Народная газета

Липовый мед: легко ли отличить подделку

Нашей стране требуется меда намного больше, чем мы имеем, не говоря уже о возможности экспорта этого ценного продукта. Реально ли научиться на этой популярной сладости зарабатывать валюту?

Фото seekingfit.com

Слетаются на подсластитель

В поисках хорошего меда отправилась на Гродненский центральный рынок. Нашла четыре места. Продавцы наперебой зазывают на бесплатную дегустацию. Однако люди на мед не слетаются, хотя и цены вроде не кусаются — от 8 до 10 рублей за килограмм, отборная свинина столько же стоит. Может, он некачественный?

Заведующая лабораторией ветеринарно-санитарной экспертизы Елена Агаркова это предположение с ходу опровергает:

— Мед на наш рынок поступает только при обязательном наличии протокола испытаний центра метрологии и стандартизации. А продать сложно, потому что в городе можно найти наполовину дешевле. Только вот какой? К нам нередко люди приходят с торговых ярмарок с просьбой определить, не подделку ли они купили. Лабораторный анализ мы не делаем, он дорогостоящий, специалист бесплатно определяет качество по вкусу, запаху, консистенции. Подделки встречаются нередко.

Искать дешевый мед долго не пришлось. Буквально на выходе из рынка смуглолицая дама предложила купить килограмм шиповникового за полцены:

— Этот самый полезный: шиповник — кладезь витаминов. Ты будешь здоровой и вся твоя семья!

За пять рублей беру банку с панацеей от всех хворей. Звоню авторитетному пчеловоду Эдуарду Боровикову с просьбой сделать профессиональный анализ моей покупки.

Эдуард Викторович огорошил:

— Шиповникового меда в природе не существует, поскольку цветок этот не является нектароносом, лишь пыльценосом.

— Но ведь медом пахнет и вкусный! — не сдаюсь я. — А есть ли способ определить подделку на глаз?

— Можно, конечно, попробовать зачерпнуть ложкой — струйка должна стекать, не прерываясь, пока не превратится в тонкую волосинку. Можно в капельку меда обмакнуть химический карандаш — синеть не должен. Однако, поверьте, любой опытный, но недобросовестный пасечник может сфабриковать так свой продукт, что лишь тщательная экспертиза в лабораторных условиях обнаружит подделку. Главное мерило ценности этого божьего дара — совесть пчеловода.


Ложка дегтя

Заведующая отделением гигиены питания Гродненского областного центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья Мария Руфкина делает свое заключение:

— При покупке этого продукта основополагающий фактор не цвет и вкус, а документы. Вся информация о происхождении партии в протоколе исследований должна соответствовать указанной на этикетке этого продукта.

Для такой категоричности у нее есть все аргументы. Сотрудники центра совместно с госконтролем, торговой и налоговой инспекциями на специализированной ярмарке в Гродно устроили настоящий переполох. Контролеры пришли внезапно, а поводом послужили многочисленные жалобы покупателей. Мария Руфкина рассказывает:

— К торговле было допущено 15 наименований меда, свыше 243 килограммов, без документов, подтверждающих качество и безопасность. По результатам лабораторных исследований из шести отобранных образцов четыре не соответствовали требованиям ГОСТа “Мед натуральный. Технические условия” по величине диастазного числа. Продукцию изъяли, а частное торговое унитарное предприятие, организовавшее продажу, оштрафовали.

А неделю спустя медовая ярмарка приглашала прийти белорусов за здоровьем уже в Гомеле. Туда перекочевал и запрещенный гродненский мед. Проверяющие не замедлили пресечь обман и здесь. В итоге у продавцов изъяли почти 300 килограммов продукции. У шести из них вовсе отсутствовали документы ветеринарного контроля, а также документы, подтверждающие качество и безопасность товара. На организатора ярмарки был наложен штраф, а Министерство торговли запретило 26 медовых ярмарок, которые он намеревался провести в стране.

А что же сами недобросовестные продавцы? Не находят ли они другие лазейки для того, чтобы сбыть свой липовый мед?

Мария Руфкина утверждает, что такое может быть, хотя надзор за его реализацией усилен:

— В этом году мы обследовали 246 торговых объектов, уделив внимание условиям реализации, наличию документов, подтверждающих качество и безопасность такой продукции. Нарушения санитарных норм и правил установлены лишь на двух из них.

