«Люди раскаивались и «сидели в моей голове»

Ольга  Шуманская  отказалась  идти  в  декретный  отпуск

Ольга  Шуманская  отказалась  идти  в  декретный  отпуск

Пвод для встречи с Ольгой ШУМАНСКОЙ (на снимке) был следующий: Первый канал задумал громкий проект «Прости меня», автором которого она и является. Факт сам по себе странный. Весной девушка потрясла всю Белгостелерадиокомпанию тем, что в роддом уехала прямо со съемок «Ответного хода». Она – шеф-редактор программы. По идее сейчас Шуманская должна дома нянчить дочку. Но она по-прежнему на рабочем месте. Отдохнуть позволила себе лишь две недели. Ведь ее с нетерпением ждали не только на «Ответном ходе», но и в «Nota Bene», где она  автор и ведущая. Словом, во время встречи нашлось еще немало интересных тем для разговора.

— Ольга, какой проект для вас самый главный?

— У меня пять главных проектов: двое моих детей, «Nota Bene», «Ответный ход» и «Прости меня». Это как пять пальцев на руке. Все они равнозначны.

— Так вы карьеристка?

— Да, я – карьеристка. Но в пределах разумного. Если, не дай бог, что-то случится с детьми, все брошу и буду с ними. Но коль есть возможность совмещать, то не собираюсь ее упускать. Ведь все мои телевизионные проекты – это тоже дети.

— А не боитесь, что повзрослев, дети скажут, что вы были плохой мамой?

— Нет. Моему старшему сыну скоро восемь лет, и я вижу, что его отношение к нам с мужем лучше, чем у его сверстников к их родителям. Он растет другим. Он видит, как мама и папа работают, как нелегко им даются деньги. И если я сегодня не могу купить ему какую-то игрушку, относится к этому с пониманием. Он неразбалованный мальчик. Когда появилась возможность родить еще одного ребенка, я не задумывалась. Но с первого дня знала, что в декретный отпуск не пойду. Дочку сейчас смотрит няня. На самом деле жизнь покажет, правильный ли путь воспитания я выбрала.

— Оля, а почему так или иначе вся ваша работа крутится около криминала?

— На самом деле, криминалом я занималась лишь в «Зоне Х». Тогда, на третьем курсе журфака, придя на практику, вообще не планировала работать на телевидении. Но выкладывалась по полной программе (иначе я не могу), и через месяц меня взяли в штат. Через месяца три криминал мне надоел: стали неинтересны эти бесконечные ДТП, убийства и тому подобное. Начала думать над другим проектом и через год появилась «Nota Bene». Это не криминальная, а правовая программа. Четыре года назад заметила, что на нашем телевидении нет программы, которая бы помогала разобраться в каких-то юридических вопросах. Я лично и мои родственники сталкивались с теми или иными трудностями и не знали, куда обратиться. Наши люди юридически безграмотны. И я решила заполнить эту нишу. У меня нет юридического образования, но сегодня на бытовом уровне даже могу дать консультацию.

— «Nota Bene» вам было мало, и вы взялись за «Ответный ход»…

— Меня пригласили, и я согласилась. Это интересно. Опять же на белорусском телевидении практически нет ток-шоу. Мы замахнулись на более качественный продукт. Это сложно, но очень захватывающе. Мы не останавливаемся на достигнутом, даже когда наш рейтинг под 70 процентов.

— А зачем вам еще и «Прости меня» понадобилось?

— Это жанр, которого на белорусском телевидении не было никогда. Мы назвали его документально-психологическим. Привлекли лучшего режиссера Глеба Шаппо, который занимается «Евровидением», «Славянским базаром», другими серьезными проектами. Взявшись за наш, он сказал, что был уверен, — белорусское телевидение дорастет до такого через 10—15 лет. Там все настоящее, живое. Это психология преступления, не имеющая ничего общего с криминалом.

Лично для меня каждая серия – новый толчок для переосмысления жизни. Здесь нет расследования, реконструкции событий, крови и сенсаций, которые обычно притягивают людей к экрану. Здесь есть лишь люди, которые совершили преступление умышленно или неумышленно и в этом раскаиваются.

— Быть первопроходцем всегда трудно. С какими сложностями пришлось столкнуться при работе над этим проектом?

— Самая большая сложность заключалась в том, что мы сами психологически оказались не готовы к такому проекту. Одно дело, когда ты представляешь это себе в голове, и совсем другое – оказаться с глазу на глаз с преступником. Мы провели огромную подготовительную работу. Долго отбирали интересные криминальные дела, встречались с осужденными. Все шло гладко, пока люди не начали «исповедоваться».

— Охотно ли осужденные шли на контакт?

— Около семидесяти процентов осужденных, которым мы предложили сниматься в проекте, сразу согласились. Причем большинство из них пытались найти в этом какую-то выгоду: кто-то таким образом надеялся на сокращение срока, кто-то — на какую-то встречу и т.д. Поэтому пришлось привлечь психолога. В итоге все герои нашего цикла – люди, которые действительно раскаиваются, которые хотят снять грех с души. Знаете, после встреч с ними я долго не могла переключиться на другие дела. Эти люди постоянно «сидели» в моей голове.

— Ваш проект предполагает встречу преступника и жертвы. Как потерпевшие соглашались на ваше предложение?

— Было много сложностей. Не хочу раскрывать профессиональные секреты, но в итоге так или иначе нам удалось убедить почти всех жертв или их родственников сделать шаг навстречу.

— Это значит, что все они прощали своих обидчиков?

— Это и есть главная  интрига проекта. Но были разные случаи.

— Ольга, все ваши проекты живут долго. Как думаете, какой срок отмерен «Прости меня»?

— Сколько будет жить проект, зависит от зрителей. И от нас. От того, насколько нас хватит морально. Мы специально не ставили проект на конвейер. Это будет цикловая программа. Если зритель будет ее ждать, то это станет лучшей наградой для нас.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...