Лауреат специальной премии Президента деятелям культуры: "Портреты не делаю, само собой все соскальзывает в карикатуру"

В гостях у «СГ» художник Валерий Слаук

ОДНИМ из обладателей специальной премии Президента деятелям культуры и искусства, которую вручал на уходящей неделе Александр Лукашенко, стал лауреат Госпремии, обладатель медали Франциска Скорины и множества других престижных наград художник Валерий СЛАУК. Мифологические образы его творений завораживали не одно поколение детей и родителей, которым читали сказки «Вдовин сын», «Пилипка-сынок», «Аленка», книги «Айвенго» Вальтера Скотта, «Черная мельница» Юрия Брезана, «Шляхтич Завальня» Яна Барщевского, «Вясна ўвосень» Владимира Короткевича, видевших популярный двухтомник «Белорусский фольклор», выпущенный издательством «Белорусская Энциклопедия имени Петруся Бровки». Знают мастера и в глубинке, где неоднократно он бывал с выставками картин.

Художник-график принял корреспондента «СГ» у себя в мастерской, откуда и рождаются удивительные персонажи с длинными носами, копытами, рогами, усами, летающие рыбы и другие фантастические существа.

— Валерий Петрович, что стало причиной такого необычного художественного восприятия?

— Я родился в поселке Коханово Витебской области, мама работала уборщицей в школе. Там была хорошая библиотека, мама приносила книги и читала мне. Особенно произвели впечатление гоголевские «Ночь перед Рождеством», «Вий». Помню, мама ночью должна идти на дежурство, а я накрываюсь с головой, чтобы не увидеть в реальности книжных страшилищ. Повзрослев, познакомился с работниками горпоселковой библиотеки, сделал какой-то плакат, и меня пускали к недоступным всем читателям стендам. Я все там изучил. Порой книга привлекала меня как вещь. Не знаю, сохранились ли там до сих пор красивые издания с кожаным переплетом Гоголя, Чехова, похоже, дореволюционные. В гоголевском шеститомнике каждая иллюстрация была проложена калечкой, имела золотой обрез, плетеные закладочки.

Воображение, кроме как чтением, развить невозможно. Конечно, здесь помогают и путешествия, но благодаря книгам ты проживаешь в концентрированном виде столько разных жизней, и для меня это одно из лучших времяпрепровождений. Я и студентам советую больше читать.

Для издания «Белорусский фольклор» мне предложили нарисовать 120 персонажей. Из них я выбрал около 80. Если образ складывается сразу, то это мое.

— Уход в графику уже был связан с Белорусской театрально-художественной академией?

— К тому времени я уже отслужил в армии, работал на заводе в Жодино. Сделал пару карикатур и послал в журнал «Вожык». Их напечатали, и меня прозвали художником (улыбается). Решился поехать в Минск. Повезло, что в отборочной комиссии был профессор Павел Константинович Любомудров, ему понравились мои рисунки, принес ему их целую кипу. Я пробовал делать что-то похожее на фантастические пейзажи Андрея Соколова. Но у меня не было портретов, а уж тем более обнаженной натуры, а такой экзамен нужно было сдавать первым. Получилось, конечно, неграмотно, надо же все правильно построить, знать анатомию. Вторым экзаменом стала композиция. Обязательным условием было изобразить человека в труде. Так как в техникуме мы ездили убирать картофель, знал кухню изнутри. Помню, делаю одну, вторую, третью композицию, подходит Василий Петрович Шарангович и говорит: «Достаточно. Ты же не пропадай никуда». Мною же руководило любопытство, думал, что не поступлю, но пришлось в срочном порядке учить историю КПСС к следующему экзамену. В итоге поступил на графику, отделение считалось серьезным.

— Изучая историю развития музыкального, художественного искусства, невольно предполагаешь, что все стили, направления уже придуманы. Найти что-то свое все труднее?

— Специально задаться такой целью невозможно. Стиль или вырабатывается сам, или нет. На мой взгляд, все зависит от усердия, опыта работы. С другой стороны, я где-то прочел, что хорошо сделанная классика всегда будет в цене.

Рисовать нужно в свое удовольствие. Хотя, когда я только начинал работать с книжной графикой, мне давали такие проекты, за которые сейчас ни за что бы не взялся. Иллюстрировать книжечку «Юнацтва» о том, как пионеры собирают металлолом и организуют свой музей, — сложнейшее дело. Никто не хотел за такое браться, спихивали на молодых. Но и отказываться было бы большой ошибкой, кто будет связываться с капризным художником?

Сотрудничество с издательством, впрочем, я не начал с нуля. Во время защиты дипломной работы председатель комиссии, директор московского издательства «Детская литература» предложил издать проиллюстрированную мной сказку «Вдовин сын» в советской столице. Но наши вступились: «Зачем в Москве, мы сами тоже можем, это белорусское». Но прошло два года, а предложений не поступило. Я сам тогда пошел в «Юнацтва» и напомнил о данном мне обещании. Сделали тогда эту книгу, и она небольшими тиражами вышла почти на всех европейских языках.

С издательством «Мастацкая літаратура» долго потом сотрудничал. К слову, и с зарубежными издательствами взаимодействую. Не так давно работал над двумя детскими книгами для одного из московских, взял там даже два диплома в номинации «Традиция и поиск». 

То, что я делаю в офорте (станковой графике), — в основном для себя. Что-то покупают. В сентябре во Дворце искусства у меня была ретроспективная выставка, посвященная 70-летию творчества. Я занимаюсь графикой с 1980-х годов, и там было выставлено 90 моих рисунков, занял весь второй этаж. Эти же работы опубликованы в альбоме под названием «Слаук. Графика».

— Сейчас активно развивается компьютерная графика. Не составляет ли это конкуренции натуральному искусству? Признаете ли такой вид художественного творчества?

— Не чувствую конкуренции, потому что делаю совсем другие вещи. Но я с удовольствием смотрю на плакаты Владимира Цеслера, мне нравился и их творческий тандем с Сергеем Войченко. Порой то, что позволяет компьютер, руками не сделаешь. Можно было бы потратить много сил и научиться, но я хотел бы остаток своего времени делать то, что нравится больше всего.

— Валерий Петрович, СМИ вас окрестили белорусским Дюрером. Согласны с этим?

— Альбрехт Дюрер — фигура историческая, я не сопротивлялся этому, но все же, считаю, это как-то слишком, журналистские штампы. И речь, конечно же, не о том, что я индивидуален. У меня много любимых художников, и сделанные хорошо работы всегда влияют на творчество. В том или ином виде так было всегда и не только со мной. Все художники эпохи Возрождения сначала были подмастерьями у профессиональных художников, потом начинали копировать учителей, и только спустя какое-то время им доверялось что-то серьезное. 

— Приходилось ли отстаивать своих фольклорных персонажей?

— После издания двухтомника «Белорусский фольклор» мне предложили сделать альбом «Чароўны свет» с наиболее популярными сказочными персонажами белорусской мифологии. Некоторых из книги хотели исключить, говорили, национальные мифические существа по сути своей добродушные. Постойте, говорил, ни в одном фольклоре мира, английском, французском, скандинавском, нет добрых персонажей, я читал много литературы. Леля — согласен, но вурдалак, который встает из могилы, — увольте, никак он не может похвастаться добротой.

— Использовали ли вы в картинах прототипы своих знакомых? И как сейчас дело обстоит с портретами?

— Портреты не делаю, потому что само собой все соскальзывает в карикатуру. Во время учебы по натурным работам мне всегда натягивали оценку. Правда, своих друзей — Владимира Савича, Георгия Скрипниченко, Владимира Вишневского, писателя Владимира Ягодика — и себя в сборнике «Чароўны свет» я изобразил вместе с мифологическим персонажем Апивенем, который склоняет людей к пьянству (смеется). Им, конечно, увидеть себя в книге было приятно.

— Валерий Петрович, специальная премия вручалась в том числе и за поездки в регионы. Расскажите об этом подробнее.

— Да, работы выставлялись и в художественной галерее «З’ява» центральной районной библиотеки Борисова, и в Жодинской детской художественной школе, что особенно важно для юных талантов. Ездил и в другие города Беларуси, я не против выставить свои работы и в сельской местности, были бы приглашения. 

— Частый ли вы гость в деревне Заброденье неподалеку от Жодино, где потом жила ваша мама?

— Два-три раза в неделю стараюсь бывать, там у меня обычный деревенский домик, собаки, которых надо кормить. Помогает присматривать за животными сосед. Рисовать там не рисую, предпочитаю гулять по лесу и просто отдыхать. И черпать у природы вдохновение. 

— Валерий Петрович, спасибо за интересный разговор. Поздравляем с премией и желаем вдохновения!

v.v.korshuk@gmail.com

Фото автора


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.44
Загрузка...