Однако специалист обращает внимание на то, что многие из-за низкой цены приобретают липу из-под полы. Самих продавцов поймать сложно, и продуктом, как правило, они торгуют небелорусским:

— Не стоит гоняться за медом, происхождения которого вы не знаете, даже если реклама заманчива. Самый целебный — тот, который собирают пчелы в местности, где вы живете.
Как же сориентироваться в этом изобилии? Для начала стоит хотя бы включить воображение и представить, откуда пчела может нести на лапках пыльцу. Взять хотя бы разрекламированный земляничный. Насторожить должны хорошо ощутимые вкус и запах спелой ягоды — достигается ароматизаторами. Натуральный же будет иметь привкус цветков, а не плодов. Жимолостный — почти стопроцентная подделка. Чтобы получить 100 килограммов такого меда, понадобится 100 тысяч цветущих кустов растения. В Беларуси таких зарослей жимолости нет, поэтому такой продукт обычно фабрикуют на основе более дешевого.
Бизнес не расцветет без опыления

Что же собой представляет наш сладкий специфический рынок? Об этом беседа с председателем РОО “Белорусские пчеловоды” Михаилом Холодинским. Вот что он рассказал:

— В последнее время, к сожалению, уменьшились и спрос, и предложение. Судя по количеству меда, производимого на зарегистрированных пасеках, белорусы за год в среднем потребляют около 300 граммов этого полезного продукта. Для сравнения: в Турции — 1,2 килограмма. Повсеместно у нас стали проводиться медовые ярмарки, но, заглянув на них, нетрудно заметить, что там немноголюдно. Считаю, что авторитет во многом подорвали факты продажи здесь некачественного продукта, в том числе привозного, разрекламированного как панацея от всех болезней, а на самом деле являющегося обыкновенной подделкой.

В нашей стране никогда не было меда в излишке, как во многих других странах. Но даже в сравнении с советскими временами в этой отрасли наблюдается откат. Сейчас около 85 процентов пчелосемей в руках у частников. Есть у нас лидеры, которые имеют сотни пчелосемей и соответственно получают несколько тонн этого продукта в сезон. Но их, к сожалению, единицы. Лесхозы практикуют разведение пасек, но этот опыт тоже не измеряется промышленными масштабами. Словом, белорусам сегодня требуется меда гораздо больше, чем мы имеем, не говоря уже о возможности его экспорта.

— Михаил Михайлович, чего же не хватает, чтобы удовлетворить спрос?

— В этом деле, как и в любом другом, важны прежде всего моральная поддержка, заинтересованность, тогда и взаимная выгода будет. Почему бы сельхозпредприятиям не помочь пасечнику с вывозом ульев на поля во время цветения сельхозкультур? Хозяйству — колоссальная польза от опыления, частнику — медовая прибавка. На государственном уровне первый шаг уже сделан: чтобы продавать свой мед без налогообложения, достаточно зарегистрировать свою пасеку и подтвердить соответствующей справкой из исполкома, что мед получен оттуда. Однако пора нам всем вместе двигаться дальше. У нас нет закона о пчеловодстве, который урегулировал бы многие проблемные моменты.

Сегодня на большой рынок каждому по отдельности пробиться сложно. Взять, к примеру, ярмарки. Их организаторы платят большую аренду за помещения, что сказывается и на цене торгового места. Выгодно здесь находиться только продавцам, торгующим по-крупному. Государство может предложить систему помощи в закупке этого продукта у пчеловодов. Полагаю, что Министерству сельского хозяйства и продовольствия есть смысл пересмотреть крайне строгие ветеринарные правила содержания пчел. Наше объединение официально будет поднимать такой вопрос.

К сожалению, некоторые отечественные пчеловоды пошли по более легкому пути: занялись перевозкой меда из-за границы.

— В основном у нас пасеки держат люди пенсионного возраста. Почему так получается? Ведь дело это прибыльное.

— Это мировая тенденция. Но в ЕС очень внимательно в последнее время стали относиться к развитию юношеского пчеловодства. Беларуси предстоит наверстывать. Наше объединение проводит республиканские конкурсы юных пчеловодов, но они, увы, малочисленные. Нет базы подготовки новой смены. Почему бы ее не создавать при школах агрогородков? Мы уже не единожды озвучивали этот вопрос, а заинтересованности нет. Все держится на энтузиастах. К примеру, полочане открыли подготовительный центр на базе воскресной школы при монастыре. В июле мы смогли отправить нашу подростковую команду из этого города на европейский конкурс в Англию. Молодая смена достойно представила нашу страну. Хочется, чтобы этот опыт стал примером.

