Минск
+14 oC
USD: 2.05
EUR: 2.28

Кто примет вызов времени?..

Читатели знают: у нас сегодня предостаточно так называемой развлекательной литературы.
Читатели знают: у нас сегодня предостаточно так называемой развлекательной литературы. И хотя расходится она быстро, тем не менее о ней никто серьезно не говорит. Да и что скажешь о том, что ничего не дает ни уму ни сердцу? А вот о литературе настоящей, мало издаваемой госиздательствами и почти не издаваемой частными, говорим и пишем много и как никогда озабоченно. И от писателей настоящих, особенно тех, чьими произведениями еще лет 10 тому назад зачитывались, ждем новых произведений, в которых бы было и о нашем прошлом, и о настоящем, и о нас самих. А в печати встречаем: дескать, постепенно люди возвращаются к настоящей литературе.

Классики частенько замечали, что всегда во времена крутых перемен в жизни общества сначала было много эйфории, всего наносного, "пены", когда ложное выдавалось за настоящее, потом постепенно все входило в нормальное русло. Так и с литературой, в частности. Кажется, постепенно начинает спадать волна отрицания белорусской литературы. Хотя час от часу все еще какие-нибудь самопровозглашенные гении из числа графоманов или иные люди, ничего не смыслящие в культуре, не говоря уже о духовной жизни народа, покричат в газетенках, что нет в Беларуси литературы и не было, да и притихнут, ожидая эффекта.

Конечно, на все это можно было бы не обращать внимания, если бы не одно: нет литературы - нет языка, нет языка - нет народа. А отсюда все далее идущее. А литература всегда есть, правда, и она, как и общество в целом, переживает подъемы и падения, в ней есть периоды наибольшего развития и застоя. И есть в ней время, когда она как бы в раздумье, на распутье...

Я не буду, да и не могу утверждать, в каком состоянии сегодня белорусская литература, - это огромная работа для целых исследовательских институтов. Я только скажу, что белорусскую литературу, впрочем, как и всякую иную, да и как все в обществе, можно и нужно критиковать, высказывать о ней свои суждения. А вот уничтожать и отрицать ее, будь моя читательская воля, СМИ, любым, я запретила бы - хватит кощунствовать!

Когда о литературе говорят гадости, я все думаю, сколько прекрасных художников работало в ней 3 - 4 десятилетия тому назад, позже, да и сейчас. Не будем кривить душой, ведь в самом деле, тогда белорусская литература по праву считалась наиболее развитой и одной из ведущих в СССР, так сказать, многолитературной стране. Тогда же она успешно вышла на европейский уровень, а через Василя Быкова - и на мировой. На Западе, между прочим, писали и сейчас о ней пишут как о гуманистической. А отделения белорусской филологии в некоторых европейских университетах созданы благодаря нашей литературе. С ней в те времена особенно считались. И были основания. Иван Мележ, Аркадий Кулешов, Алесь Адамович, Максим Танк, Иван Шамякин, Пимен Панченко, Андрей Макаенок, Иван Чигринов, Нил Гилевич, Иван Науменко, Рыгор Бородулин, Николай Чергинец, Геннадий Буравкин, Владимир Короткевич, Вячеслав Адамчик, Василь Зуенок, Микола Лобан, Евгения Янищиц - только небольшая толика прозаиков, драматургов и поэтов, славу нашей литературе снискавших. Художники и личности разные, неповторимые, каждый так или иначе принимал самое активное участие во всех делах страны. Почитались у себя дома и почитаются, несмотря на то, что так называемая перестройка иных увела в одну сторону, других - в другую. (Имею в виду, говоря о последнем, применительно к ныне здравствующим.) Исходя из этого, из нашего менталитета, из устоявшихся еще с тех времен понятий, для людей и сегодня важно, какая направленность творчества писателя по отношению к обществу, каково его личное участие в делах общества - мы привыкли слушать писателей, а часто в их среде искать ответы на те вопросы, на которые не могут дать толкования политики.

Однако, что это я о высоких материях? Хотя, очевидно, в разговоре о литературе и писателях сегодня без нее не обойтись: многое нуждается в их пояснении, и это правомерно...

Но вернемся в прежние времена. Думаю, что никто не будет отрицать, и сами писатели, что в те годы, как бы сегодня мы ни уповали на цензуру, на тематическую заданность, на партдиктат, как и о чем писать, на многое другое, "указующее" им, появились самые яркие произведения нашей литературы во всех ее видах и жанрах - а Ленинские и Государственные премии за чепуху не давали. (Это сейчас получают за всякую всячину неизвестно какие премии, тогда - за литературу.) Именно тогда, признаем, появилась и утвердила себя целая плеяда молодых белорусских писателей, которая сейчас, по логике вещей, должна быть движителем всего литературного процесса. Ольга Ипатова, Анатоль Кудравец, Владимир Некляев, Алесь Жук, Светлана Алексиевич, Владислав Рубанов, Алексей Дударев, Микола Кусенков, Генрих Далидович, Юрка Голуб, Сергей Законников, Геннадий Дмитриев, Роман Тармола, Валентина Ковтун, Казимир Комейша, Леонид Дайнеко, Виктор Ярец, Виктор Гордей, Раиса Боровикова, Микола Купреев, Таисия Бондарь и многие другие. Так сказать, надежда белорусской литературы, которая, по логике вещей, именно уже сейчас должна была написать своих "Людзей на балоце", "Атланта› i карыятыда›", "Гарадок Устрань", "Каласы пад сярпом тваiм", "Таполя› юнацтва", "Родных дзяцей" и многое другое, создать восхитительные поэмы, пьесы, произведения критики.

У нас эти тогда молодые, не в упрек им сказано, как и подобает, были обласканы государством, критикой, читатели их знали. Их имена звучали и в былом Союзе. А Светлана Алексиевич, к примеру, вслед за Василем Быковым стремительно вошла во всемирную литературу.

Сейчас, вспоминая те, без сомнения, благодатные времена для белорусской литературы, думаешь: таланты есть, а что-то маловато произведений, о которых всюду - от домашней кухни до кабинетов правительства - говорили бы. Идешь в книжный магазин - не везде встретишь книги белорусских писателей. А если встретишь - единицы. Не издают? Перья притупились? Или иные тому причины?.. Не знаю.

Но, допустим, не издают: финансовые трудности, пока нет нужной читательской востребованности книги, чтобы окупилась (ни в одном государстве настоящая литература прибыльной не является). Но ведь продолжают выходить литературно-художественные журналы, регулирующие и отображающие литпроцесс. Смотрю их за последние годы. Да, все названные авторы присутствуют. Иные почти сразу же в нескольких журналах. Очень много молодежи из всех уголков республики. И если раньше пополнение литературное шло за счет села, то сейчас много уроженцев города. Но кто своим творением взбудоражил общество? Пусть писатели сами ответят на этот вопрос. Лично меня как читателя - так пока поэты Леонид Дранько-Майсюк, Михаил Шелехов, проза Юрия Станкевича, Миколы Купреева, Виктора Козько да 5 - 6 других имен.

Ю.Станкевич, к примеру, взволновал своими повестями "Прузi", и "Любiць ноч - права пацуко›". Тогда после долгого затишья, что ли, когда многие авторы метались из мистики в детектив, из детектива в фантастику, впрочем, так и не добившись чего-то особенного там, где Запад давно все открыл, повести Станкевича взволновали актуальностью темы, предчувствием тех бед, которые несут обществу наркомания, ложь, иные гадости. Сюжеты захватывающие. А материал действительно раздирающий душу. И предостережения, которые, впрочем, сегодня подтверждаются.

Ю.Станкевич - очень талантливый писатель. Но как художник он не имеет право не додумывать до конца следующее обстоятельство: нельзя акцентировать внимание на том, что якобы все плохое присуще представителям каких-то одних национальностей. Да хотя бы потому, время показало, что зло - интернационально. Думаю, именно это мешает писателю выйти на международный уровень. А мог бы...

Читаешь журналы, ждешь необычного, а его как бы и нет. Предчувствие: вот-вот явится. Разочарование: запоздалость какая-то. Складывается впечатление, что писатели, особенно названного поколения, или все еще находятся в растерянности - что и как писать, или у них затянулся процесс осмысления. Это о современности. С историей по-иному. Последние романы Ольги Ипатовой как бы заполняют там пробелы. Хотя начало всему - с переизданий Короткевича к его юбилею. А также переиздание некоторых исторических романов Леонида Дайнеко - писателя, творческий потенциал которого не использовать непростительно, как, впрочем, и всех остальных.

Современной прозы в журналах немало. Хорошей и разной. Молодые радуют: Андрей Федоренко, Анатолий Козлов, Алесь Наварич, Борис Петрович, Франц Сивко, Алесь Пашкевич, Владимир Гаврилович (молодые как литераторы имею в виду прежде всего). Может, они призваны со всей полнотой и глубиной осмыслить время? Будем ждать.

А вообще, если говорить о самых ярких достижениях белорусской литературы последнего времени, то они связаны с именем Василя Быкова. Не буду говорить обо всех работах мастера последних лет. Достаточно обратить внимание на его повесть "Балота" в журнале "Полымя" N 4 за прошлый год. Прочитав ее, становится ясно: писатель на новых высотах осмысления человека вообще (здесь время не столь важно, важны экстремальные обстоятельства и люди в них), а значит, и белорусской литературе есть на кого равняться, есть к чему стремиться.

В том же журнале "Полымя", NN 5 и 6 за прошлый год, - потрясающая беседа Алеся Адамовича с Василем Быковым "Чалавецтва ›ратуецца подзвiгам духу" (записи от 6 и 12 марта за 1985 год). Беседа важна не только для более полного понимания творчества самого Василя Быкова, но и литературы как таковой вообще. Жаль, что нет возможности много цитировать, остановлюсь только на следующем. Классик определяет свои задачи как писателя: "...паказать чалавеку тое, якi ен „сць". Цель: "Каб ен сябе ›бачы› i зразуме›", ибо: "Калi ен сябе ›бачыць i зразумее з дапамогаю мастацтва, тады ен паразумнее".

Вот она, задача на все времена всем писателям.

Время от времени радуют белорусские писатели выходами со своими произведениями в Европу, на другие континенты - нашу страну представляют. Это, кроме В.Быкова и С.Алексиевич, прежде всего - В.Скоринкин, Я.Сипаков, А.Рязанов, Е.Попова. Интересен творческий опыт Елены Поповой, драматурга. Единственная из женщин-писательниц СНГ, включенная в изданную пару лет тому в Лондоне "Антологию женщин-писательниц Центральной и Восточной Европы". И радостно, и... горестно. Радостно: знай наших! Горестно - ну когда мы научимся у себя дома уважать художников, приносящих славу нашей стране за рубежом?! Издают по всему миру Быкова, Алексиевич, ставят в Европе Попову, издают в Москве Бутремеева, Козько, Липневича, других, а мы...

Это - уже известные. А молодые? Последний пример с драматургом Андреем Курейчиком: его для Беларуси открыл Олег Табаков (МХАТ). Спасибо ему: оказывается, этот мастер "позволил себе" прочитать пьесу никому не известного белорусского студента, до чего не снизошли некоторые наши театры. А "Полымя" уже вдогонку заявляет на обложке, что в этом году будет напечатана его пьеса "Загублены рай", которую репетирует театр Янки Купалы.

Иногда думаешь, когда сталкиваешься с подобным: недоработки или чей-то умысел? И вообще, должно ли быть такое в литературе? Как и следующее. Читаем в том же "Полымi" дневники бывшего директора "Мастацкай лiтаратуры" М.Дубенецкого. Отдельные писатели представлены в неприглядном свете. Некоторых публикация поссорила. Да, личный взгляд М.Дубенецкого на отдельных писателей, людей, с которыми работал, на чиновников, исполняющих определенные функции, вынесен редакцией на всеобщее обозрение и осмеяние. А разгадка простая: редактор там действует, больше в своем же предисловии, как "положительное" и самостоятельное лицо в бывшем ЦК. Понятно, когда ссорятся, обливают друг друга грязью политики - они к власти рвутся, а писатели? Мало этой публикации, так читайте, к примеру, в "Маладосцi" дневники одного литератора разных лет. Свою, уверен, личную, неприглядную, а то и злобную точку зрения автор иным коллегам подает как "прысуд" в последней инстанции. И узнаешь классика, иных его коллег, и более чем неприятно: зачем? Так и хочется воскликнуть вслед за классиком: "А судьи кто?"

У литературы "судей" много. Разных. И чаще всего некомпетентных. (Я - не судья, высказываю свою, читательскую, точку зрения, имея читательский стаж такой, что и на пенсию пора.) Думаю, судьями литературы были и остаются высококвалифицированные критики и время. Время - понятие относительное. Критики - реальные люди. Не могу не вспомнить "судей" литературы прошлых лет. Рыгор Березкин, Варлен Бечик, Михась Стрельцов... В их критических произведениях - и всестороннее рассмотрение романа, повести, поэмы, стиха, и время. Говорят, что сейчас у нас якобы нет таких критиков. Не согласна. Серафим Андреюк, Михась Тычына, Язеп Янушкевич. От них, несомненно, ожидается большее, чем просто статья, пояснение. Не могу, если о критике, не сказать особо о "критике" жизни Янки Брыля. Да, да, критики. В его лирических миниатюрах. Откровение, такт, задумчивость, невольное приглашение к размышлению о том, о чем он пишет. Истинное наслаждение, как от художественных произведений. И возьмите, к примеру, "Зацемкi з левай кiшэнi" Л.Голубовича, которых очень побаиваются коллеги-писатели. А вот "лiма›скае" ерничанье о трудностях нашей жизни под рубрикой "Цытата тыдня" мне не по душе - вроде там живут в чужой стране, этак свысока наблюдают, как люди доят коров, создают машины, ищут пути улучшения жизни, ничего вообще в ней не смысля. А вот авторы "еров", наблюдая за всем этим, извините, поплевывают в потолок да смеются: "Дурнi".

В принципе, без всего этого никогда не существовала литература и не может существовать. Говорят, это даже нужно: как почва. И вообще в жизни так: хорошее - плохое, успехи - просчеты... Во всех ее сферах. И в политике - тоже. Но почему мой разговор в основном о литературе? Хочется, чтобы как можно больше в ней было настоящего. Тогда к ней не будут "прилипать" упреки, домыслы, всякая грязь. Тогда в душах наших будет светлее. А что важнее?
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...