Сельская газета

Лучше бы он застрелился

Заметки критика по поводу своеобразно дописанной и поставленной пьесы Чехова «Иванов»

Российский театр наций — гость долгожданный. Немудрено, что огромный зал Дворца культуры МАЗ ломился от почтенной публики. Давно не видно было в наших театрах солидных супружеских пар из разных сословий. Были замечены практически все медийные лица из театрального и прочего бомонда. Что их всех собрало вместе, чтобы в антракте и после темпераментно обмениваться впечатлениями?


Участник "Золотой маски" в Минске спектакль "Иванов"  яркий и нескучный. В том, что мы увидим что-то бесспорно интересное, сомнений не возникало. Во-первых, в нем заняты три кинотелевизионно-театральных звезды: Евгений Миронов, Чулпан Хаматова, Елизавета Боярская. Во-вторых, Чехов, являющийся предметом схваток и споров среди просвещенных людей, беспроигрышный вариант для привлечения интеллигенции. В-третьих, действие пьесы перенесено в наши дни. Иванов не дворянин, а офисный клерк, страдающий от кризиса среднего возраста. Да и все его окружение — современные работники, озабоченные деланием денег и сильно выпивающие, чтобы расслабиться. Так сказать, наши узнаваемые люди. В-четвертых, Тимофей Кулябин известен в театральных кругах как скандальный режиссер по спектаклям в Новосибирске и других городах. Он отмечен множеством премий. В Минске уже видели его эксперимент над пушкинским «Евгением Онегиным». Возможно, именно таким образом он возвращает интерес к классическим произведениям. В-пятых, театр наций — штаб-квартира международного современного искусства, который средствами театра приобщает публику к разным культурным традициям и стилям. Следовательно, ему все или многое позволено.

Можно и дальше продолжать перечисление поводов для успешного проката спектакля «Иванов».

Напомню сюжет. Они поженились по взаимной горячей любви. Она его любит и боготворит по-прежнему. Он ее разлюбил. К тому же она неизлечимо больна. Иванова с его другом Лебедевым связывают финансовые отношения. Саша, дочь Лебедева, влюбляется в Иванова. Жена Иванова умирает. Он решает жениться на Саше. В день свадьбы понимает, что делать этого не следует. Решает застрелиться.

Чтобы не возникло претензий по поводу точности донесения со сцены чеховского текста, в программке прописана строчка: «драматург проекта Роман Должанский». До сих пор по своей преступной неосведомленности мы не знали, что это такое. Проект знаем. Драматургов читали. Со статьями известного критика Должанского знакомы. Можно догадаться, что это именно он дописал пьесу Чехова «Иванов», придав ей современные реалии, что позволило перенести действие в тесную советскую квартирку, деревянную фазенду, холодноватый офис и безвкусно золоченый зал ЗАГСа. Тексты дописаны умело и убедительно. Не чета старомодному языку скучного классика.

Теперь об одной особенности поведения современного зрителя. У нас в Беларуси принято после окончания спектакля аплодировать, вставая с места. Даже если часть зала ушла в антракте или ты досидел, но спектакль тебе не нравится, мощная волна коллективного чувства признательности поднимает тебя из кресла. В России и других странах встают только в случаях единодушного восторга и одобрения. Это позволяет театру говорить о безоговорочном успехе. У нас встают всегда, и этим сильно путают артистов. Им начинает казаться, что успех ошеломительный, хотя это не всегда так.

Вспоминаю случай в Москве. В Малом театре играли «Горе от ума». В небольшой рольке всемогущей вершительницы судеб княгини Марьи Алексеевны выступала знаменитая кинодива Элина Быстрицкая. Она прожила счастливую супружескую жизнь с известным человеком из мира военачальников. На этом памятном мне спектакле первые пять рядов занимали люди высшего военного состава. Думала, что это случайно. Однако когда на сцене появилась Быстрицкая, не успевшая еще и слова сказать, генералы и полковники встали и устроили аплодисменты на пять минут. Спектакль остановился. Растерянно чувствовали себя Чацкий и Фамусов, смущенно улыбался не менее великий Юрий Соломин. Быстрицкая вместо следования роли стала раскланиваться.

Лично меня это возмутило до такой степени, что я не досмотрела спектакль до конца. И вот сейчас в Минске на «Иванове» публика точно так же приветствовала бурными аплодисментами появление на сцене Миронова, Хаматовой, Боярской. К счастью, спектакль не прервался. Артисты быстро утихомирили публику. Но разве такая реакция зала не признак масскультуры, привыкшей к попсовым концертам, на которых можно пить кофе, пиво, выходить из зала, возвращаться, переговариваться по телефону, выкрикивать вопросы или замечания? 

Теперь о режиссуре. Тимофей Кулябин выстраивает спектакль в жесткой, железно проработанной форме. Он, как сундучок. Ни больше ни меньше. Его не откроешь. Не выпрыгнешь. Крепко держат рамки. И крышка.

Режиссер вольно пользуется сюжетом Чехова для того, чтобы закрепить в сознании зрителя определенную тенденцию: от кризиса среднего возраста страдают все. Человек, который в определенный момент перестал себя понимать, во всем разворачивался, несет беду окружающим. В истории культуры их называют «лишними людьми». Таким были лермонтовский Печорин, грибоедовский Чацкий, пушкинский Онегин. В наше время герой Олега Янковского в фильме «Полеты во сне и наяву». Лучше и точнее других современного лишнего человека показал Александр Вампилов в «Утиной охоте».

И вот эту хорошо придуманную умственную тенденцию четко и осознанно, не выпрыгивая из театрального сундучка, осуществляют исполнители спектакля «Иванов».

Если у Чехова каждый герой — неоднозначная личность, способная на неожиданные поступки, то в кулябинско-мироновской версии у каждого одна и пламенная страсть.

Анна — Чулпан Хаматова — ослабевшая от болезни, беззаветно любящая Иванова, несчастная жена. У Чехова она больна туберкулезом. В давние времена эта болезнь была неизлечима. Сейчас ее успешно лечат, от нее почти не умирают. Но такой же или более страшной является онкология. В нашем спектакле у Анны лысая голова. Возможно, от химиотерапии...

Саша — Елизавета Боярская, влюбленная в Иванова, особа очень молодая. Иванов постоянно напоминает про свою седую голову. В спектакле возрастной альянс не чувствуется. Скорее, наоборот. Язык не поворачивается сказать, что кинотелевизионная дива Боярская постарела. Скорее, она созрела. В ее облике чувствуется усталость от беспрерывных съемок. Рядом с ней Миронов выглядит ровесником. Впрочем, это не так важно. Важнее другое. Саша-Боярская не может скрыть опытности в любви. Ее одолевает одна, но пламенная страсть — действенная любовь. Ей все хочется взять в свои руки и руководить Ивановым. То заботливо ему пальчик перевязывает платочком. То стремится уладить его финансовые проблемы.

Доктор Львов (артист Дмитрий Сердюк) очень молод. Длинный, нескладный, с юношеской восторженностью и педантичным отношением к профессии свежего выпускника медицинского института, он и не пытается обнаруживать какие-то иные черты характера. Молод и старателен.

Миша Боркин (артист Александр Новин) обычно в спектаклях по «Иванову» малозаметен. Какой-то дальний родственник. Здесь он фигура, выходящая на первый план своей агрессивной активностью. То к Иванову пристает с глупыми вопросами. То на празднике у Лебедевых становится чуть ли не тамадой. Где появится как безбашенный новый русский, перетягивает на себя все внимание. Неважно чем. И большего ему не надо.

Чуть более интересен образ Шабельского (артист Виктор Вержбицкий). Однако и ему не слишком удается себя показать, потому что жестко определено место — быть тенью Иванова.

Остальным персонажам также досталось по одной краске.

Лебедев — пьяница, под каблуком у жены. Его супруга Зинаида держит денежки в кулаке. Бабакина, богатая вдовушка, — глупышка и приставучая особа. Авдотья Назаровна — пошлая бабенка уровня буфетчицы. Остальные и вовсе сливаются в невыразительную массовку. Тенденция, однако.