— В этом году весна и лето достаточно холодные. Меда будет меньше?

— Да. Особенно  неблагоприятным был апрель, что отразилось на здоровье пчел, была их массовая гибель.  Им нужна теплая  солнечная погода, без дождя и сильных ветров. А таких дней было не так уж и много. Все это, безусловно, отразилось на цене. В целом же она  зависит от того, насколько наш рынок будет насыщен импортным медом. К слову,  российские пчеловоды, которые его традиционно поставляют нам, говорят о том, что в соседней стране недобор составит почти половину по сравнению с прошлым годом. Так что  не исключено, что к нам хлынет  этот продукт не самого лучшего качества. Покупателям стоит быть внимательными.  

Суррогат нуждается в контроле

Поставщики подозрительно дешевого меда ищут лазейки для проникновения на любые рынки, в том числе и наш, придумывают хитрые технологии, позволяющие подогнать его под ГОСТ. В нашу страну уже стекается тонкими струйками китайский мед. Его цена лишь 3 рубля за килограмм. Кстати, импортировать его отказались многие страны. В США, например, такой продукт назвали “смешной мед” и отнесли к разряду ординарных подсластителей. Как же нам выдержать эту конкуренцию?

Интернет пестрит фактами фальсификации меда в разных странах, эксперты бьют тревогу: на рынке появилось новое бизнес-направление, способствующее получению огромной прибыли без особых усилий и профессиональных навыков. Доподлинно известно, что есть химические технологии, позволяющие производить “мед” из разного рода дешевых сиропов да так, что даже к диастазному числу — мерилу натуральности — не подкопаешься. География по странам обширна. Недавно в России разгорелся скандал в отношении крупного производителя “Компания “Русский мед”. Поставщик суррогата имел разветвленную сеть, которая тянулась и за пределы этого государства.

Даже по официальным данным, мед из России и Украины в Беларусь стекается сотнями тонн. Где гарантия, что вместо алтайского нам не подсунут фальсификат, ведь строгого регулирования и контроля рынка нет. Кстати, именно липовый мед чаще всего и подделывают из-за того, что он жидкий, легкий, бледно-желтый, без характерного привкуса и резкого запаха, как, например, гречишный. Так что при желании его можно заменить на любой более дешевый.

Еще один способ нахимичить — нагреть: это делается для того, чтобы придать старому засахаренному свежий жидкий вид. Все бы ничего, если бы в результате такой операции не возникал риск образования опасного вещества оксиметилфурфурола. Эта отрава появляется при температуре выше 45 градусов или же при нарушении правил хранения продукта.

А еще в магазинах новомодные миксы. Их можно отличить по кусающимся ценам и заманчивым названиям “крем”, “мусс” или “смузи”. Есть мнение, что их целесообразно отнести в один ряд к суррогатам.

Традиционные способы фальсификаторов добавлять в мед патоку, сахарозу, крахмал, техническую глюкозу, муку, желатин и другие наполнители сегодня отдыхают по сравнению с химией.

— При должном отношении мы сами способны обеспечить своих граждан хорошим, качественным медом, а такой априори не может быть слишком дешевым. Однако цена на белорусский уже года четыре держится на одном месте, в то время как расходы растут с каждым сезоном. Нам сложно конкурировать с заезжими продавцами. Если уж впускать такой продукт в страну, то лишь после необходимых проверок, в том числе на антибиотики и состав цветочной пыльцы. И если мы даем дорогу импорту, то какие пчелы будут опылять наши сады и сельхозугодья? — говорит Эдуард Боровиков.

Живет он в деревне Казимировка Гродненского района. Сюда многие едут за целебным продуктом. Здесь в советские времена был пчелопитомник, а сегодня по мере возможности древнее мастерство сбора меда поддерживают некоторые сельчане. Эдуард Викторович имеет самую крупную пасеку — около семидесяти пчелосемей. Проблем не скрывает:

— Труд это нелегкий, и доходы едва покрывают расходы. А если случается мор пчел — пасеку восстановить сложно. Во многих странах в таких случаях предусмотрена господдержка. В Норвегии, к примеру, пчеловоды весь мед сдают государству, а в случае неудачного сезона пчеловод получает компенсацию. Мы вынуждены сами думать, как реализовать свой продукт.

