Кто в доме хозяин

О перевыборах руководителя Союза поляков в Ивенце

Не пожалев выходного дня, в минувшее воскресенье я отправился в Ивенец. Из этого горпоселка приходят какие–то невнятные сообщения: лучше разобраться на месте. Здешнее отделение Союза поляков пару недель назад провело перевыборы руководителя. Пост занял местный житель Станислав Бурачевский. Поводом для перевыборов послужило то, что предшественница Бурачевского — тоже местная жительница Тереса Соболь стала фигуранткой уголовного дела. Деталей не знаю, что–то там о злоупотреблениях при использовании материальной помощи. На защиту Т.Соболь встали люди, известные на Гродненщине, активисты группы Анжелики Борис, в свое время, кстати, также отстраненной съездом Союза поляков от руководства этой организацией. Шумно прибыв в Ивенец, они провели свое собрание, на котором подтвердили полномочия Соболь. В итоге может показаться, что теперь в крохотной ивенецкой общественной организации нечто вроде двоевластия.


Ирония в том, что свое собрание сторонники А.Борис проводили в «польском доме», который принадлежит официально действующему Союзу поляков на Беларуси, и к которому Борис юридически не имеет теперь отношения.


В воскресенье в «польском доме» проводилось какое–то мероприятие, вот я и решил подъехать, послушать, посмотреть, что происходит. Тем более что двумя днями раньше на своей пресс–конференции в Минске представители СПБ говорили, что не раз предлагали Борис «попробовать начать дискуссию». Но ответа, мол, эти инициативы не находят. Почему? Желая получить ответ на эти интересные для читателя вопросы, я и вступил на порог «польского дома».


И началось! Меня в буквальном смысле не пустили на порог, вроде как бы я пришел не в помещение общественной организации, а на базу подлодок! И кто себе это позволил? Ладно пусть бы какой–нибудь зарвавшийся чинодрал. Нет, в роли Держиморды выступил... гродненский журналист — то есть, по идее, человек передовых взглядов — собкор «Газеты выборчей» Анджей Почобут. Первые же его слова были тирадой из лексикона классического бюрократа: «Ваша аккредитация?» И жестко разъяснил: «За сутки до мероприятия ваше руководство должно направить нам соответствующее письмо». Я слегка опешил: «Какое «мероприятие»? Кому это —  нам?» Может, у этого Почобута в глазах троится? Несколько мгновений я приходил в чувство и пытался соотнести проявленное Почобутом безумие с тем, что Анджей в Ивенце, как и я, в командировке, что мы оба выполняем профессиональные обязанности. Откуда это Анджей набрался таких диких манер, он же вроде корреспондент очень респектабельной варшавской газеты? Но белорусский пан Почобут с нескрываемой ненавистью процедил мне:


— Вам нельзя здесь работать. И сойдите с крыльца.


— Почему?


— Потому что это — часть здания, — отрезал Почобут и громко хлопнул дверью.


Поначалу я посмеялся, потом стало немножко не по себе. До чего же мы дожили, если один журналист — гродненский — так ведет себя с минским. Вот бы повеселились правозащитники из БАЖ и принципиалы из «Репортеры без границ», вот бы для них был сюрприз! Даже в самом страшном сне они вряд ли себе представляли такое беспардонное поведение полномочного представителя уважаемой «Газеты выборчей»...


Пока я размышлял о фантастической ситуации, дверь «польского дома» открылась и на крыльцо вышел какой–то человек в камуфлированной одежде, ставший меня фотографировать. Что за чертовщина, что происходит? Кто эти люди, открыто бравирующие наглостью, что они вообще делают в Ивенце?


Но кого бы из местных я ни спрашивал, никто ничего не знает и, вообще, мало интересуются всей этой медийной историей. Какая–то буря в стакане воды, устроенная Борис, Почобутом и остальной компанией. «Буря», к сожалению, находит живой отклик у некоторых политиков, которые считают этот скверный анекдот историей, заслуживающей внимания. Тем более что вся она не стоит выеденного яйца. Если речь всего лишь идет о том, кто претендует на ту самую «часть» здания — это очень рыночная и распространенная ситуация — то есть цивилизованный путь: обращение в суд и ожидание решения. Чьи претензии удовлетворит суд, тот и будет хозяином в доме. Как же иначе? Зачем же «активистам» баррикадироваться, не пускать «чужих» и даже журналистов? К чему этот фарс? Зачем компрометировать других, решать, кто «поляк, а кто недостоин этого звания», вводить неугодных, как это было в советские времена, в «списки невыездных», делать из Борис фигуру континентального масштаба — и откуда только находятся у некоторых деятелей на все это и время, и деньги?


Правда, я узнал в Ивенце о более грустной истории. Оказывается, в безбрежных рамках своих культурных поползновений ревнители национальной чистоты на территории Беларуси взяли и создали фольклорный женский ансамбль с вызывающим названием «Крэсавянка». Вот это уже — чересчур! Если кто–то позабыл, то в Польше Пилсудского нынешние земли Брестской, Гродненской, запада Витебской и Минской областей с оттенком презрения назывались «крэсы всходне». Прошли десятилетия, в Европе установились новые границы, Польша и Беларусь, сдав в архив трагические фантомы, развивают дружеские добрососедские отношения. И вот, оказывается, где–то под тишайшим Ивенцом начинают шевелиться призраки, ратующие за появление новых разделительных линий и старой философии. Пусть себе пока и в области «фольклора». Не знаю, как вы, уважаемые сограждане, но меня очень кольнуло, что нашлись в суверенной Беларуси «артисты» и «режиссеры», которые реанимируют позорное и, к счастью, забытое белорусами понятие «крэсы». Да еще выставляют эту «ностальгию» напоказ.


Если это так, то я хотел бы попросить пана Почобута сбросить с себя мундир квартального надзирателя и спокойно, как журналист с журналистом, поговорить на эту тему, которая, безусловно, приобретает общественный резонанс и будет интересна читателям.


Хвастать «силой» — несерьезно!

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...