Особняком стоит Иванов — Евгений Миронов. Он и есть человек, потерявший себя. Во все времена были и есть такие «лишние люди», у которых нелады с обществом и близкими. Их, неудачников, почему-то очень любят разные женщины и готовы жертвовать своими жизнями. Эти Ивановы недаром носят такую популярную фамилию. Они не злодеи, не варвары. Хотя мало от них добра и по-хамски ведут себя с любящими женщинами. Наш Иванов в отличие от чеховского, истомившегося от безделья, очень деятелен. Что-то читает, подписывает бумаги, ходит на работу в офис, пытается вырваться из финансовых кризисов. И невольно возникает вопрос. Если ты такой умный и работящий, почему постоянно в долгах? Если занят как современный молодой человек всевозможными делами, откуда берется время для рефлексий и самобичевания? Он постоянно корит себя за неблаговидные поступки. Кается и вновь грешит.

На спектакле рядом со мной сидел успешный молодой драматург. До начала спектакля он успел сообщить, что пообщался с режиссером Кулябиным, дружит с Должанским, скоро будет осуществлять совместный проект с Никитой Михалковым, а пока в третий раз женился и счастлив. Он не выпускал из рук навороченный мобильный телефон с невероятным множеством опций. То смотрел на сцену, то заглядывал в свой голубой экран и что-то стремительно набирал. Я позавидовала, что человек живет такой бурной жизнью. Ни минуты покоя. Я расстроилась, думая, как много он пропускает, находясь в бескрайнем информационном поле и не видя того, что происходит вокруг. Как же после этого изучать людей, писать пьесы, сценарии?

Все сошлось. Точно так же существует у Миронова Иванов. Смотреть и не видеть. Слушать и не слышать. Спешить и не успевать. В такой ритм сегодня включается молодое и зрелое поколение. В этом смысле спектакль чертовски актуален. В нем есть сатирическое высмеивание наших нравов. В нем поют популярные застольные песни. Посмеиваются над Николаем Басковым… И живут, ничего не замечая вокруг себя.

Когда же придет осознание, даже стреляться не надо. Сердце само остановится. Будет кричать сова. Так случилось с героем «Утиной охоты» Зиловым. Драматург Александр Вампилов увидел и все пророчески запечатлел. Тем и вошел в историю литературы.

Сегодняшний Иванов у Миронова — это вчерашний Зилов. Только причем тут Антон Павлович Чехов с его пьесой?



Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Версия для печати
Алина, 52 года, Минск
Да, Татьяна Дмитриевна права. А вот у нас на Сестрах Макалузо в том же ДК МАЗ не было медийных персон, и не хлопали зря, а только после спектакля  все единодушно поблагодарили итальянский коллектив за пронзительность, естественность души и тела. За бесплатный кофе-- респект организторам, в холодный вечер он был кстати
Роман Должанский, Москва
Прекрасный пример того, что бывает, когда идешь на спектакль с тайной недоброжелательностью и ищешь, чем бы уколоть. Даже Курейчику досталось за то, что мы с ним знакомы. Странно, что спектаклю не поставлено в упрек качество уборки туалетов в ДК. Но конечно аргумент "при чем тут Антон Павлович...." выдает рецензента с головой. 70-е годы прошлого венка. Но не огорчайтесь! В Москве у вас много партнеров по союзному государству -- любителей постоять на страже "границ интерпретации"  
Серый кардинал далеко не только киноотрасли и далеко не только Беларуси...
Роман Должанский, Москва,
Даже Курейчику досталось за то, что мы с ним знакомы.
И совершенно не за то ему справедливо(!) досталось, а за невнимательный просмотр Вашего же творения!..
Но конечно аргумент "при чем тут Антон Павлович...." выдает рецензента с головой.
Совершенно справедливый Аругмент! Неча упрощать Чехова А.П., который гораздо глубже Вашего прописал характеры и персонажей...
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости