику.

Рядом с домом 89-летнего Николай Мазейко слышится запах навоза. Еще два месяца назад держал он пять кур, столько же котят, трех коров и семимесячного бычка. Вставал в пять утра, доил и выводил на пашню. Сейчас от домашней живности избавился — слишком часто стали наведываться из администрации и делать замечания, да и в районе он уже стал местной достопримечательностью.

kovalev@sb.by


Руба, братцы, Руба...


В ТЕЧЕНИЕ месяца жители Рубы, что возле самого Витебска, должны определиться со своим административно-территориальным положением: либо — областной центр, либо — Витебский район. Общественное обсуждение началось 17 октября.

Как ни странно, сейчас Руба — и село, и город. Или и не село, и не город, тут трудно определиться. Скажете, так не бывает? Загляните в справочник и посмотрите, где находится СШ № 15 города Витебска. Адрес: Витебская область, Витебский район, г.п. Руба, улица Центральная, 12. Такая же путаница и в документах у людей — в паспорте написано «Железнодорожный район города Витебска», а стоит дом в Витебском районе. Как-то в поселковый Совет пришел мужчина и задал вопрос, который тут до сих пор помнят:

— Объясните, это дом не мой или я живу не дома?

Cегодня в таком положении оказались более семи тысяч человек. Вроде бы им это и не мешает, а вот развитию территории уж точно никак не способствует.

Руба — рабочий поселок, который вырос возле ОАО «Доломит». Когда-то предприятие снабжало доломитовой мукой весь Советский Союз и, естественно, огромный завод содержал рубовскую инфраструктуру: от жилого фонда до поликлиники. В общем, были времена, когда в плане обслуживания жители Витебска могли позавидовать жителям горпоселка. 

В 90-е все изменилось, завод провалился в режим выживания и больше не мог вкладывать средства в развитие поселка. Постепенно в городскую коммунальную собственность перешли объекты здравоохранения и образования, обслуживание жилфонда тоже отдали городскому ЖКХ. А лет десять назад жители Рубы, которая всегда считалась пригородом и по сей день находится на землях Витебского района, добились от городских властей пуска рейсового городского маршрута. 

Вряд ли бы вопрос решился положительно, если бы не всплыл такой факт: еще в 1970 году, когда деревню Руба преобразовали в городской поселок, его передали в административное подчинение Витебского горсовета. Через два года в черту горпоселка включили деревню Верховье, а в 1997-м, когда освобождали «Доломит» от социальных объектов, административно Рубу передали Железнодорожному району Витебска, однако юридически территориально она осталась в Витебском районе.

Пожалуй, как раз с появлением постоянного транспортного сообщения — автобус № 26 делает 33 рейса в день и ходит строго по расписанию — рубовчане стали считать себя горожанами. Но сама Руба больше похожа на райцентр как внешне, так и по ритму жизни. В этом есть свои преимущества, говорит директор ОАО «Доломит» Иван Бабак:

— Многие приезжают и завидуют, что живем мы посреди леса, река рядом, нет суеты городской. Рядом дачи у людей, места очень красивые. В то же время в Рубе есть все, что и в Витебске: комфортабельное, со всеми удобствами жилье, Дворец культуры, дом быта, школа, садики, поликлиника и даже городской автобус. Причем все в шаговой доступности. Торговый сервис, конечно, отстает, но кому этого не хватает, до областного центра рукой подать. А не так давно и «Евроопт» открыли.

Город городом, но живет Руба практически за свой счет. Как только встает вопрос финансирования какого-нибудь серьезного ремонта дороги, возникает проблема: деньги городского бюджета нельзя тратить в Витебском районе.

За последние пять лет в Рубе построили два многоквартирных дома. Главным мотивом было: остановить отток молодых семей в город. А теперь разработан план коттеджного поселка на 69 участков, двенадцать из них уже обрели хозяев. Потенциально здесь вполне могла бы вырасти витебская Рублевка — живописное место в 15 километрах от города, с развитой инфраструктурой. Неподалеку музей Ильи Репина, уникальные доломитовые карьеры, величина которых поражает воображение. Когда стоишь на краю огромного котлована, БелАЗы, вывозящие породу, кажутся не больше муравьев, копошащихся у своего муравейника. Есть тут и огромные горы, возникшие в ходе разработок карьера, давно есть планы создать здесь горнолыжную базу. Словом, место перспективное, и если Рубу включат в городскую черту, она только выиграет. И пока в поселковый Совет не было ни одного обращения, чтобы остаться в Витебском районе.

infong@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости