Меченые карты

Кампания по выборам президента в Польше вышла на финишную прямую...

Кампания по выборам президента в Польше вышла на финишную прямую. До трагических событий под Смоленском исход голосования не вызывал сомнений: неоднозначная эпоха братьев Качиньских подходит к концу и новый глава государства будет представлять уже другую политическую силу — партию «Гражданская платформа». Маршал сейма Бронислав Коморовский и сейчас, за 10 дней до выборов, все еще сохраняет лидерство в соцопросах, однако Ярослав Качиньский, родной брат разбившегося Леха, постепенно сокращает отрыв. Какую–то долю рейтинга Коморовского смыло недавнее наводнение. Он является и.о. президента и представляет правящую партию, а поляки остались недовольны тем, как власти помогали им бороться со стихией. Ну и, конечно, в пользу Качиньского играет катынский фактор.


Поляки помнят о случившемся на смоленском аэродроме. Прилив сочувствия к погибшей президентской чете автоматически распространился и на Ярослава Качиньского. Тем более он как две капли воды похож на своего брата. Это с одной стороны. С другой — после авиакатастрофы уже прошло достаточно времени, чтобы варшавские СМИ, образно говоря, сняли траур и начали постепенно возвращаться к своей прежней риторике по отношению к России. Это тоже на руку кандидату от консервативной партии «Право и справедливость».


Всем известно, что кредо Качиньских и их партии — это национализм и, как следствие, подозрительность к историческому врагу польского национализма — Москве. Разыгрывать эту карту после приступа солидарности, случившегося между русскими и поляками на катынском поле, было как–то неловко. После того как выяснилось, что российские военные, охранявшие место аварии, украли кредитку одного из погибших и просадили деньги в ресторанах, к варшавским обозревателям вернулись прежние интонации. Эту карту они посчитали вполне возможным разыграть, тем более что история получилась довольно некрасивая.


Причем возможность повести себя некрасиво представилась обеим сторонам, и они ею воспользовались. Россияне, хотя и знали о совершенном преступлении и даже нашли преступников, тем не менее предпочли молчать на этот счет. Какая аллюзия с катынским преступлением НКВД! Поэтому первым о краже сообщил пресс–секретарь польского правительства Павел Грас. Но, как это нередко бывало в истории польско–российских отношений, он не разобрался до конца и обвинил «смоленских омоновцев». Затем польскому чиновнику пришлось извиняться перед милиционерами, когда в отвратительном поступке признались солдаты–«срочники», которые, собственно, и должны были защитить останки от мародеров. Так идиллия совместного расследования причин катастрофы была разрушена.


Ярослав Качиньский в первые дни после авиакатастрофы записал трогательное послание к русскому народу. Теперь он все чаще высказывает недоверие российскому следствию.


Впрочем, фаворит на президентских выборах также никогда раньше не был замечен в особых симпатиях к Москве (среди серьезных политиков в Варшаве таких, наверное, вообще не было). Маршал сейма Бронислав Коморовский — бывший диссидент, но не сторонник политической вендетты. Правоверный католик и глава большого семейства, но не фанатик. Сторонник рыночной экономики, но при этом не прочь поговорить о тяжкой доле трудящихся. К России у него также «среднестатистическое» отношение, а сейчас у поляков в умах и сердцах оттепель. Но обозреватель РИА «Новости» Дмитрий Бабич уверен, что «как только предвыборная гонка закончится, Коморовский, скорее всего, вновь займет жесткую позицию в отношении России».


И в Москве громче стали звучать голоса, раздраженные Варшавой. На днях в городок Моронг прибыла первая батарея американских зенитно–ракетных комплексов «Пэтриот». Сопровождающих 150 американских военных встречали хлебом–солью всего в 60 километрах от границы с Калининградской областью. В России прекрасно понимают, что ПВО — это меньшее зло по сравнению с ПРО, но тем не менее. «Такие действия не вписываются в нынешний уровень наших отношений, — возмутились на Смоленской площади. — Мы не понимаем логику и направленность этой акции». Это, в свою очередь, разозлило поляков. Откликнулась «Речь Посполита»: «Россия удивляется и возмущается, что в «непосредственной близости» предпринимаются какие–то военные инициативы. Но уж так получилось, что в «непосредственной близости» от России находится Польша». По данным газеты, «в околокремлевских экспертных кругах стратегической целью считается финлядизация соседних с Россией государств Европы». Во время «холодной войны» Финляндия проводила независимую внутреннюю политику, но ее внешняя политика была серьезно ограничена Москвой...


Вот такие дела...

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...