После “экспертизы” моей покупки Боровиков наставляет:

— Настоящие пчеловоды — люди честные и порядочные, они дорожат своей репутацией и не станут торговать таким продуктом. Их много у нас в стране.

У кого и по какой цене покупать — решение индивидуальное. При желании сегодня можно найти в любом городе мед кедровый, из дикого инжира, святой мед земли русской и много другого, само название которого подозрительно. Я вот купила шиповниковый, который оказался липовым.

КОМПЕТЕНТНО

Николай Халько, доцент кафедры микробиологии и эпизоотологии Гродненского государственного аграрного университета:

— Пчеловодам нужна государственная поддержка. К сожалению, у нас эта отрасль не развивается должным образом, мы уступаем многим странам. Еще в советские времена в Беларусь за пчелами приезжали из всех уголков огромной страны. Карпатская порода, которую культивировали у нас, пользовалась большой популярностью. Потом государственные пчелопитомники развалились, пошла на убыль и учеба пчеловодов.

Если в те времена у нас насчитывалось 495 тысяч пчелосемей, то сейчас их официально числится 215 тысяч. С каждым годом наблюдается тенденция уменьшения, пчелы гибнут в силу разных причин. Одна из них — инсектициды — препараты, которые используются в сельском хозяйстве для уничтожения вредных насекомых.

Замечу, что в пользе от пчел лишь около 5 процентов составляет мед, остальное — опыление. В Канаде пчеловоду платят за подвоз на сельхозугодья одной пчелосемьи от 100 долларов, в США — от 180 до 240 долларов. У нас возможности такого заработка нет, хотя отрасль в целом могла бы обеспечить рабочими местами и неплохим доходом многих белорусов и принести большую экономию государственному бюджету.

Считаю, что все встанет на свои места, если в закон о семеноводстве внести пункт, касающийся насекомоопыляемых культур. Это позволит на государственном уровне контролировать, соблюдает ли землепользователь техрегламенты по возделыванию, в которые включен пункт опыления. Таким образом, у пчеловодов появится стимул, государство получит экономическую выгоду, а белорусы в достатке свой качественный мед.

Полезная доза

Елена Леоневич, врач-диетолог:

— Мед содержит биологически активные вещества, это источник углеводов, поэтому является полезным для здоровья человека. Однако не стоит его воспринимать как панацею от всех хворей, более того, употреблять нужно в разумном количестве. Например, диабетикам — не более столовой ложки в день. Этот продукт обладает выраженными признаками аллергена, о чем нужно помнить людям, склонным к аллергическим заболеваниям.

Пожалуй, мед, как никакой другой продукт, сегодня подвергается фальсификации, поэтому покупать его нужно, только удостоверившись в натуральности.

Подделку видно на свет

Василий Фролов, руководитель музея “Мир пчел”:

— Определить натуральность меда на глаз покупателю сложно, это можно сделать в лабораторных условиях. Но есть очевидные признаки. Например, если зимой мед жидкий, то он является плавленым или сахарным. С наступлением холодов натуральный мед, за редким исключением, становится более светлым, мутным и густым. Употреблять плавленый мед нежелательно из-за содержащихся в нем канцерогенов.

При покупке меда нанесите пару капель на руку и попробуйте втереть его в кожу. Хороший мед быстро впитается и не оставит следа, чего не скажешь о сахарном. Ранний и поздний мед отличается по цвету: весенний (рапсовый, клеверный) — светлый, со слабо выраженным ароматом, а более поздний (вересковый, гречишный) — темный, с ярким характерным запахом.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Кристина Г., Гродненская область
В нашей семье очень любят мед.
Добавляем и в чай, и в каши, и в различные кондитерские изделия. Но как же непросто в наше время купить натуральный продукт. На рынках, ярмарках столько этого добра, но попасть на толковое получается не всегда. Вспоминаю, как по деревне несколько лет назад ходили продавцы меда, предлагали купить сразу трехлитровые банки по довольно “смешной” цене. Жаль, меня дома не оказалось, наверняка бы разглядела этот липовый мед. А мама моя, любительница пчелиной сладости, повелась. Что в итоге? Засахарилась та банка через пару недель. Обманули старушку, а вместе с ней — полдеревни. С тех пор берем мед только у знакомых пчеловодов. Иногда на религиозных ярмарках покупаем. Хочется верить, что там не станут обманывать. Но после статьи поняла: лучше спросить о документах. Тогда наверняка получится купить продукт трудолюбивых пчелок, а не изворотливых людей.  
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости