Любовь на экспорт

В  течение  нескольких  лет  мостовский  «секс-синдикат»  поставлял  девочек  заграничным  «дядям». Технология вербовки была хорошо отлажена. Трафикеры делали ставку прежде всего на девушек из неблагополучных семей, еще не оперившихся или потерявших жизненный ориентир

В  течение  нескольких  лет  мостовский  «секс-синдикат»  поставлял  девочек  заграничным  «дядям» 

Когда в поле зрения мостовской милиции попал некто Александр Хващевский, 40-летний житель райцентра, о котором стало известно, будто он вербует девушек для борделей Польши, никто не предполагал, что в небольшом городке орудует целая группа трафикеров и торговля «живым товаром» давно поставлена на поток. 

Вскоре эта информация подтвердилась. Оперативникам удалось установить двух потерпевших, которых Хващевский заманил в Варшаву, где продал представителю тамошнего секс-бизнеса.  Их показания  стали основанием для возбуждения уголовного дела и ареста вербовщика. При обыске у Хващевского изъяли записную книжку с фамилиями, именами и адресами девушек. 

А через некоторое время оперуполномоченный уголовного розыска Алексей Кирилов докладывал начальнику РОВД, что, изучая сайты Интернета, на одном из них обнаружил фотографии обнаженных мостовчанок. Сайт приглашал клиентов в варшавский эротический клуб. 

Дальнейшие оперативно-розыскные мероприятия проводились в тесном контакте с варшавской полицией. В результате сотрудники Мостовского РОВД вышли еще на нескольких экспортеров «женского товара». Один из них, Ярослав Бубнович, некоторое время скрывался. Его искали и задержали лишь спустя год после ареста Хващевского. Вслед за Бубновичем угодил под следствие его сообщник Дмитрий Астапенко. Затем – Геннадий Ханько. Но и на нем цепочка не оборвалась... 

Путь большинства мостовских красавиц, обманутых или соблазненных большими деньгами, обещанными местными вербовщиками, лежал к польскому сутенеру Павлу Олебе. И не случайно. Жена Павла Алла, или Эля, как она иногда называлась на польский манер, родом из Мостов. Там у нее остались двое детей от первого брака и сестра, которая сожительствовала с Хващевским. Так что международный «секс-синдикат», можно сказать, имел родственную основу. 

Олебы владели сетью секс-шопов в Варшаве. Кроме того, имели несколько съемных квартир, где содержали проституток. Штат девиц нужно было постоянно пополнять. И в доходный бизнес вовлекались все новые люди. Как и Хващевский, до встречи с Олебой они зарабатывали на жизнь тем, что возили в Польшу солярку, спирт и сигареты. Потом стали возить девочек. Олеба популярно объяснил, что поляки очень любят белорусок. 

Технология вербовки была хорошо отлажена. Трафикеры делали ставку прежде всего на девушек из неблагополучных семей, еще не оперившихся или потерявших жизненный ориентир. Одних звали поработать официантками в баре, продавцами или сиделками у пожилых людей. Других, не слишком закомплексованных по части морали, лишь подталкивали на обманчиво легкий путь к мнимому благополучию, не скрывая, чем им придется заниматься. Впрочем, вот что  рассказывали об этом на следствии сами девушки. 

История  Оли 

Заняться проституцией мне предложил сожитель моей знакомой Александр Хващевский. Он свел меня с приезжим поляком Павлом Олебой, который пообещал хорошие деньги. Наша семья в то время очень нуждалась. Отец уехал куда-то в Россию и пропал. Мать по состоянию здоровья не работала. Я хотела помочь. Сказала маме, что поеду ухаживать за бабушкой. Она дала письменное согласие, потому что мне тогда было только 16 лет. 

Александр доставил меня в Варшаву, где передал Павлу. На следующий же день тот сфотографировал меня обнаженной. Фотографии и адреса купленных девушек хозяин размещал в Интернете. 

В первую поездку я проработала на Павла примерно два месяца. Имела по пять клиентов в день. За деньгами, которые от них получала, Павел приезжал сам. Он сразу предупредил, что мою половину будет откладывать в конверт, который отдаст потом. 

Иногда он бил меня в наказание за то, что я, например, пошла погулять и поздно вернулась. Паспорт все время находился у него. 

В тот раз я неплохо заработала. И через некоторое время решила поехать снова... Своим родственникам ничего не рассказывала. 

История  Нины 

Однажды в доме своего приятеля в Мостах я познакомилась с парнем, которого звали Ярослав Бубнович. Через несколько дней он позвонил мне в деревню и предложил поехать в Варшаву. Сказал, что есть высокооплачиваемая работа на рынке. Мы договорились встретиться и все обсудить. 

При встрече Ярослав уточнил, что требуется продавец игрушек. С воодушевлением описал, какие радужные перспективы меня ждут. Я согласилась. Тем более что дорожные расходы он брал на себя. 

На варшавском вокзале нас встретили мужчина с женщиной, представившиеся Павлом и Элей. В машине Ярослав как бы между прочим попросил мой паспорт и тут же передал его Павлу. Но я не придала этому значения. 

