Мастерство на вес золота

Витебский ювелир Андрей Жизневский помирит Шагала с Малевичем и удивит мир часами с сюрпризом

Андрея Жизневского многие называют белорусским левшой и не ошибаются. Творчество 39-летнего витеблянина — настоящий прорыв в отечественном ювелирном искусстве. Чего только стоят созданные под микроскопом из серебра советские легенды — танк ИС-2 и самолет У-2. Чтобы явить их миру, у Андрея ушел не один год жизни и океан терпения. За “чудеса в серебре” ему предлагали немалые деньги, но мастер и не помышлял о частных коллекциях. Вместо этого презентовал работы государству. В 2017-м миниатюрный ИС занял почетное место в музее истории Великой Отечественной войны в Минске. А 3 июля этого года фонды Витебского областного краеведческого музея пополнил биплан с бриллиантом на фюзеляже.

Фото БЕЛТА

— Андрей, миниатюрные модели ИС-2 и У-2 — действительно уникальный проект. Знаю, сперва мало кто в него верил, а позже все только с придыханием смотрели: “Ничего себе, круто!”. С чего все начиналось?

— С миниатюры. С маленькой серебряной лопатки, закрепленной на корпусе ИС-2. А под микроскопом на место фары и гудка удалось вставить маленькие бриллианты. Танк Победы, как еще называют ИС-2, громивший немецкие “Тигры”, выбрал не случайно. Именно он внес решающий вклад в исход войны, стал символом нашей Победы. Меня поразили и вдохновили фотоснимки ИС-2 у Бранденбургских ворот при захвате Рейхстага. Поэтому на моем мини-танке выгравировано “432”: экипаж с таким номером в составе 2-го Белорусского фронта участвовал в Берлинской наступательной операции. Если честно, меня захватила и история производства таких боевых машин. В Великую Отечественную на Челябинском танковом заводе работали в основном женщины, старики и дети, причем круглосуточно и часто под открытым небом. Представьте, они крутили металлические гайки и болты на морозе под навесами... Как миниатюрист я хотел бросить себе вызов, попробовать что-то столь же сложное, трудоемкое для меня.

— Отыскать “живой” прототип для будущего ювелирного ИС-2 оказалось непросто?

— Не то слово. Для этого даже пришлось отправиться в путешествие на Кубу. Летел в надежде, что в местных музеях удастся воочию разглядеть тяжеловесный Танк Победы. Не получилось, нужной мне модели на родине сигар не оказалось. Зато удалось посмотреть самоходную установку, в которой когда-то сидел сам команданте Че Гевара. А заветный ИС, кстати, неплохо сохранившийся, нашелся куда ближе и совершенно внезапно. Не помню, зачем проезжали с женой через Городок (Витебская область), и вдруг я увидел стоявший на постаменте танк. Меня как молнией ударило — вот оно! На следующий день с рулеткой и штангенциркулем снова был на этом же месте. Изучал, измерял, зарисовывал и записывал, чтобы даже сварочные швы в миниатюрной копии совпали с оригиналом.


— Если уж мы упомянули вашу супругу... Какую роль играет надежный тыл, поддержка близких для успешного творчества?

— Значимость — стопроцентная. Если бы не Катя (жена Андрея Жизневского. — Авт.), никакого танка, скорее всего, вообще не было бы. Сколько раз моя рука уже заносила над ним молоток... Ведь далеко не все получается с первой — десятой и даже сотой попыток. Именно супруга верила в меня, когда остальные недоумевали, зачем это вообще нужно, и отговаривали, мол, все равно никто не оценит и не поймет. Когда я поставил на ладонь свой серебряный ИС-2, который в 72 раза меньше реального танка, это была буря эмоций. Колеса крутятся, каждая деталь состоит из 8—20 мелких элементов, а в голове мысль: “Я все-таки смог”. Никакого упрощения через 3D-моделирование и литье принципиально не использовал. Только олдскул, только ручная работа. 

— Создание мини-копий было испытанием, полным открытий? 

— Пожалуй, одним из главных “эверестов” для меня стала патина. Она должна была придать танку максимально реалистичный камуфляж. Все, что нужно для работы с ним, — это сера. При ее соединении с кальцинированной содой получаем паташ, который в ювелирном деле используют для оксидирования и патинирования. Свободная продажа серы в нашей стране под запретом, поэтому пришлось пойти на эксперименты не с чем-нибудь, а с яйцами. Купил и магазинные, и домашние, а, дождавшись, когда этот своеобразный “омлет” стухнет, приступил к покраске. Подвешивал над контейнерами детали танка и наблюдал, как они вступают в реакцию с сероводородом. Потом добавил в “программу” творог и яблоки, появились новые оттенки. 

— Этим летом вы наконец поставили точку в работе с мини-версией советского биплана в масштабе 1/34. У-2 тоже сделан строго вручную. Хенд мейд в ювелирном деле — ваша позиция? 

— Именно так, в профессии я 20 лет. Думал, буду военным, даже какое-то время учился в Суворовском училище, но связал судьбу с творчеством. Начинал со сбора цепочек в дядиной мастерской и знаю, сколько труда, старания и души нужно вложить, чтобы изделие было эксклюзивом. Как типичный представитель старой школы уверен: штамповка, литье — это одно, а индивидуальность — совершенно другое. Это разные планеты и системы ценностей. Да, у людей всегда должен быть выбор, но и вкус, понимание прекрасного тоже можно и нужно воспитывать. Сегодня в мировом сообществе есть ювелиры, достигшие просто заоблачных высот. Глядя на то, что они в хорошем смысле слова творят, даже не понимаешь, как такое возможно. Это словно космос и параллельная реальность. Одним из таких “бриллиантов” ювелирного дела считаю Николая Кузьмича, воссоздавшего крест Евфросинии Полоцкой. 


— Почему именно военная тематика?

— Мои дедушка и отец напрямую связаны с небом, так что биплан — это еще и дань их памяти. Папа прошел Афган, был летчиком морской авиации. Дедушка со стороны мамы Василий Хвощиков вообще личность героическая. С детства помню, что его парадный китель был весь в медалях и орденах. Боевой летчик, он не раз отличился во время Второй мировой. Есть даже подтверждающие это наградные листы за подписью главнокомандующего Сталина. Пока делал легендарный биплан, согревала мысль о том, что это значило бы для моих близких. Для справки, У-2, или По-2, оставался не только главным учебным самолетом советских ВВС, но и выполнял боевые задания во времена Великой Отечественной войны. Конструкция самолета была попаданием в яблочко: даже если пилот бросал управление, то мог спланировать вниз со скоростью метр в секунду. Кроме того, биплан выглядит очень элегантно, филигранно — прорабатывать детали было непросто и интересно. 

— На горизонте у вас еще немало идей. Поделитесь, чем порадуете в ближайшее время?

— Не буду раскрывать все карты, но скажу, что считаные дни остались до презентации нашей уникальной совместной работы с российским коллегой Павлом Задорожным из Ростова-на-Дону. Картина называется “Ноль бесконечности”. Своим творчеством мы замахнулись на то, чтобы предложить людям по-новому взглянуть на окружающую действительность. А еще, наконец, примирить двух гениев — Шагала и Малевича, известных своим спором об искусстве. Презентация картины пройдет в Витебском центре современного искусства, который в этом году отмечает вековой юбилей. 

— Собираетесь возвращаться к созданию миниатюрных копий военной техники?

— Сегодня вплотную занимаюсь другими проектами. Например, хочу удивить мир уникальными часами ручной работы, в основе которых сплав “умных” технологий и ювелирного искусства. Со своей нестандартной новинкой надеюсь взлететь до высот Книги рекордов Гиннесса.

naumova@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...