Народная газета

Между пошлым и будущим

Последние тенденции театрального процесса не вселяют оптимизма

Куда-то несет нас всех в потоке театрального процесса и культурных событий. Нет времени осмыслить все как следует. Вот раньше разговор об искусстве шел фундаментально: садились мастера у воображаемого камина и несколько вечеров подряд спорили о высоком. Сейчас скорости не те. Одно перетекает в другое, присваивая себе чужие черты, выдавая их за свои. Все делается второпях: и хвалим на бегу, и ругаем, не притормаживая. Не успевая вникнуть, рассмотреть, изучить.

Белорусский театр, глядя на соседей, старается казаться актуальным и продвинутым, хотя бы в собственных глазах, но рисковать по-настоящему, творчески, азартно, не думая о последствиях, самое страшное из которых — пустая касса, все же опасается.

Вчерашние авангардисты становятся классиками, сегодняшние классики превращаются в функционеров. “Не потерплю в своем театре бесовщины!” — сотрясал недавно воздух один из худруков, объясняя, почему снял с репертуара спектакль молодого режиссера, набирающего популярность в театральных кругах. Пришлось ущипнуть себя за бок: вот и у нас вслед за “Тангейзером” Кулябина и спектаклями Константина Богомолова обнаружили на подмостках “бесовщину”... Ура, нас можно поздравить! Вот только что за термин — “бесовщина”? И какой век на дворе? Стоит ли сегодня после “бесовщины” окроплять подмостки святой водой, а всю труппу заставлять есть чеснок?

С одной стороны, хотим эксперимента, с другой — не принимаем ничего, что противоречит нашим представлениям об искусстве. Железная воля худрука против фантазии молодого постановщика. Кто кого? Правда, “бесовского” режиссера после закрытого спектакля пригласили в другой столичный театр на постановку. Значит, что-то там такое усмотрели, кроме распоясавшихся “бесов”? Впрочем, директор этого другого театра через некоторое время решил перенести проект с большой площадки на экспериментальную. Так спокойнее. И “никаких разрух”.

В общем, если молодой постановщик хочет проявить себя сегодня остро, нестандартно, ему, по правде говоря, придется туго. Надо либо впадать в маразматическое благодушие и ставить что-то всем понятное об общих и вечных истинах, либо идти в глухую коммерцию. Ставить на сцене большую розовую кровать, включать погромче музыку и юморить по полной программе. “А-ля кобеля, или Все что движется”, “Я беру этого парня”, “Ночь для женщин-2”, “Раздевайся, будем говорить”, “Пора По Парам”, “Валентинки”, “Ловелас”, “Ночь в гостинице”, “Мужчина в подарок”, “Любовь в городе М...”. Вот оно, море разливанное! И это лишь некоторые названия независимых театральных проектов. И заняты в них не последние актеры — все наши заслуженные да народные, которые при каждом удобном случае в любви к Шекспиру признаются. Начнешь разговаривать с ними — заболтают, обволокут цитатами.

А выйдут в таком спектакле на сцену — не знаешь, куда глаза прятать. Краснеешь и за них, и за себя, тонко организованного. Есть те, кто еще сопротивляется различным искушениям. Но их хватит ненадолго. Потому что процесс и система перемалывают любое оригинальное дарование.

Спектакль “Саша, вынеси мусор” открыл в 2016 году новую страницу в репертуарной политике Молодежного театра.

Следит за всеми новейшими тенденциями руководитель Центра белорусской драматургии в РТБД Александр Марченко. Не все из инициатив и проектов центра можно принимать, но наблюдать за ними интересно. Актер Белорусского государственного молодежного театра и драматург Дмитрий Богославский (“Любовь людей”, “Тихий шорох уходящих шагов”) идет по пути актуального бескомпромиссного театра. Пусть пока его режиссерские опыты воплощаются и на малой сцене Молодежного театра. Спектакль “Саша, вынеси мусор” по пьесе украинского драматурга Натальи Ворожбит открыл какое-то новое исповедальное направление в белорусском театре, побывал на нескольких международных фестивалях, собрал хорошую прессу и критику. Недавно Богославский выпустил премьеру по пьесе российского драматурга Дмитрия Данилова “Человек из Подольска”, о которой в скором времени поговорим особо. Пьеса в этом году номинирована на “Золотую маску” в номинации “Драма/Работа драматурга”. Как, кстати, и еще одна нашумевшая пьеса “С училища”
Андрея Иванова, живущего в Минске. Ее уже поставили два российских режиссера. Петр Шерешевский — в Серовском театре драмы имени Чехова (Серов находится в 400 километрах от Екатеринбурга, и маститые критики, и простые зрители едут туда, трясясь в автобусах и машинах, чтобы посмотреть эту работу). А молодой режиссер Семен Серзин — в Московском театре имени Пушкина. В Минске уже анонсирована премьера по еще одной пьесе Андрея Иванова “Крестовый поход детей” в постановке Юрия Дивакова, того самого режиссера, которого маститый худрук упрекнул в “бесовщине”. Теперь Диваков ставит на территории независимого проекта.

Обремененным должностями, финансовыми и творческими обязательствами творцам приходится держать нос по ветру.

С этим у нас проблем нет, мы всегда улавливаем мировые и европейские тенденции, моду, течения, пусть и с опозданием. Но вполне добросовестно. И пусть всегда в этом вторые. Неожиданным образом недавняя камерная премьера “Свадьба в стиле ретро” Александра Журбина и Александра Галина, поставленная в Белорусском государственном академическом музыкальном театре его главным режиссером Михаилом Ковальчиком, “зарифмовалась” с моднейшим спектаклем оригинального режиссера Андрея Жолдака “По ту сторону занавеса” в Александринском театре. И там и там зритель сидит на сцене, действие происходит перед ним в непосредственной близости. И актеру некуда укрыться. Еще раньше зрителей на сцену сажал режиссер Иосиф Райхельгауз в спектакле “Записки русского путешественника” по Евгению Гришковцу (на гастролях в Минске эту постановку показывали на сцене Купаловского театра). А еще раньше, наверное, где-нибудь в Берлине или Цюрихе.

Почему мы не можем придумать что-то свое, не верим в собственные силы? Почему афиша последнего времени — сплошь переносы чужих спектаклей, смысловые и концептуальные повторы? Куда улетучились собственные идеи? Что мешало режиссеру Александру Гарцуеву поставить “Юбилей ювелира” до того, как эту пьесу открыл Константин Богомолов в Московском художественном театре? Не знаю. Правда, к чести Гарцуева, с постановкой Богомолова белорусский вариант не имеет ничего общего. Но при этом наш спектакль оказался скучнейшим.

И на премьеру “Земля Эльзы” в Купаловском театре решились только после того, как ее поставили бесчисленное количество раз на российских подмостках. Это, конечно, большой подарок для зрелого поколения купаловцев — Зинаиды Зубковой, Натальи Кочетковой, Владимира Роговцова, Николая Кириченко... Они снова будут священнодействовать и искать зерно роли. Актер ведь, как курочка, по зернышку клюет.

Но слабо было театру открыть эту пьесу Ярославы Пулинович, ученицы Николая Коляды, до того, как она стала широко известна? Учитывая, что в Новом драматическом театре еще раньше с успехом шла ее пьеса “Как я стал...” в постановке главного режиссера Сергея Куликовского. Николай Пинигин решил повторить киношный успех Романа Полански и поставить пьесу “Бог резни” в театре. Полански экранизировал эту вещь с Джоди Фостер и Кейт Уинслет.

В Купаловском театре пьеса получила название “Толерантность”. Смогут наши актрисы переиграть оскаровских лауреаток Фостер и Уинслет? Да запросто. Нам Голливуд вообще не авторитет. Главное — сделать накануне представления хорошую укладку в парикмахерской.

Искусство красиво расставаться

На этой неделе 95-летний народный артист СССР Владимир Этуш вместе с коллегами в последний 264-й раз сыграл спектакль “Дядюшкин сон” в Вахтанговском театре. Постановка режиссера Владимира Иванова собирала аншлаги на протяжении 18 лет.


pepel@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена без письменного разрешения редакции. Цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Загрузка...