В однокомнатной квартире, куда мы приехали, я увидела двух девушек. 

Я узнала, что мне придется работать проституткой. Ярослав заявил, что продал меня Павлу за 800 долларов, и я должна эти деньги отработать, иначе паспорта мне не видать. 

Я была в шоке. Закатила истерику, просила отпустить. Но мужчины и слушать не хотели. 

В этой квартире я провела полтора месяца. Ежедневно обслуживала около 20 клиентов. Однажды Павел возил меня в секс-шоп на порнофильм, чтобы я кое-чему поучилась. Но мне не хотелось этим заниматься. Я стала выпивать. Когда хозяин заставал нетрезвой, бил ногами по почкам. Как-то пригрозил, что сфотографирует голой и вышлет фото родным. А я-то им писала, что работаю парикмахершей и все у меня хорошо... Я даже пыталась покончить с собой. Но Павел вырвал нож, а меня нещадно избил. 

Паспорт он отдал только тогда, когда подошел к концу срок действия ваучера. Вместе с паспортом протянул 400 долларов. Обещал дать еще, если через день я вернусь. 

История  Тани 

Той весной мы с подругой Инной торговали сигаретами на рынке в польском городе Граево. Здесь и познакомились с жителем Мостов Александром Хващевским по кличке Моник. Он привозил туда солярку и сигареты. В один из приездов Моник сказал, что в Варшаве у него есть родственники, которые помогут нам устроиться на хорошую работу. Якобы они там держат свой магазинчик, куда нужны продавцы. Мы согласились. 

В пригород Варшавы приехали на машине Хващевского. Остановились возле красивого дома. Моник взял у нас паспорта и пошел переговорить с хозяевами. Через несколько минут мы уже мчались по городу в машине нашего будущего работодателя – Павла Олебы, который объяснил, что у него есть квартира, где мы будем жить. И вдруг выясняется, что я должна выйти, а подруга поедет дальше. Я сказала, что ни за что не выйду. Тогда Павел силой вытолкал меня из машины и поволок в какой-то магазин, оказавшийся секс-шопом. Там сдал на руки охраннику. Тот предупредил: «Не надо истерик! Будешь паинькой – за месяц заработаешь 2 тысячи долларов». И объяснил, чем я буду заниматься. 

В торговом зале секс-шопа висели фотографии девушек. Занавеска отделяла зал от другого помещения: там были оборудованы три кабинки с зеркальными стенами. За ними находились спальни, где девушки отдыхали, когда не было клиентов. 

Уйти я не могла. На ночь магазин закрывался, а днем там постоянно находился охранник. Одна из девушек, Лариса, посоветовала: нужно войти в доверие к хозяевам, а потом при удобном случае бежать. 

Через несколько дней мы сказали охраннику, что должны купить одежду для съемок. Он отпустил. Нас уже ждало такси. На вокзале Лара купила мне билет до Белостока. Сама она убегать не собиралась. В последний момент я испугалась, что меня будут искать (так потом и вышло), и поехала не в Белосток, а в Ломжу, где живет моя подруга. Но останавливаться у нее было опасно. Подруга устроила меня на ночь к знакомым полякам. А назавтра я поехала в Белосток, где обратилась в белорусское консульство. Там мне выдали удостоверение на возвращение домой. 

*** 

Читая откровения девушек, ловила себя на мысли: неужели и в самом деле не знали, на что шли? Сотрудники правоохранительных органов, занимающиеся проблемой торговли людьми, уверяют, что в большинстве случаев трафикеры вербуют тех, кто на это заведомо согласен. Так или иначе барышни соблазнились на мифический «крутой» заработок. 

Но ни одна из девушек так и не разбогатела. Кое-какие деньги привезла только несовершеннолетняя Оля, которая осознанно ездила торговать своим телом несколько раз. Сутенер предоставлял ее в пользование падких на девочек «дядей» около 1200 раз. 

Только по законченным уголовным делам официально установлено больше десятка потерпевших. А сколько их за «кадром»? Прошедшие через позор и унижение девушки не любят делиться опытом. Лишь одна нашла в себе силы вырваться из сетей и обратиться в милицию, остальные смирились со своей судьбой. А вернувшись домой, предпочли молчать. 

Между тем, по словам Алексея Щелупанова, старшего следователя следственного управления УВД Гродненского облисполкома, куда в связи со сложностью и большим объемом работы было передано мостовское дело, жертвы торговли людьми находятся под защитой закона. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу при даче показаний они имеют право на конспирацию и легенду. То есть на следствии и в суде могут выступать под вымышленными именами, менять анкетные данные. 

Что до дельцов секс-бизнеса, то суд признал их виновными в сводничестве и сутенерстве, вовлечении несовершеннолетних в проституцию и вербовке людей для сексуальной эксплуатации путем обмана с целью вывоза за пределы государства. Они получили разные сроки – от 5 до 7 лет лишения свободы  с конфискацией имущества и отбывают наказание в колонии усиленного режима. 

Но приговорами Хващевскому, Бубновичу, Астапенко и Ханько мостовское дело не закончилось. Продолжается следствие по еще нескольким вербовщикам. 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости