Минск
+7 oC
USD: 2.2
EUR: 2.39

В 2020 году в Беларуси может заработать программа по госзаказу кожсырья

В Беларуси три кожевенных завода. Отрасль потенциально высокодоходная. Почему же тогда уже несколько лет в этой сфере ситуация оставляет желать лучшего? Об этом очередной выпуск специального проекта Агентства теленовостей, вышедший в эфире канала «Беларусь 1».


Свой труд Любовь Ходос в шутку сравнивает с работой хирурга. Мало того что набор инструментов похожий, так еще и такая же филигранная точность нужна. У женщины редкая профессия — скорняк‑раскройщик. В обязанности входит подбор для мехового изделия шкурки так, чтобы стыки были не видны:

— Они должны быть одинаковыми по цвету, по волосу, по блеску, чтобы изделие было красивое.

Работает Любовь на Витебском меховом комбинате. В прошлом году предприятие прошло модернизацию и начало свою вторую жизнь. 300 тысяч штук овчины и 250 тысяч шкурок пушнины — столько сырья в год теперь может перерабатывать комбинат. Но проблема в том, что пока до таких показателей еще далеко. К сожалению, нерадужная картина в последнее время нарисовалась не только в меховом направлении, говорит начальник управления координации развития кожевенно‑обувной отрасли концерна «Беллегпром» Владимир Шибеко:

— Общемировая тенденция потребления кожи идет по нисходящей. Общий рынок переформатировался на производство обуви с добавлением текстиля, искусственных кож.



В Беларуси три кожевенных завода: в Гродно, Бобруйске и Минском районе. Последний, в Гатово, строили в начале 1990‑х итальянцы по своим технологиям. Сделали на совесть. Долгие годы предприятие обеспечивало кожей не только Беларусь, но и многие другие страны. Но со временем конкуренция на рынке стала очень высокой. В той же Италии сегодня сотни небольших кожевенных заводов, и у каждого своя ниша. В Гатово могут сделать почти что угодно, но многопрофильность и масштаб сыграли с предприятием злую шутку. Сегодня редким заказчикам нужны огромные партии товара, а запускать линию на мелкие здесь просто нерентабельно. Заместитель генерального директора по коммерческим вопросам ОАО «Минское производственное кожевенное объединение» Ольга Байрам говорит:

— Мы сейчас как раз работаем над проектом, когда сможем производить не огромную партию единовременно, а уменьшить выпуск, чтобы иметь возможность работать и с малыми клиентами.

Сырье сюда попадает от заготовителей — мясокомбинатов и хозяйств, которые занимаются убоем. Шкура от животных для этих предприятий что‑то вроде субпродукта. И выкинуть нельзя, и больших денег на ее продаже не заработаешь. Сегодня с учетом недавнего удешевления сырья одна шкура стоит в районе 50 копеек. Но переработчики не прочь скинуть цену еще больше.

О том, что цены на сырье действительно стоит снизить, говорят и производители обуви. По мнению специалистов, в будущем такое сырье и вовсе может обесцениться. Связано это с мировыми тенденциями, и в первую очередь с экологическими аспектами. Ведь если шкуру не перерабатывать, ее нужно не просто закопать, а утилизировать, а это недешевая процедура.


Но как такая идея понравится самим заготовителям? В одном из хозяйств Гродненской области, на предприятии «Племзавод «Россь», по информации госконтроля, из‑за некачественной работы по отгрузке чуть меньше чем за год скопилось более тысячи шкур. По словам работников, такая ситуация сложилась из‑за того, что кожевенный завод перестал присылать за сырьем свою машину. Как результат — сложная ситуация с накоплением кож на сельхозпредприятиях, говорит начальник управления КГК по Гродненской области Виктор Пивко:

— На сельхозпредприятиях имелось в наличии 32 тысячи кож, за прошлый год произошло увеличение вдвое. Условия же для хранения предприятия создать не могут, отчего порядка 4 тысяч кож утилизировали.

Часть шкур сегодня лежит на складе хозяйства «Россь». Здесь не скрывают, что для них это скорее головная боль, нежели прибыль. Ведь основную выручку заготовители получают с продажи мяса. Что же касается шкур, здесь сплошные убытки. Начальник цеха КСУП «Племзавод «Россь» Александр Свистун поясняет:

— На исследование одной кожи мы тратим 1 рубль 25 копеек, а продаем ее за 50 копеек. Да еще и везем на своей машине.

По оценке специалистов, интерес модельеров и дизайнеров к натуральной коже может вернуться к 2023 году.
Уже в этом году в Беларуси может заработать программа по госзаказу кожсырья. По словам сотрудников хозяйства «Россь», им уже звонили и спрашивали, сколько они смогут сдать сырья за три месяца. Детали пока неизвестны, но ясно одно: программа должна структурировать работу и заготовителей, и переработчиков.

О том, что в отрасли нужно навести железный порядок, не раз говорил Президент. Глава государства перманентно возвращается к вопросам переработки кожи. Один из самых серьезных диалогов с Правительством по этой теме состоялся еще в 2012 году:

— Я не один раз говорил о работе нашей кожевенной промышленности, высказывая в их адрес не только замечания, но и серьезные нарекания, поэтому меня интересует, что сделано Правительством и запланировано на завтра. Ненормально, когда мы хвастаемся, что у нас развитое сельское хозяйство и мы производим огромное количество мяса и в то же время не можем обеспечить кожсырьем обувную промышленность.
Уже в 2020 году в Беларуси может заработать программа по госзаказу кожсырья.
С тех пор прошло более семи лет, сделано многое. Основные кожевенные заводы прошли модернизацию и нарастили выпуск продукции. Но пришла другая проблема. Конъюнктура рынка изменилась, девать сырье стало некуда. Если раньше даже приходилось бороться с вы­возом отечественного полуфабриката, так называемого вет‑блю, который так любили скупать иностранные конкуренты, то сегодня и он уже не востребован. И вот в чем еще один парадокс: если в 2012‑м мы не могли обеспечить отечественных обувщиков кожсырьем, то сегодня уже они работать с белорусской кожей не очень‑то и хотят. Генеральный директор кожевенно‑обувной компании «Марко» Николай Мартынов поясняет:

— Если нужен красный цвет или лак, зачем напрягать наши заводы? Ведь эти 100 метров можно закупить в России или в Нидерландах, и это будет дешевле. А у нас, не учитывая экономику, напрягают: «Нет, вы должны взять». Мы возьмем, но тогда модель не будет такой, какая задумана.

На «Марко» уверены: цены на сырье действительно стоит снизить. Тогда стоимость обуви упадет, а ее конкурентоспособность вырастет — как на внутреннем рынке, так и на зарубежных.

Основатель одного из крупнейших обувных брендов в стране говорит, что его модельерам нужно разнообразие, которого белорусские заводы по объективным причинам дать не могут. Оттого и приходится работать с иностранными производителями. И порой это сотрудничество выгоднее как в экономических, так и в договорных отношениях.

Как посчитали эксперты, пока кожевенная отрасль во всем мире не выйдет из стагнации, реализовать все запасы отечественного сырья будет сложно. По оценке специалистов, интерес модельеров и дизайнеров к натуральной коже может вернуться к 2023 году. А что делать до этого? И здесь уместно будет вспомнить про тот же вет‑блю. Это полуфаб­рикат, в который превращается шкура уже после первичной отделки. Времени на его изготовление нужно гораздо меньше по сравнению с производством кожи. Еще один плюс: для производства не нужны дорогостоящие химикаты и красители, закупаемые за границей. Понятно, что стоит такое сырье в разы дешевле, чем кожа, но и затрат на его производство гораздо меньше. Главное — не упустить момент.

А сейчас снова перенесемся на Витебский меховой комбинат. Для того чтобы провести диверсификацию продуктовой линейки и улучшить экономическое положение, в будущем здесь планируют запустить производство кожи. В плане ежегодно выпускать 400 квадратных метров сырья, которое пойдет на нужды других компаний холдинга. Николай Мартынов прогнозирует:

— Это будут и обувные кожтовары, и для одежды и кожгалантереи. Более элитные по сравнению с теми, что выпускаются на наших заводах.

Витебский комбинат — единственное предприятие меховой отрасли Беларуси, специализирующееся на переработке большого ассортимента пушно-мехового, овчинно-шубного и каракулевого сырья. Его продукция греет душу — и прославляет страну.

Но есть еще один момент, который пока мешает Витебскому меховому комбинату выйти на полную мощность. Сегодня ремеслу скорняка‑раскройщика нигде не обучают. Поэтому, если даже мощности предприятия продолжат расти, как это было запланировано, пока вряд ли найдутся люди, которые придут трудиться в новые цехи. Трудности комбината заставляют еще раз задуматься о том, как будет складываться его окупаемость. В планах, о которых было доложено ­Президенту, срок на это обозначен 7 лет.

Фото: БЕЛТА
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...